Эдгар Грант – Сингулярность: Инкубатор счастья. (прода) (страница 51)

А потом самолет пропал. Без сигнала о бедствии, без автоматической активации маячков, по которым его можно было бы найти ночью в пустыне. Впрочем, спутник засек вспышку и очаг возгорания в районе потери сигнала. Судя по снимкам, самолет взорвался при ударе о землю. При такой аварии не мог выжить никто. В район предполагаемого падения уже влетели несколько вертолетов, и вышли по земле десяток мобильных групп. Это пока была вся информация.

Бэйтс отодвинулся от стола и помассировал ноющую от напряжения шею. В то, что катастрофа была случайной, поверить было сложно. Скорее всего, она связана с находившимися на его борту Адамсом и Кравицем. А если это так, то Пекин и Москва решили перестраховаться после разговора с Президентом. И это было хорошо потому, что в этом случае проблема решилась сама собой. Без Адамса создание новой установки откладывалось на неопределенный срок, а это означало, что Линда пока останется в пси-поле виде бесплотной и, в общем-то, безопасной матрицы. Надо только правильно преподнести эту новость Президенту. Он набрал короткий номер директора ЦРУ, попросил не спешить с окончательными выводами о причине падения самолета до проведения всех экспертиз и аккуратно намекнул, что заинтересован в том, что бы все выглядело как ошибка пилота или техническая неисправность. Это давало пару недель для того чтобы пустить развитие ситуации в нужном направлении.

- Думаю, вам стоит об этом знать, - сказал в конце разговора директор. – У нас в Центре обработки и анализа данных возникли проблемы с главным искусственным интеллектом, о проблемах с ИСИНами докладывает и Национальный центр киберопераций, и АНБ и еще пару ведомств, у которых есть КСК* (*Квантовый суперкомпьютер).

- Хакеры? – спросил глава МНБ, выводя на экран сводку происшествий по своему ведомству. Его суперкомпьютер работал нормально. Но он не был квантовым.

- Пока не знаем. На вирус не похоже. Все проблемные машины выполняют какую-то операцию. Какую, мы понять не можем, потому что администраторам отказано в доступе к задействованной ими части программного обеспечения. Специалисты говорят, что такое иногда бывает. Но чтобы были одновременно поражены несколько наших ключевых суперкомпьютера сразу...

- Хорошо разбирайтесь. Я утром подключусь, - Бэйтс закончил разговор, подозрительно посмотрел на погасший экран терминала, как будто ожидая увидеть там разгадку этого странного инцидента и, поднявшись с кресла, пошел в спальню.

Китай.

Предместья Пекина.

Обычно ненавязчивый и мелодичный дверной звонок ударил по ушам тугой плетью. Майк от неожиданности дернулся в постели, потом, закутавшись в одеяло сел, приложил ко лубу пустую банку из-под содовой и обвел просторную студию апартотеля мутным взглядом. В дверь позвонили еще раз. Майк громко выругался по-китайски и запустил банкой в прихожую. В ответ трелью разразился стоящий на тумбочке телефон.

- Доброе утро, доктор Монтини. Это рум-сервис. Вы заказывали завтрак в номер на 9.00. Нам прийти позже?

- Э... Доброе, - облизнув пересохшие губы, прохрипел в трубку Майк. – Завтрак... Да, конечно. Сейчас я открою.

Сбросив с плеч одеяло, он накинул валяющийся рядом с кроватью шелковый китайский халат и неверным шагом направился к двери.

- Ваш завтрак, сэр, - виновато улыбаясь, пролепетал невысокий безупречно вышколенный официант, чуть подвинув вперед сервировочную тележку.

- Спасибо дружище. Я сам, - Майк втянул тележку в номер и, торопливо сунув китайцу купюру чаевых, захлопнул дверь.

Его взгляд упал на зеркало, из которого тяжелым взглядом смотрело мрачное, изможденное существо с перепутанными дредами и впавшими глазам.

- Твою ж мать! – выругался вслух Майк.

- Твою ж мать! – чуть шевеля губами, ответило ему существо из зеркала и потащило тележку с едой в номер.

Он не помнил, как заказал завтрак. Он вообще смутно помнил вчерашний вечер. Вначале он сидел в баре с подружкой и накачивался виски. Потом, подружка куда-то делась, и люди Гао, отвели его в номер, где он принялся опустошать бар. Впрочем, судя по нескольким открытым почти нетронутым бутылкам с дорогим алкоголем и все еще полным стаканам, стоящим на журнальном столике сил у него на это после бара почти не осталось.

