Эдгар Уоллес – Черный аббат. Мелодия смерти (страница 26)
Адвокат поморщился.
– Во всяком случае, не с такими капиталами. – Боюсь, Алмсфорд, что мне придется туго. Я – мошенник, трус и, как вы выражаетесь, кутила. Мне не на кого пенять и некому жаловаться…
Дик лихорадочно соображал, пытаясь найти хоть какой-нибудь выход из создавшегося положения. Его не заботило, что Артур попадет в тюрьму, но Лесли? Бедняжка зачахнет от позора и страданий. К тому же она останется совсем одна.
– Пообещайте мне кое-что, – сказал Дик, прокручивая в голове одну мысль, вдруг пришедшую ему на ум.
Артур затряс головой.
– На этот счет не беспокойтесь. Где-то в глубине души у меня сохранилось религиозное чувство. Самоубийство никогда не казалось мне достойным джентльмена выходом из ситуации, пусть даже тупиковой. Уверяю вас: я готов перенести все, что мне предстоит, и не собираюсь раздробить себе череп или вскрыть вены, тем самым предоставив двенадцати присяжным из числа плотников и садовников возможность рыться в моем прошлом и выворачивать мою жизнь наизнанку. Когда состоится передача дел?
– У нас неделя в запасе, – пояснил Дик. – Пока я еще в состоянии что-то предпринять, но с той минуты, когда бумаги окажутся в руках новых адвокатов, ваша песня спета, мистер Джин.
Семь дней! Артур задумался. Но, по его мнению, даже семь лет никак не облегчили бы его положение.
– Кстати, советую вам выбросить из головы любые идеи насчет поисков челмсфордского клада, – внезапно огорошил его Ричард, и адвокат от неожиданности вздрогнул на ходу.
– Как вы узнали…
– Не важно. Учтите, это не выход – отнять у Павла, чтобы заплатить Петру. Потому что золото, если оно и существует, принадлежит Гарри, и только ему. А что по поводу приданого вашей сестры? Его вы тоже пустили по ветру? Лесли знает?
– Я выложил ей сегодня утром всю правду, – понуро признался адвокат, и Дик понял причину его подавленного состояния. – Она стойко встретила это известие, я бы даже сказал, с облегчением. Почему – ей-богу, не знаю. Женщины – довольно странные существа.
– Я знаю одну такую. Для меня она – самое дорогое, что есть на свете, – тихо ответил Дик.
Он не стал заходить в дом к Лесли, а немедленно сел в машину и вернулся в замок. Человек, в это время лежавший, вытянувшись во весь рост, за кустами, подождал, пока Ричард уедет, а мистер Джин уйдет домой, затем осторожно пополз по направлению к шоссе и вскоре торопливой походкой зашагал к ближайшему почтовому ведомству.
Глава 29. Соломинка утопающего
На Красную ферму мистер Джилдер прибыл под вечер и застал «квартиранта» сидящим на ступенях крыльца с трубкой в зубах. Хорошо, что спереди дом скрывала роща, а сзади обрамляла река, не дававшая возможности подойти к нему с тыла. Тем не менее Джилдера сильно беспокоило то обстоятельство, что в его владениях обитает бывший арестант.
– Если хочешь здесь перекантоваться, не высовывай носа из коттеджа, – строго предупредил он Томаса. – Иначе тебя заметят, а это совсем не в моих интересах. Что нового?
– Заходите, пожалуйста, и будьте как дома, – бесцеремонно произнес экс-лакей, и Джилдера покоробило такое наглое приглашение в его собственное поместье. – Все утро я шнырял возле Уиллоу, и не зря.
– Зачем же?
– Чтоб перемолвиться с барышней парой слов, но она…
– О чем тебе с ней говорить?
– Об одном важном дельце.
– Ты что, с ума сошел?! – вспылил Джилдер. – Не приближайся ни к ней, ни к ее дому. Я тебе категорически запрещаю, слышишь?
– Не серчайте, очень даже славно, что сегодня я оказался в Уиллоу, – ухмыльнулся Томас. – Я добыл новости, весьма ценные для вас.
Он намеренно сделал долгую паузу, чтобы заинтриговать Джилдера, и с четверть часа тянул время, испытывая терпение своего хозяина и не приступая к рассказу. Наконец, измучив собеседника ожиданием, Томас в общих чертах передал ему разговор, подслушанный на поляне.
Джилдер от неожиданности присвистнул, поскольку делами лорда Челмсфорда Артур всегда управлял без участия своего старшего клерка, и тот не располагал никакими сведениями на данный счет.
– Пятьдесят тысяч фунтов, ну и ну! – пробормотал он. – Вот что окончательно добьет Джина. Так ему и надо! – злорадствовал бывший адвокат.
– Он сказал Алмсфорду то же самое, – вставил Томас. – Дескать, «нет у меня друзей, которые имели бы лишние пятьдесят тысяч, поэтому спасать меня некому. Я готов пойти в Дартмур, но боюсь за сестру…»
– Ты расслышал, когда именно дела лорда Челмсфорда передадут новым адвокатам?
