Эдгар Грант – Событие 2024 (страница 16)
– Нет, старик. Два на подвеске и два в кассете на месте бомболюка. Штучная модификация «трешки»50 специально под «Кинжалы». Движки, авионика, навигация, автономность, защита, РЭБ – все, как у последних «Лебедей»51.
– Это пипец! Это ж какая силища! Это ж я на пять тысяч кэмэ могу четыре заряда доставить. А если в одну сторону, то и на все 8. Я ж теперь почти стратег!
– Думаю, до билета в один конец не дойдет, – командующий постучал пальцем по столу. – Но готовым быть надо ко всему.
– Сколько их у нас?
– Восемь. Пара тебе. Пара на север и четыре на восток. Там большая вода. Американских посудин полно. Так мы их взбодрим, чтоб не расслаблялись. Еще столько же в работе. Часть новой партии будет оснащена универсальными пусковыми блоками барабанного типа, приспособленными под 3-4 новых изделия.
– Отлично! Когда забирать?
– Вот об этом и поговорим. Машины сейчас в Бердске под Новосибирском. Светить мы их здесь не хотим. Нечего пиндосам знать про наши козыри. Пусть сюрприз будет. Поэтому там они до нужного момента и останутся. А ты комплектуй два основных экипажа и два дублирующих и раз в месяц на недельку туда в командировку. Чтоб с техникой освоиться, руку набить. Ну и пострелять немного.
– Разреши мне самому? – Сидоренко посмотрел на командующего глазами ребенка, выпрашивающего любимую игрушку.
– Разрешаю, – широко улыбнулся тот. – А теперь давай выпьем за то, чтобы ты свои новые птички никогда по-крупному в дело не пускал, – они еще раз звонко чокнулись и выпили. – И вот еще что. Снимай с консервации подземное хранилище спецбоеприпасов52. Порядок там наведи и будь готов принимать на боевое.
– Ух ты… – выдохнул полковник.
– Вот тебе и «ух ты». А теперь все. Хватит о деле. Завтра договорим. У меня осталось минут десять, а я еще Надюшкин пирог не попробовал. Берем чашки, рюмки и на кухню, хочу и с ней чокнуться.
Они перешли на кухню, где жена стояла около телевизора и хмурясь вытирала руки полотенцем.
– Гляньте, что передают. Наши в Черном море перехватили украинский сухогруз с оружием из Прибалтики, идущий в Ливию. Говорят, перекрыли нелегальный канал снабжения террористов. Там еще украинские катера сунулись. Так наши по ним огонь открыли. Один потопили, второй вроде еще на плаву, – она повернулась к офицерам и с нескрываемой тревогой в голосе спросила: – Что происходит, мальчики?
– Сдачи мы стали давать, вот что, – уверенным голосом ответил Сидоренко. – Ты давай не заморачивайся перед праздником. Наверху люди знают, что делают. Гость вот с тобой чокнуться хочет.
Проводив командующего, полковник связался с дежурным. В части все было штатно. Полку никаких команд не поступало. В циркуляре штаба ВКС, правда, отмечалось, что истребители усилили патрулирование вдоль границы с Украиной, но такое случалось часто и явно не было связано с инцидентом в Черном море. В Крыму уже давно было достаточно своих сил и средств для того, чтобы справиться с любой ситуацией на южном направлении.
Россия. Москва. Штаб-квартира ГРУ
* * *
Сколько уже написано про штаб-квартиру ГРУ, сколько снято фильмов, сколько ходит слухов и рассказов про тайные операции, про дерзость, отвагу и профессионализм бойцов. Много. Но одно дело – все это читать, смотреть и слышать, совсем другое – оказаться в самом центре этой легендарной службы, в ее новой штаб-квартире, да еще на приеме у руководителя Управления – целого адмирала, Героя России. И пусть после переименования в менее благозвучное ГУГШ из названия выпала напоминающая врагам рык атакующего волка буква «р», суть совсем не изменилась. «Величие Родины – в ваших славных делах». Таким был и будет девиз элиты военных разведчиков, пока черная летучая мышь53 порхает по континентам, наводя ужас на врагов.
Стараясь не отставать, подполковник Коробей шагал по неширокому коридору за молодым офицером и краем глаза пытался прочитать таблички на расположенных по обе стороны дверях кабинетов. Ему даже хотелось иногда перейти на строевой шаг, чтобы подчеркнуть ответственность момента, но он сдерживал себя, понимая, что его гражданский костюм и до зеркального блеска начищенные ботинки с пижонскими носами лодочкой никак этому не будут соответствовать.
Наконец сопровождавший офицер резко повернулся и вошел в одну из дверей. Подполковник последовал за ним и оказался во вполне себе по современному обставленной приемной.
– Подполковник Коробей? – поднялся со своего места секретарь.
– В запасе, – четко, по-военному ответил он и протянул молодому офицеру документы.
– Не надо бумаг. Проходите. Вас уже ожидают, – улыбнулся тот и, сделав шаг к двери, находящейся рядом с его столом, чуть приоткрыл ее.
