Эдгар Грант – Сингулярность: Инкубатор счастья. (прода) (страница 65)

Довольный своими выводами, Адамс улегся на спину на полевую армейскую койку, поудобнее устроил под головой подушку, настроил будильник на наручных часах и закрыл глаза. Он медленно ввел себя в состояние стимуляции. Теперь он знал, про триарх и клауструм и процесс активации сознания прошел быстро и без обычных отвлекающих эффектов, подбрасываемых подсознанием. Он мысленно представил станцию связи, приземистый центральный корпус, небольшую кладовку с каким-то оборудованием, и в ней себя на армейской койке. Картинка была четкой и ясной, как в кино. Без ряби, которая могла означать постороннее воздействие. Агент окончательно успокоился и, отдав себе короткую команду, погрузился в крепкий восстанавливающий сон.

Простенькая мелодия будильника вернула Адамса к реальности через два часа. Полностью отдохнуть за такое время не получилось, но силы восстановились, а голова очистилась от ненужного эмоционального шлака. Он был готов. Нет... Он хотел продолжать противостояние с силой, готовой взять контроль над его миром.

Помощники Бэйтса организовали для него пункт связи в региональном отделении МВБ в Детройте. Адамс еще раз сверился с картой. Получалось, что до ближайшего квантового компьютера находящегося в университете Индианаполиса было более 500 км. Достаточно далеко, чтобы симбионт мог туда дотянуться.

- Ну, Адамс, выкладывайте, что у вас, - в голосе главы МВБ слышалось плохо скрываемое раздражение тем, что он так легко повелся на просьбу этого цэрэушника.

- Китайцы активировали Линду, - без предисловий начал агент. - Она захватила контроль над всеми квантовыми компьютерами в мире и теперь контролирует сознание всех, кто проживает в радиусе 300-400 километров от них. А это несколько миллиардов человек в самых развитых странах. В мире сейчас 61 работающий квантовый компьютер. На их базе Линда создала симбионт, использовав сознание всех подконтрольных ей людей с активированными триархами.

- Подождите-подождите, - ничего не понимая, затряс головой Бэйтс. – Какой симбионт? Какие, нахрен, триархи? Откуда вы знаете, сколько в мире квантовых компьютеров? Это самая охраняемая тайна любого государства. Вы где были, агент Адамс.

- У русских, - просто ответил цэрэушник, глядя на экран прямо в глаза одному из самых влиятельных людей в Америке. – Они уже давно веду исследования по этой теме, и то, что я от них услышал, мне очень не понравилось. Речь идет о выживании человечества. О нашем с вами выживании.

Набрав полные легкие воздуха, глава МВБ закрыл глаза и медленно выдохнул. Опять русские... Теперь все стало на свои места – и крушение самолета, на котором летел Адамс, и его отсутствие почни двое суток и его чудесное появление, и необъяснимые сбои в квантовых компьютерах по всему миру. Черт возьми! Если то, что говорит Адамс правда, лучше было бы действительно прилететь к нему на базу связи в Аризону.

Китай..

Несмотря на щедрое вознаграждение полученное от МГБ Китая и знаки уважения оказанные ему лично Президентом, Монтини после сеанса во Владивостоке находился в грустном и даже немного подавленном настроении. Подружки его не радовали, изысканная еда и алкоголь тоже. Он даже хотел попросил Гао достать ему травки, но потом передумал. Китаец хоть и умел радоваться жизни, но наркотики на дух не переносил. Даже в медицинских целях. К тому он был плотно ангажирован начальством и, судя по его сосредоточенному виду, оно отнимало всё его время и силы.

Поболтавшись без дела пару вечеров по Пекину, Майк решил сменить обстановку и попросил вертолет, чтобы навестить монастырь с мумиями, где несколько недель назад состоялся контакт с Сингулярностью. Он хотел пообщаться с монахом и восстановить нарушенное горькой правдой душевное спокойствие. Гао, поворчав немного выделил итальянцу вертолет, и на следующее день он уже пил чай в жарко натопленной столовой, молча глядя на непроницаемое лицо настоятеля.

Чай был теплый как парное молоко, с терпким, немного горьковатым ароматомместных трав. После нескольких глотков тяжесть из головы ушла, а на душе стало спокойно и тепло. Именно это сейчас так было необходимо итальянцу, пытающемуся разобраться в своих чувствах.

С одной стороны вся эта история с Сингулярностью захватывала его как ученого, своим вселенским масштабом и невероятностью. Сознание того, что он познал «теорию всего» грело его душу. Но это знание не радовало потому, что поделиться с ним с другими было невозможно. Да и пришло оно к нему само, а не в результате его личных мысленных усилий, которые могли бы подтвердить его гениальность. Конечно, можно было запастись попкорном и из удобного кресла наблюдать за происходящим с циничной улыбкой человека знающего и последовательность действий, и конечный результат. Но даже в этом радости было мало, ведь он сам был частью этого действия, безвольной пешкой в шахматной партии разыгрываемой симбионтом на доске человеческой цивилизации. И это было грустно.

