Эдгар Грант – Очищение. Возмездие (страница 8)

На первом этаже располагались огромная гостиная, кухня-столовая, игровая комната для детей и несколько хозпомещений. В одном из них он нашел пару упаковок воды, мешок собачьего корма и полку с консервами, в основном макаронами, соусами и сладкими фруктами. Оперативник покормил песика и налил ему в миску воды. Тот сразу же проникся к нему уважением и с этого момента не отставал, куда бы тот ни шел. На кухне в шкафчиках оказались несколько стеклянных банок с пастой, хлопьями, рисом и чечевицей. Еще сахар, соль, специи, кофе, чай и несколько пакетов с соками. Небогато, но пару дней продержаться можно. В холодильнике было пусто, если не считать остатков засохшей пиццы и бутылки прокисшего молока.

Довольный, что в доме есть хоть какая-то еда, Ригс поставил на плиту воду и перешел в гостиную. Диван, на котором спал сын, стоял почти посередине комнаты. Рядом – журнальный столик и пара кресел. Напротив дивана у стены находилась стойка, с которой мародеры свинтили телевизор и вынесли аудиосистему. Сзади дивана у стены – электрокамин. Перед ним еще пара кресел. По сторонам высокие открытые полки с книгами, фигурками и всякой прочей декорацией. Обведя все это недовольным взглядом, оперативник вернулся на кухню, забросил в закипевшую воду макароны и перешел в столовую. Там шкафчике он нашел, что искал. Бар. Хороший выбор дорогого бренди, ликеры, вино и пару бутылок игристого стояли в обитой бархатом нише, закрывавшейся зеркальной дверцей.

Плеснув себе полстакана бурбона, оперативник перешел в зал, уселся в кресло и достал смарт. Он вспомнил недавний разговор с Хофманом. «Ты мне нужен, сынок. Пришло время спасать Америку.» Старик и те, кто за ним стоят, явно что-то знали и даже, возможно, разработали некий план действий. А раз так, то нужно с ним все обсудить. Оставлять сына здесь было нельзя. Внуков тоже. Он возьмет их с собой, а потом переправит в безопасное место. Хотя бы в то же Чили.

Приняв решение, Ригс набрал номер Хофмана.

– Долго же ты раздумывал. Ну что, убедился. Видел, что случилось с твоим сыном?

– Видел. Мне нужны ответы, – оперативник ничуть не удивился, что бывший куратор мог отследить его передвижения. Если у него осталась даже малая доля возможностей, которыми обладал восемь лет назад, то сделать это он мог без труда.

– Нужны ответы? Приезжай. Я на другом конце континента. В Орегоне. Если скажешь да, я сброшу тебе координаты.

– Где точка невозврата?

– Вот ты въедливый, Смит. Я предупрежу где. Ты вначале получишь полную инфу о том, что здесь происходит. Потом я обрисую тебе весьма грустную перспективу будущего. На этом моменте ты сможешь свободно соскочить. Если решишь остаться, то обратной дороги не будет. Мне нужен ты и твоя Матрица. Вернее, не мне, а Америке. И даже не Америке, а американцам. Той сотне миллионов здоровых, кого еще можно спасти.

– Все так хреново?

– Максимально хреново, мистер Смит. Хреновей еще не было.

– Сбрасывайте коры9. Я постараюсь до вас добраться. Со мной будет сын и двое внуков.

– Давай, тащи сюда свою задницу, а то пропустишь все веселье. Твоих пристроим, подлечим, не волнуйся, – проворчал Хофман и отключился.

Почти тут же пришли координаты его места. Старик зашился в самую глушь национального парка Ококо в Орегоне, на западном побережье США. Что ж, придется лететь туда. Главное – найти самолет. Хотелось верить, что в городе авиаторов это сделать будет несложно. Но прежде нужно забрать внуков из приюта.

