Эдгар Грант – Цифровая пустошь (страница 7)

Ситуация была очень серьезной. Все требовали от Белого дома действий, но гарантий того, что они не перерастут в крайне нежелательную региональную войну с русскими, не было никаких.

Ситуация осложнялась тем, что ни у ЦРУ, ни у госдепа, ни у АНБ на тот момент не имелось надежных источников в Москве, способных хотя бы в общих чертах обозначить степень решимости Кремля ответить ударом на удар. Тут-то и помог Колетти. По обрывкам данных, полученных из перехвата у загородного дома русского генерала, стало понятно, что Москва не будет сбивать американские самолеты и топить корабли, если во время атаки они не нанесут ущерба ее войскам, размещенным на территории Сирии, и критической инфраструктуре страны. Основываясь на этой информации, генерал, командующий американской операцией в Сирии, в течение суток аккуратно и очень тайно согласовал с русским Генштабом время, цели и даже маршруты подлета крылатых ракет во время атаки.

В результате американские эсминцы успешно отстрелялись из западной части Средиземного моря. Из 103 выпущенных «Томагавков» 71 был сбит не самыми современными системами ПВО Сирии либо нейтрализован системами РЭБ21, а остальные нанесли лишь незначительный ущерб пустому аэродрому и нескольким зданиям в центральной части страны, из которых предварительно был эвакуирован персонал и вывезено ценное оборудование.

Если сбросить со счетов тот факт, что атака была актом грубой неспровоцированной агрессии против независимого государства и полностью противоречила международному праву, все стороны остались удовлетворены ее результатами. Американский президент объявил, что разбомбил пол-Сирии и наказал ее за «применение химоружия», которого не было. Западные СМИ получили красивую картинку пусков крылатых ракет с борта эсминцев на фоне развевающегося американского флага. Русские поняли, что «Томагавки» можно уверенно сбивать даже не самыми современными средствами ПВО или сваливать их с курса системами РЭБ. Сирийцы быстро подлатали военный аэродром, вернули на него заблаговременно выведенные самолеты и через сутки он заработал снова. Ну и, конечно, Москва и Дамаск вылили на США ушат грязи за агрессию и нарушение Устава ООН. Впрочем, последнее Америку волновало меньше всего, потому что ей уже давно было наплевать и на ООН, и на ее Устав, и на международное право.

Во всей этой истории самым важным для Ребекки Кейси было то, что именно она в решающий момент смогла предоставить президенту критически важную информацию, которая позволила избежать войны с Россией. После этого ее рейтинги в разведсообществе взлетели на невиданную высоту. И все благодаря падре Колетти.

По правде говоря, Бруно Колетти давно уже был не «падре» и «святым отцом» его уж никак назвать было нельзя. Восемь лет назад он носил сан епископа и возглавлял управление Дискатерии22, отвечавшее за безопасность инвестиций солидных средств, аккумулированных на счетах Ватикана. То есть, по сути, выполнял обязанности внутренней спецслужбы банка, занимавшейся организацией и сопровождением не совсем легальных сделок с мафией и другими важными клиентами, которые не дружили с законом и были готовы пустить свои средства в оборот через банк Ватикана. Благодаря закрытости и отсутствию прозрачности Дискатерии, работавшей как огромный, никем не контролируемый офшор, возможностей для этого было предостаточно.

В 2010 году верхушка банка Ватикана во главе с епископом Этторе Тедески попала под следствие за отмывание денег и связи с мафией. Досталось в то время и падре Колетти. Но, понимая щепетильность возникшей ситуации, полиция Рима быстро свернула расследование и передала его специальной папской комиссии, которая после двух лет разбирательств лишила сана и привилегий все руководство банка и наивно предложила им замаливать свои грехи в отдаленных монастырях Италии.

К искреннему удивлению комиссии, никто из банкиров Святого престола с таким вариантом своей судьбы не согласился, поэтому все фигуранты дела были изгнаны из Ватикана и приобщились к, полной земных радостей, жизни мирян.

Бывший глава банка Тедески, правда, пытался еще некоторое время судиться с Ватиканом и даже обвинил Папу в ереси, но его тяжба развития не получила, и итальянские власти и Святой престол успешно ее замяли.

После скандала часть «уволенных» епископов, бывших членов совета директоров Дискатерии, объединились в небольшую неформальную группу. Основой такого объединения стали деловые интересы. Каждый из них сумел нацедить себе несколько десятков миллионов евро из бурного потока проходивших через их руки церковных денег. В одном из офшоров они создали собственный банк, который со временем развился во вполне солидную финансовую структуру с фокусом на не совсем прозрачных операциях в Восточной Европе и странах бывшего СССР. Проще говоря, банк занимался отмыванием и легализацией незаконно заработанных денег.

