Эдгар Грант – Тандем. Неестественный отбор (страница 4)
По документам выходило, что груз легален.
Тут внимание ИСИНА привлекла одна строчка в электронной полетной декларации. В последний момент команда сопровождения груза, состоявшая из шести сотрудников ООН, получила серьезное пищевое отравление и была заменена на группу польских волонтеров.
Казалось бы, тоже все в соответствии с процедурой и документы и фотографии совпадают с базами данных. Если бы не один факт. Индивидуальные мобильные телефоны всех шестерых волонтеров находились и работали в обычном режиме в Варшаве, хотя сами люди были на Украине. Это могло означать только одно - по документам волонтеров в ооновском самолете находились другие. И эти другие могли заменить часть гуманитарного груза перед взлетом на то, что они хотели втайне доставить на Украину. Сделать это можно было только при содействии сотрудников польской таможни и администрации аэропорта, но в электронных мозгах не возникло и тени сомнения, что поляки, всегда занимавшие антирусскую позицию, могли участвовать в подмене груза.
Дальше все было просто - в списке бортов прибывших в Краков за последнюю неделю были все гражданские самолеты и только один легкий транспортник ВВС США. Он запросил аварийную посадку по технической причине за день до вылета ооновского борта. В электронных документах было отмечено, что экипаж сам устранил неисправность и через сутки американский транспортник покинул аэропорт и приземлился на базе ВВС Польши в Сквежине. Все это время по согласованию с поляками вокруг самолета был выставлен караул из нескольких бывших на его борту морпехов. Транспортник не досматривался. Экипаж и пассажиры дальше десяти метров от самолета не отходили.
Соотнеся все это с уже имеющейся у него информацией, ИСИН отправил отчет в аналитический отдел с пометкой "ГРАП "Невод". Киртлэнд 2031".
Оперативный дежурный хорошо помнил, что произошло на базе ВВС Киртлэнд в 2031 году. Он еще раз внимательно прочитал отчет, затем, несмотря на поздний час, набрал директора ФСБ по закрытой линии.
- Олег Иванович, у нас есть подозрение на то, что объявились ядерные заряды с Киртлэнд. Во всяком случае, система думает именно так.
- Где?
- Львовская область. Доставлены, ооновским самолетом вместе с гуманитарной помощью.
- Вероятность?
- Предварительно - выше десяти процентов.
- Твою мать! Это серьезно.
- ...
- Операции присвоить приоритетный статус. За ночь собрать всю возможную дополнительную информацию. Завтра доложите на закрытом совещании.
- Есть.
- Спасибо. До завтра. Конец связи
Задумчиво постучав телефонной трубкой по рабочему столу, директор ФСБ Лукин встал, подошел к панорамному окну своей теплой уютной квартиры, расположенной на верхнем этаже современной высотки. Внизу, не такая яркая, как до зимы, но, все же, искрящаяся огнями и полная жизни, простиралась ночная Москва. Он на секунду закрыл глаза и, представив, как за окном прямо в центре города вырастает ядерный гриб, внутренне содрогнулся.
- Твари... - сквозь зубы прошипел он и набрал короткий номер помощника президента по особым поручениям генерала Смирнова.
- Алекс, извини, что поздно. Мои говорят, что сработал "Невод" по Киртлэнду. С вероятностью больше десяти процентов ядерные заряды сегодня были доставлены на Украину.
- Это много, черт возьми!
- Я завтра утром собираю закрытое совещание...
- Слушай, Олег Иванович, - чуть подумав, сказал Алекс. - Я все равно сейчас спать не смогу. Дай своим команду. Я к ним подъеду, почитаю, что они накопали. Все допуски у меня есть. А завтра утром уже предметно все обсудим на совещании.
- Хорошо. О времени совещания сообщу позже. Если все подтвердиться, чувствую, придется попотеть.
- Потеть нам не впервой, мы люди тренированные, - ответил Алекс, хорошо представляя, что их ждет, если догадка ИСИНа окажется правдой.
Четыре контейнера зашитые в фанерные ящики с ооновской маркировкой стояли посреди пустого ангара в ярком световом пятне от внутренних прожекторов. Крышки на ящиках были плотно закрыты, чтобы уберечь их содержимое от посторонних глаз, но все равно, стоящим напротив них людям в форме спецназа СБУ казалось, что смертельная опасность буквально сочиться через поры дерева.
- Сэмэн, нахрена нам этот геморрой? - тихим голосом задал вопрос в пустоту один из них.
Полковник Руденко молча посмотрел на своего начштаба, вернее начальника того, что сейчас называлось Центром планирования и оперативного сопровождения спецопераций, и ничего не ответил.
- Ты хоть понимаешь, что, если мы в это ввяжемся, нам всем конец. И батальону и нам лично...
- Да, не пыли ты... - Руденко отошел к небольшому столу, на котором лежал полевой планшет, переданный ему утром американцем для деактивации устройства самоуничтожения зарядов, и тяжело опустился на старый, еще времен славной советской армии, табурет.