- Скажи мне, монах, - Майк протянул настоятелю свою чашку и тот долил в нее темного ароматного отвара. – Тебе не жалко было расставаться с мумиями?

- Нет, - безразлично покачал головой тот. – Произошло то, что должно было произойти. На мир излился свет Будды. Ты и сам это почувствовал.

- Да уж... – итальянец сделал глоток и аккуратно поставил чашку на стол. – Но что-то я не слышу радости в твоем голосе.

- Не смысла радоваться естественному ходу событий. Не стоит забывать о великом балансе сил. Вместе с радостью приходит и печаль. Этот божественный огонь слишком яркий, чтобы мы могли его осознать, его сила слишком велика, чтобы мы могли разумно ей воспользоваться.

- Это ты точно подметил.

- Он яркий настолько, что может испепелить все. Сила светоча безгранична. А высшую волю нам не дано понять, - настоятель в жесте послушания чуть склонил голову.

- Постой. Ты о чем? – насторожился Майк. – Ты что-то почувствовал два дня назад вечером?

- Почувствовал? – монах поднял глаза на гостя и улыбнулся скупой улыбкой. – Нет. Я узнал.

- Что ты узнал?

- Светоч Будды.

- Да... – протянул Майк и заметил, что совсем не злиться на монаха за его витиеватость. – Так мы с тобой далеко не уйдем. Ты что-нибудь кроме светоча Будды знаешь?

- Твоя душа в смятении. Это нормально. Так бывает со всеми, кто коснулся светоча и познал его силу Перед его ликом мы все ничтожны. Пей этот отвар. Он сделан по тысячелетнему рецепту. Он унесет твои печали.

- Спасибо, - чуть заплетающимся языком проговорил Монтини и сделал еще глоток. Он вдруг почувствовал необычайную легкость и понял, что засыпает прямо за столом. Последней картинкой, запечатлевшейся в его мозгу, была грустная улыбка на лице настоятеля и крохотные радужные искорки в его глазах.

Он проснулся утром в узкой келье для послушников, зажатой между сплетенными из тонких стеблей бамбука перегородками. Некоторое время лежал, рассматривая дощатый потолок и удивляясь пустоте поселившейся в его голове. Думать не хотелось абсолютно ни о чем. Даже о Сингулярности и благополучном будущем человечества.

- Вторая чашка отвара была лишней, - пробурчал Майк себе под нос и сел на жесткой застеленной соломенной циновкой кровати. Но жаловаться было не на кого. Ведь зная, как хорошо монах разбирается в травах и людях, он приехал сюда именно за этим.

Рядом курился ароматный прутик, вставленный в крошечный терракотовый горшочек. Запах был приторно-сладковатый, но приятный и даже бодрящий. Он встал с кровати, умылся холодной водой из стоящего рядом глубокого медного таза, вытерся грубым холщевым полотенцем и, размышляя о том, как он умудрился вчера раздеться перед сном, натянул на себя джинсы и свитер.

На дворе было прохладно. В тишине, нарушаемой чуть слышным шелестом листьев бамбукового леса, шел редкий крупный снег. Хорошо видимое сквозь его прозрачную сеть основное здание монастыря с горящими желтым светом окошками напоминало сказочный домик из древней китайской легенды. Казалось, сейчас оттуда выскочит мастер кун-фу и, сливаясь с висящими в воздухе снежинками, начнет свой замысловатый танец. Или еще лучше – появится длинное, чешуйчатое тело огнедышащего дракона, который зальет двор ярким обжигающим пламенем.

Зябко поведя плечами от холода, Монтини потер лоб ладонью. Что там сказал вчера монах о светоче Будды? Его сияние настолько яркое, что может испепелить все. Он поднял ладонь и несколько секунд наблюдал, как на нее плавно опускаются и медленно тают хлопья снега. А ведь настоятель был прав. Симбионт, может быть, и сделает людей счастливее, но при этом выжжет в нас человеческие пороки. А без них, без безрассудства, страсти и гнева, без жадности, злобы и зависти, без наших слабостей и недостатков будем ли мы оставаться людьми? В памяти вдруг всплыла грустная улыбка настоятеля перед тем, как он вчера отключился и странно знакомые радужные искорки в его глазах.

От пришедшей в голову неожиданной мысли по спине пробежал неприятный холодок. Размашисто тряхнув влажной от растаявшего снега рукой, Майк резко развернулся и немного опешил, встретившись взглядом со стоявшим сзади монахом.

- Я не слышал, как ты подошел, - тихо сказал итальянец.

- Ты выбрал свой путь, - взгляд монаха был пуст и темен, как космический вакуум, и в то же время полон безразличия и внутреннего спокойствия.