Общий финансовый интерес был не единственным фактором, сплотившим бывших банкиров. Изгнанные из Ватикана епископы считали, что не заслужили к себе такого отношения, ведь на протяжении многих лет верой и правдой, пусть и соблюдая свой интерес, преумножали вверенные им Папой средства. Поэтому неудивительно, что в их сердцах затаилась обида. Но, кроме обиды, было еще кое-что – сравнимая со страстным религиозным порывом идея, по-настоящему сплотившая бывших слуг церкви и превратившая их из группы циничных дельцов в полноценную тайную международную организацию.

Эти люди хотели изменить мир. Очистить его от еретиков и скверны. И, как бы ни пафосно это звучало, вернуть человечество в лоно истинной веры и тем самым заслужить себе прощение Всевышнего. Они назвали свой тайный союз «Ignis Purificationis» – «Очищающее пламя» на церковной латыни.

Очень быстро оффшорный банк наработал в Восточной Европе и России неплохие контакты, и обладающий весьма солидными финансовыми средствами «Ignis» приобщил к своей деятельности несколько маргинальных религиозных и общественных групп. Это позволило союзу значительно расширить влияние и стать центром нового, пока еще незаметного широкой публике, но быстро набирающего силу движения.

Как и положено всякой уважающей себя организации, планирующей изменить мир, со временем «Ignis» обзавелся и собственной силовой компонентой, руководить которой поручили Колетти. За несколько лет падре создал довольно обширную сеть контактов, которую можно было использовать для сбора информации и мелких оперативных поручений. Со временем он подтянул несколько спецов, уволенных по разным причинам из секретных служб Европы, и поручил им создание и подготовку спящих ячеек, способных выполнять более сложные и опасные задания. Поначалу спецы работали за деньги, но потом те, кто прошел отбор, прониклись идеей союза и стали ее активными адептами. В результате в распоряжении Бруно Колетти оказалась вполне солидная даже по государственным меркам частная спецслужба, способная заниматься разведдеятельностью на территории почти всей Европы и достаточно подготовленная для проведения ограниченных силовых акций.

В создании и развитии всей структуры Колетти очень помогли связи с итальянской мафией, с которой активно сотрудничал оффшорный банк. Именно через это преступное сообщество на него и вышло ЦРУ. Контакт с таким всесильным агентством мог бы повергнуть в смятение любого, но один уважаемый капо23 из Палермо, организовав встречу, попросил падре не беспокоиться и сообщил, что у американцев к нему есть деловой интерес.

Предложение вышедшего на контакт с Колетти шефа римской станции ЦРУ не отличалось ни оригинальностью, ни новизной. Он предлагал взаимовыгодное сотрудничество, причем делал это таким образом, что особого выбора у падре не оставалось. Ситуация оказалась более чем серьезной, ведь под угрозу была поставлена самостоятельность «Ignis» и сама идея его существования. Но авторитетный капо из Палермо снова снял все беспокойства, сообщив, что американские шпионы вполне вменяемые люди и с ними можно вести дела, чем, собственно, и занималась его семья на протяжении целого поколения. ЦРУ было глубоко наплевать на идеи союза. Их интересовала лишь возможность при необходимости использовать его ресурсы для сбора информации и вербовки агентов. Взамен они тоже готовы были оказывать услуги по предоставлению данных и оперативных возможностей, к которым даже спецслужбы большинства европейских государств доступа не имели.

Жизненный опыт подсказывал падре, что такое сотрудничество может превратить его структуру в филиал ЦРУ, но особого выбора у него не было, да и содействие такой мощной конторы могло оказаться как нельзя кстати. Главное, чтобы американцы не узнали об истинной цели их организации. Поэтому он убедил Совет «Ignis» согласиться.

Ребята из Лэнгли не сильно напрягали Колетти. За последний год было только одно серьезное поручение. Американцы искали устойчивый выход на одного из членов Синода РПЦ, чтобы прощупать, какие меры Москва будет предпринимать в связи с религиозным расколом на Украине. Бруно через своих людей в России нашел человека, ведущего бизнес с Московской епархией и имеющего плотные контакты с ее верхушкой, и передал его американцам. Как дальше развивались события, он не интересовался. Из того, что цэрэушники его больше не дергали, и по тому, как активно начали разворачиваться события с автокефалией украинской церкви, можно было сделать вывод, что контакт оказался весьма продуктивным.