- Блин, Сэмэн, не молчи. Сколько этот пиндос сказал у нас времени? Сутки? А что если америкосы так обосрались от твоего наезда, что рванут заряды прямо сейчас. И пред*
- Не ссы. Его самые крутые гоблины - это мы. Ни хрена он нам не сделает. Люди у меня все проверенные, надежные до последнего бойца. Этой тупой власти они уже нахлебались, и будут делать то, что я прикажу. Мы на своей базе всех порвем, - полковник повернул к себе планшет и в который раз попытался его активировать. Безуспешно. На экране светилось только окно введения кода доступа. - Да... Наверно код известен только преду и, может, еще кому из нашей долбанной верхушки. Но ты прав - делать что-то надо. Я сказал Чалому, что подозреваю, что ящики заминированы и, пока работают мои саперы, он сюда не сунется. Так что немного времени у нас есть.
- Отдай ты им это дерьмо, Сэмэн. Так будет лучше для всех.
- Лучше? - Руденко раздраженно сверкнул глазами на подчиненного. - Ты думаешь, нахрена они сюда это все привезли? Утилизировать потиху, а? Это четыре долбаных ядерных заряда. И не тактика, насколько я в этом разбираюсь, а боевые блоки с "Трайдентов" или "Томагавков". А, это - килотонн под пятьдесят. Хватит, чтобы уничтожить крупный город. И подумай, где этот город будет находиться?
- Ну и хрен с ними. Пусть москали поплатятся, - уже не так уверенно буркнул начштаба и уселся на край стола, все еще опасливо поглядывая на ящики.
- Ты дебил, Грыня, - беззлобно сказал полковник. - Хороший начштаба, но полный дебил. Если Чалый взорвет это где-нибудь в России нам всем - жопа. Нас растопчут в течение месяца.
- Ну, уж и в течение месяца... Мы им тоже дадим просраться.
- Чем? Тем металлоломом, что у нас остался от натовских подачек? Или тем рожном, которое мы сами собираем на полумертвых заводах? Не смеши меня.
- Население поднимется против москалей. Партизанская война...
- Какая война, Грыня? Да, большая часть украинцев сейчас проклинает тот день, когда нацики пришли к власти. Они спят и видят, чтобы Россия снова взяла Украину под крыло. Бесплатный газ, работающие заводы... Одумались, наконец, овцы... Раньше где были?
- Ну, ты даешь...
- Вот скажи, тебе сейчас что, плохо живется? - Руденко взглянул начштабу в глаза. - Да, зарплату платят бесполезными фантиками. Но, паек нормальный, хватает на семью. Вещевое довольствие, бензин, газ для обогрева, есть горилка и сало к ней. И родных своих ты во время зимы в братские могилы не закапывал, как полмиллиона украинцев. Опять же, леваком, что мы берем во время операций, с тобой честно делятся. И ты, и семья твоя в безопасности, насколько может быть безопасна эта сраная страна. В общем, небедно ты живешь. Небедно. Другие об этом могут только мечтать. Так?
- Ну, в общем - да. Ты куда клонишь?
- И скажи мне теперь, нахрен тебе война? Нахрен тебе свою жопу подставлять под москальские пули. Нас же в первую очередь бросят в самое пекло. У нас сейчас есть хоть какая-то страна. Пусть хреновенькая, нищая и наполовину разваленная, но своя. И мы в ней, как ты видишь, занимаем не самую нижнюю строку в пищевой цепочке. Когда придут русские, нам здесь места не будет, если мы, конечно, останемся живы, что очень маловероятно. Эти шкуры наверху накрали достаточно, чтобы свалить из страны в любой момент. И свалят, как только запахнет жареным. Правда, бежать-то особо уже некуда. Штаты разрушены, Европа накрылась медным тазом.
- Эти жирные свиньи найдут, где пристроить свое рыло, - зло проговорил Грыня.
- Вот и я - о том же.
- Что-то я тебя не пойму, босс.
- А что тут понимать. Нельзя нам воевать с Россией. Нельзя. Погибнем мы за этих, как ты сказал, жирных свиней. Нельзя нам отдавать заряды Чалому. Хрен знает, какие у него тёрки были с пиндосами, но они явно направлены против России.
- Это измена, Сэмэн - прошептал начштаба.
- Это не измена, Грыня. Я присягал вольной, европейской Украине и украинскому народу, а не кучке проворовавшихся нациков, засевших в Киеве. Я за этот народ и страну двадцать лет назад три дырки в разные части тела на Донбассе получил. Молодой еще был, наивный. Где сейчас эта воля? Где эта сраная Европа? А с народом, что стало? Эх, знать бы тогда, чем это все закончиться... А сейчас у меня в ангаре лежит четыре ядерных заряда по пятьдесят килотонн, и Украина хочет начать ядерную войну с Россией. За что? За то, что они отжали Крым? За то, что не дали нам двадцать лет назад спокойно убивать русских на юго-востоке?