– Дик Алмсфорд сообщил, что через неделю, не дольше. Еще он заявил:
«Пятьдесят тысяч!» – стучало в висках у Джилдера, пока он метался по комнате взад-вперед.
– Значит, обручение мисс Джин с лордом Челмсфордом расторгнуто?
– Прямо об этом не говорилось, но я понял именно так, потому что Джин спросил:
– О чем еще шла речь? – допытывался Джилдер.
– О приданом Лесли, о ее деньгах…
– Да ты что! Давай-ка поподробнее.
– Это можно, – ухмыльнулся бывший лакей. – У меня, слава богу, нет провалов в памяти. Алмсфорд спросил у Джина:
– Называй ее, пожалуйста, мисс Джин.
– Мне все равно, как ее называть. Но Дик произнес именно «Лесли», а не «мисс Джин».
– Не отвлекайся, – одернул его Джилдер. – Так что с приданым мисс Джин?
– Ее брат сказал, что у сестры не осталось почти ничего из прежнего богатства. Но она стойко встретила это известие.
«Вот как! – поразился Джилдер. – Разве деньги для нее ничего не значат? Притворство, не более. Ей просто нужно сохранить репутацию в обществе. Кому приятна роль жертвы мотовства своего брата?»
– Черный аббат опять разгуливал прошлой ночью, – словно невзначай сообщил Томас. – Их сиятельство боится его, как огня.
– Хватит городить ерунду про Черного аббата! – огрызнулся Джилдер, который обдумывал создавшееся положение, и нескончаемая болтовня осведомителя раздражала его. – Держись подальше от деревенских сплетен, – посоветовал он. – А лучше всего уезжай нынче же в Лондон. Деньги есть?
– Осталось немного. Я тогда сглупил: в библиотеке валялся толстый том мемуаров какого-то ученого немца, за который милорд охотно выложил бы пару тысяч фунтов. Вот его надо было стащить! А я полистал его и поставил на полку.
– Ты хорошо сделал, – сказал Джилдер. – Если бы у тебя нашли раритетную книгу из личной коллекции лорда, ты опять отправился бы прямиком в Дартмур лет на пять, а с украденными деньгами проще отвертеться.
– Ну да, – кивнул Томас. – У вас толковая голова, мистер Джилдер. Мне бы ваши мозги!
– Спасибо за комплимент, – поморщился Джилдер, – и все-таки тебе лучше покинуть здешние края.
«Пятьдесят тысяч фунтов! – не выходило у него из головы. – Лесли Джин стоит этой суммы!» Его холодное, черствое сердце забилось чаще при мысли, что он добьется своего. Здесь немыслимы никакие «если» и «но». Добродетельная девушка определенно пожертвует собой ради блага родного брата. На этот раз он, Джилдер, как опытный кукловод, будет дергать за ниточки всех троих: Лесли, Артура и Дика. Его банковский счет давно превысил сто тысяч фунтов; кроме того, у него куплен огромный дом на севере Лондона. Ему всего пятьдесят – впереди лет десять-пятнадцать счастливой, спокойной жизни. Разве можно найти лучшее применение своим деньгам? Он привяжет к себе Лесли на всю оставшуюся жизнь и даже дольше, потому что в случае его смерти она не унаследует состояние мужа, если вторично вступит в брак. Он продумал и это условие. Кроме того, его брак нанесет сокрушительный удар по самолюбию Алмсфорда-младшего, влюбленного в Лесли Джин. Это будет заслуженная месть нищему выскочке!
«Да, теперь ничто не помешает исполнению моего давнишнего, казавшегося несбыточным желания», – пришел к выводу букмекер, а вслух спросил:
– Так ты говоришь, остается всего неделя до передачи дел лорда Челмсфорда поверенным Симпсону и Говарду?
– Ага, – кивнул Томас.
– Почему же ты думаешь, что эта новость мне интересна?
Лакей многозначительно хмыкнул.
– Разве вы не просили меня докладывать обо всем, что творится в замке и касается отношений молодой барышни и его сиятельства?
Джилдера начинали нестерпимо злить фамильярность осведомителя и его плохо скрываемые упреки.
– Повторяю тебе: соблюдай осторожность, – гневно произнес он. – Надеюсь, из деревенских тебя никто не видел на Красной ферме? Никто не знает, что ты здесь, в моем доме?
– Никто. Даже мисс Джин ни о чем меня не спросила.
– Поезжай в Лондон, как стемнеет. Денег я тебе дам на первое время. Будет лучше, если ты вообще не вернешься сюда.
Джилдер тоже собирался в город, чтобы там спокойно осмыслить новый план и оценить свое финансовое состояние. О сокровищах Челмсфордов он, казалось, позабыл, считая этот вопрос исчерпанным. Понятное дело, Мэри Винер все перепутала. В каменной келье аббатства хранились вовсе не слитки золота, а манускрипты в свинцовых цилиндрах. Но кто их убрал? Черный аббат? Впрочем, какая разница? Отныне букмекеру было не до них. Все следующее утро он провел в Сити и Сомерсет-хаусе за изучением деталей завещания покойной леди Челмсфорд.