Эдгар Грант – Сингулярность: Инкубатор счастья. (прода) (страница 19)
Профессор остановился у окна и посмотрел на заснеженный лес. Необычное ощущение наблюдения за самим собой пропало. Он понимающе улыбнулся, достал смарт и набрал короткий номер Татьяны, которая, надеясь уловить мимолетный контакт с Сингулярностью, большую часть времени проводила в исследовательском блоке, где проходила стимуляция «добровольцев».
Стараясь не думать об исследованиях, Лесовский попросил секретаря принести пару чашек чая. Когда Татьяна, сосредоточенная и задумчивая, вошла в кабинет, он уже с довольным видом прихлебывал ароматный напиток, сидя за небольшим столом для переговоров.
- Профессор? – чуть подняв брови, спросила она.
- Присядь, - Лесовский пододвинул ей чашку и, проследив с улыбкой, как она сделала, глоток спросил: - Ты не чего не чувствуешь?
- Нет, - покачала он головой.
- А теперь смотри, - он отставил чашку, поднялся, пересел в рабочее кресло перед терминалом, положил руки на клавиатуру и начал писать запрос на доступ к суперкомпьютеру. Ощущение, что он наблюдает за самим собой со стороны вернулось, когда он перешел к параграфу о компьютерной модели, теперь это было даже не наблюдение, а в прямом смысле осознание себя и того, что он делает откуда-то извне.
- Черт! – тихо выругалась Татьяна и умолкла, заворожено глядя на профессора.
Не обращая на нее внимания, Лесовский закончил письмо, перечитал его и, не поворачиваясь к ней, бросил:
- Смотри еще...
Профессор подумал, что не стоит отправлять это письмо, что ИСИН ничем не поможет, что все это чушь, путь в тупик. Его палец чуть коснулся иконки удаления документа. Он вдруг снова четко увидел себя со стороны, он знал, что работа с ИСИНом будет означать реальный прорыв в исследованиях. Он был уверен, что его ждет успех. Он четко осознавал, как надо поступить. Его палец переместился на иконку «отправить» и письмо ушло к адресату.
- Как вам это удалось? – заворожено прошептала Татьяна. – Как вам удалось вызвать проявление Сингулярности?
Лесовский, довольный результатом своей демонстрации, повернулся к ней в кресле и загадочно улыбнулся.
- Последний раз вы так улыбались на даче перед поездкой в Китай, - Татьяна, подозрительно нахмурилась. – Тогда на террасе вы тоже простимулировали мой контакт с Сингулярностью.
- Скажи, что ты видела? - Лесовский поднялся с кресла и зашагал по кабинету.
- Странно, но на это раз все было похоже на возникший в пространстве мелкий снег или какую-то тонкую взвесь, парящую в воздухе. Все вокруг потеряло цвета, стало черно-белым. Что происходит? Вы научились управлять интенсивностью сил Сингулярности?
- Нет. Я думаю, это Сингулярность управляет мной. Понимаешь, в некоторые критические моменты, когда надо принять важные для исследований решения, нас словно кто-то подталкивает в нужном направлении. Так было сейчас, так было во Франции с доктором Ривье.
- А что вы только что сделали? – поинтересовалась Татьяна.
- Я отправил запрос на разработку виртуальной модели, способной быстро и радикально сузить сектор поиска нужной нам сигнатуры. Еще я запросил доступ к искусственному интеллекту.
- Когда к вам пришла эта мысль?
- Полчаса назад.
- Вы тоже почувствовали, что вас кто-то направляет?
- Нет, – профессор поморщил лоб, вспоминая этот момент. – Я ощутил постороннее воздействие только, когда сел писать зарос.
- Это была Сингулярность, - уверенно сказала Татьяна.
- Другого объяснения я не нахожу, - кивнув, согласился профессор.- Скорее всего, для того чтобы манипулировать реальностью Сингулярность должна увеличить плотность своего поля, или силы, или что там она еще использует для управления материальным миром. Обычные люди ничего не замечают, но ты после контакта способна видеть ее внешнюю оболочку. Я тоже почувствовал ее воздействие, потому что знаком с гипнозом и дистанционной нейростимуляцией. Но распознать, что это, я сразу не смог.