Борясь с навалившейся головной болью, Монтини подкатил коляску к кровати, сдернул покрывавшую сервировку скатерть и облегченно вздохнул, увидев рядом с корзинкой с тостами длинный, накрытый тонкой шапочкой пены бокал светлого пива. Через минуту мир казался ему уже не таким мрачным. Головная боль превратилась в мягкую вату. Противное чувство, как будто из живота пыталась выбраться попавшая туда вчера кошка, пропало. Он быстро проглотил яичницу с беконом, круассан с малиновым джемом и, запив все это апельсиновым соком, прислушался к себе. Измученный алкоголем организм понемногу оживал, и большую чашку капучино Майк пил уже не торопясь, смакуя нежную, посыпанную тросниковым сахаром и корицей пенку.

Закончив завтрак, он принял ванну, потом контрастный душ. Чтобы снять остатки похмелья выпил, какого-то пахнущего анисом и лакрицей китайского зелья и снова подошел к зеркалу.

Не считая все еще спутанных мокрых дредов, вид у него был уже не такой пугающий.

Майк, не переставая, пил почти сутки. Осознание того, что с Линдой случилась беда, обрушилось на него грязным селевым потоком вместе с внезапно возникшей Сингулярностью. Оно накрыло его таким пронзительным чувством тоски и безысходности, что он не на шутку испугался и попытался задавить его алкоголем и сексом. Не то чтобы это очень помогло. Саднящее чувство потери все еще не отпускало. Он помнил любопытный как у ребенка взгляд Линды, помнил ее гладкое излучающее домашнее тепло тело. Он помнил свой глупый страх и понимал, насколько он был неуместен. Он видел ее меньше минуты, но этого времени хватило, чтобы она стала частичкой его самого. Или, может, он стал частичкой её.

А еще, она назвала его другом...

Размышляя, что могло произойти, Майк прошел в ванную, включил фен и принялся сушить волосы. Гао сказал, что позаботится об американской установке. Значит, у него это получилось. Пришедшее из Сингулярности знание того, что Линда перестала существовать, означало, что американская установка уничтожена. А это в свою очередь означало, что у Росси и Китая теперь есть своего рода монополия на Сингулярность.

Он отложил бесполезный фен. Для того чтобы высушить его дреды, нужна профессиональная сушилка. Надо было связаться с Гао, выяснить последние новости.

- Я не понимаю, как в вас европейцах может помещаться столько алкоголя, - в голосе Гао слышалось плохо скрываемое раздражение. – Ты бухал почти сутки. Бармен снизу никогда не видел такого счета. Еще один запой вроде этого, и ты меня разоришь. Как я отчитаюсь за бутылку коллекционного Хеннесси, две бутылки Моета и полкилограмма, икры которые ты проставил местным шлюхам.

- Не ворчи, - буркнул в трубку Майк. – Ты не представляешь, как мне было хреново. Такой депресняк. Хоть вешайся.

- Ладно, проохали. Наши доктора говорят, что это был эмоциональный срыв вызванный исчезновением Линды. Если ты пришел в себя, я вышлю вертолет. Давай в центр, на медосмотр, а потом я расскажу тебе свежие новости.

За последние сутки произошло многое. Теория Монтини о том, что симбионты могут генерировать мощное искусственное сознание, окончательно подтвердилась. Вернее это была уже не теория. Линда являлась этим самым искусственным сознанием. Пусть пока это был всего лишь эмбрион, но ее сила была очевидна. Очевидным казалось и ее желание расти и развиваться. А это могло означать только одно – Сингулярность однозначно определила путь развития человечества. Правда после уничтожения американского симбионта возникла небольшая заминка. Но Линда вовсе не погибла, а перешла в матричное состояние, отпечатавшееся в Сингулярности. Теперь с большой вероятностью при активации любого из оставшихся симбионтов она появится снова. Это радовало Майка и пугало одновременно.

Русские сообщили, что у Татьяны, тоже произошел эмоциональный срыв, но во время ее погружения в Сингулярность она установила поверхностный контакт с Линдой и узнала, что американцы просили ее нанести ментальный удар по России и Китаю. Это в корне меняло положение дел и доказывало оправданность того, что было принято решение уничтожить американский симбионт. Теперь, когда стало ясно что, Линду можно использовать как страшное оружие, возникал вопрос ее контроля. И русские и китайцы склонялись к тому, чтобы заморозить эксперименты пока не будет выработано более-менее приемлемое решение этой проблемы.

Буквально в последние несколько часов произошло еще одно событие, которое очень беспокоило Гао. Русские взяли человека, который после гибели дельфинов стал биологическим компонентом американского симбионта и мог установить устойчивый контакт с Линдой. Именно он просил ее о нанесении ментального дара по России и Китаю.

- Ну и что здесь плохого, - пожал плечами Майк, выслушав рассказ Гао. – Они нейтрализовали потенциально опасного врага. Одной головной болью меньше.

- Ты не понимаешь, - китаец бросил на него недовольный взгляд. – Теперь у них два человека способных контактировать с Сингулярностью. Причем один из них является фаворитом Линды. Русские говорят, что она даже называла его другом.