Как на плацу, развернувшись на каблуках, посетитель вошел в кабинет начальства.
– А вот и Павел Олегович Коробей! Он же генерал-майор Марчук, трагически погибший на Донбассе от рук украинских террористов. Здравствуйте, здравствуйте, – от стола совещаний поднялся подтянутый офицер в адмиральской форме и протянул ему руку.
– Товарищ адмирал…, – вытянувшись по струнке и подобрав совсем нестроевой живот, начал было Коробей, но глава ГРУ его остановил.
– Не надо формальностей. Мы не на параде, – он сделал приглашающий жест в сторону стола для совещаний, где стоял поднос с чаем и печеньем. – Я вас пригласил, чтобы лично поблагодарить за успешно проведенную операцию и сообщить, что вы представлены к высокой государственной награде – медали «За отвагу» за личное мужество, проявленное при выполнении специального задания по обеспечению безопасности и национальных интересов Российской Федерации.
– Служу России! – снова вытянулся по стойке «смирно» подполковник.
– И очень хорошо служите, должен вам сказать, – видя такое рвение, улыбнулся адмирал. – Спецоперация, в которой вы принимали непосредственное участие, завершилась успешно. Все поставленные цели достигнуты. Садитесь. Выпьем по чашечке чая. Вы мне расскажете ваши впечатления. Как все прошло. Не заметили ли вы чего подозрительного в последние несколько дней перед финалом. А то ведь, знаете, инспекторы ОБСЕ только на первый взгляд кажутся простачками. На самом деле там по большей части кадровые разведчики. Отчет я ваш читал. Так что общие моменты можете опустить. Меня интересуют детали. Кто косо посмотрел, кто что сказал, на что намекнул.
– Все прошло как планировали, – доложил Коробей, принимая предложенную ему хозяином кабинета чашку чая.
А спланированно все было действительно тонко и тщательно. Так, что позавидует самый изощренный сценарист голливудских шпионских боевиков.
Летом прошлого года, когда подполковник запаса Коробей с женой копошились на даче под Пензой, к его дому подъехал черный внедорожник с номерами Министерства обороны. Сердце подполковника тогда недобро ёкнуло. Крупных грешков за время службы зампотылом территориального управления ВСК54 за ним не числилось, а вот мелких дотошный особист на пару тройку серьезных разбирательств мог вполне насобирать. А там, как начнут копать, так и до скамьи недалеко. Но все страхи заслуженного военного пенсионера оказались напрасными. Гости оказались офицерами ГРУ и предложили Коробею поучаствовать в одной очень серьезной операции. Ему предлагалось сыграть роль генерала Марчука, руководителя группы российских инспекторов при миссии ОБСЕ на Донбассе. Все выглядело, как самая настоящая тайная операция. Сердце подполковника в тот момент наполнилось гордостью от осознания того, что на старости лет он, отставной военный строитель, поучаствует в серьезном большом деле и будет играть в нем чуть ли не первую скрипку, находясь на нелегальном положении, как реальный шпион, под чужим именем и с чужой легендой.
Не устояв перед соблазном через несколько лет рассказать внукам, как он работал на ГРУ, Коробей согласился. Вечером, надувая щеки от важности, он объявил жене, что Родина снова позвала его в бой и что скоро он поедет в длительную командировку. Жена, неприлично хихикнув, налила ему рюмочку смородиновой наливки и незло пошутила про возраст, живот и только начавшую восстанавливаться после службы печень. Каково же было ее удивление, когда через два дня подполковник предъявил ей предписание военкомата о спецпризыве в Главное управление ВСК в Москву. Поохав-поахав, она помогла мужу собрать дорожную сумку и наутро проводила до специально присланного за ним все того же черного внедорожника, что заезжал на дачу.
Тому, что из десятка кандидатов грушники выбрали именно подполковника запаса Коробея, было несколько причин. Всю свою жизнь он прослужил в строительных войсках вначале в Сибирском, а после его реорганизации в Центральном военном округе. Строил в военных городках дома, дороги, всякие другие объекты. Не сам, конечно, строил, а отвечал за снабжение и распределение ресурсов. По роду службы нигде не светился, поэтому был абсолютно неинтересен иностранным разведкам, еще в 90-х создавшим, а теперь всеми способами пытавшимся поддерживать полную базу старшего офицерского состава Вооруженных сил РФ. Их просто не интересовали строительные войска, которым за склонность к халтуре еще в советские времена придумали шуточный девиз: «Кирпич на кирпич – гони, бабка, магарыч». Кроме этого важного фактора ГРУ привлекло то, что по службе Коробей характеризовался как дотошный, въедливый и придирчивый командир, среди коллег слыл хитрюгой, пронырой и человеком, способным подстроиться под любую ситуацию. Как раз такой и нужен был на Донбассе в миссии ОБСЕ, чтобы попортить нервы и хохлам, и европейцам при контроле очередного отвода вооружений с линии разграничения. В общем, разведчикам подполковник показался очень привлекательным кандидатом.