- Выходит Сингулярность вмешивается в наши исследования.
- Не вмешивается, - покачал головой Лесовский. – Она их ведет в нужном направлении. И в данном случае использует для этого меня. Ей нужно, чтобы наша работа привела к успеху.
- Странно... – Татьяна взглянула профессору в глаза. – Вы говорите, Сингулярность использует вас для продвижения проекта. А несколько дней назад на вилле во Франции вы предупреждали нас о возможных рисках того, что мы делаем. Я помню, это было серьезное предостережение. В стиле того что сделал профессор Ишихара на коллайдере.
- Я не могу вспомнить этот момент, - покачал головой Лесовский.
- Ну как же. Мы с Ником возвращались с прогулки. Вы встретили нас на террасе и сказали что-то вроде «зачем мы все это делаем», и «сможем ли мы контролировать процесс». Ну и дальше в том же духе.
- И чем все закончилось? - профессор остановился и настороженно посмотрел на Татьяну.
- Да ничем. Вы порассуждали с минуту и, как ни в чем не бывало, пригласили всех внутрь виллы на сеанс.
- Черт возьми. Я этого не помню, - в его голосе послышалось раздражение. – Да это теперь уже и не важно. Я уверен, что в течение нескольких дней нас ждет прорыв. Мы выйдем на формулу стимуляции мозга, синхронизирующую его с Сингулярностью. Дальше нам надо быть готовым к следующему этапу – созданию обширной сети объединяющей многие сознания людей. Надо изучить ее свойства, механику, способность к развитию и влиянию на реальный мир.
Лесовский подошел к столу, опустился в кресло и с довольным видом подтянул к себе чашку остывающего чая. Татьяна взглянула в его глаза, ожидая увидеть странные искорки, которые она заметила в его взгляде на террасе Франции, но не смогла заметить там ничего, кроме предвкушения важного открытия и уверенности успехе.
Сомнений не было. Диаграммы сбоев в программах искусственного интеллекта совпадали со временем экспериментов по нейростимулированию. Более того, интенсивность изменений зависела от того, сколько человек участвовали в стимулировании, и удалось ли объединить их сознания в первичную сеть.
Майк был не очень силен в искусственных мозгах, поэтому он пригласил для объяснений старшего администратора работающего с ИСИНом. Того самого «теоретика» о котором говорил Гао. Выяснилось, что изменения в процессах пошли почти сразу как начались эксперименты с клауструмом. Сбои происходили и раньше, но выявить в них какую-либо закономерность не удавалось. На исследования группы Гао работало несколько блоков суперкомпьютера. Остальные были загружены массой других задач. В основном систематизацией и анализом огромного потока информации стекавшегося в МГБ Китая со всего мира. Если исключить короткие периоды технического обслуживания, загруженность искусственного интеллекта не была равномерной. В ней были периоды чрезвычайного напряжения, когда надо было срочно смоделировать сложный политический процесс и паузы, когда некоторые блоки «отдыхали», в спокойном режиме фильтруя информацию в поисках зацепок могущих заинтересовать китайские спецслужбы. Интересным оказался тот факт, что сбои в программах искусственного интеллекта были наиболее интенсивными как раз во время его пиковой загрузки.
- Насколько серьезно меняются программы, - спросил Майк, свернув на интерактивном экране окно с диаграммами и увеличив трехмерную модель ИСИНа. – Вы можете локализовать источник изменений?
- Это довольно трудная задача, - неуверенно пожал плечами программист. – У нас очень сложная машина...
- Вы же называете эту машину искусственным интеллектом, - перебил его Монтини.
- Ну, здесь все весьма условно. В нашем распоряжении действительно один из самых современных суперкомпьютеров, совмещенный с целым комплексом очень продвинутых нейросетей. Своеобразный гибрид семиотического