Это все завтра. Ригс посмотрел в окно. На Орландо опускались сумерки. Со стороны центра ночное небо подсвечивалось несколькими заревами от пожаров. Этот город по праву считался не самым благополучным во Флориде. За пределами центра и окружающей его зоны дорогой коттеджной застройки располагались бедные гетто, где хозяйничали этнические банды. Теперь, когда власть пошатнулась, они наверняка решат воспользоваться ситуацией и пограбить богатые районы. Ночь обещала быть беспокойной.

Сын очнулся ближе к полуночи, выпил почти полбутылки воды, съел пару ложек макарон с соусом. Наверно, сон немного привел его в чувство. Они долго беседовали о том, что произошло. О том, что будет с Америкой. Ригс заметил, что после сна сын сохранял способность мыслить часа полтора. При этом тремор и конвульсивные подергивания стали менее выраженными. Когда состояние сына начало ухудшаться, он протянул ему руку:

– Ну-ка, давай попробуем встать.

– Зачем, – Стив взглянул на него безразличным взглядом.

– Завтра рано утром мы едем забирать твоих детей. К тому моменту я постараюсь организовать самолет. Мы должны перебраться в безопасное место.

– И бросить дом?

– Другого выхода нет. Сегодня днем я отъехал всего на пару часов, а сюда уже наведались мародеры. Посмотри, – Ригс кивнул на торчащий из стены кронштейн для телевизора.

– Херасе, – сын нервно дернул головой и облизал пересохшие губы. – И аудиосистема пропала.

– Это были бандиты из южного гетто. Они забрали твой смарт и лекарства. Еще, наверно, прошлись по верхним этажам и вынули все побрякушки и наличность. Хорошо хоть тебя оставили в живых. Могли и грохнуть ради прикола. Когда я вернулся, мародеры уже чистили соседнюю виллу. Их пришлось скрутить и отправить в офис шерифа. Так что давай, поднимай свою хилую задницу с дивана. Я хочу посмотреть, можешь ли ты стоять на ногах без посторонней помощи.

– Ладно, – он с видимым усилием сел, потом принял руку отца и, пошатываясь, поднялся на ноги.

– А ты не так плох. Ноги держат. Давай-ка сделаем пару шагов до туалета.

Морщась от боли в мышцах, Стив оперся на плечо отца и на подгибающихся ногах сделал несколько шагов.

– Вполне сносно, – покивал оперативник. – После сна и фентанила ты вполне сможешь передвигаться. Меня после литра бурбона и не так шатает.

– Почему ты это делаешь? – взглянул на него сын.

– В стране объявлено чрезвычайное положение. Правительство явно не справляется с ситуацией. Президент болен. Скорее всего, болезнь поразила большую часть населения страны, в том числе армию, полицию и коммунальные службы. Через пару недель здесь будет ад. Ты – мой сын. Я хочу отвезти тебя и детей в Орегон к своим хорошим знакомым. Там вы будете в безопасности.

– Почему ты не болен, как все?

– Я пока не знаю. Хватит вопросов. Пошли в ванную, а то от тебя воняет, как от пса после ливня.

Сам себе удивляясь, Ригс помог сыну принять душ, сменить одежду. Потом вернул на диван и вколол полдозы фентанила. Вскоре Стив погрузился в сон.

Убедившись, что все двери внизу закрыты, Ригс поднялся на второй этаж. Там находились три спальни и рабочий кабинет, который выходил на террасу, расположенную со стороны озера. Он внимательно осмотрелся, закрыл все окна и двери и вернулся на первый этаж. Налил себе стакан бурбона и набрал дежурного администратора Матрицы.

«Завтра мне нужен самолет до Орегона. Четыре пассажира.»

«Принял», – пришел ответ.

Администратор отозвался через час.

«Большой борт организовать нереально. Есть возможность купить легкомотор10. «Цессна 172». Дальность 1200 км. Вместимость четыре человека, включая пилота. Пилота не будет. Вам придется пилотировать самому. Это единственный и, скорее всего, последний вариант выбраться по воздуху из Флориды.»

«До Орегона почти четыре тысячи километров.»

«По пути я организую четыре дозаправки.»

«Самолет должен быть готов к полудню», – написал Ригс и отключился.

«Цессна» был надежным и хорошо зарекомендовавшим себя аппаратом. Он даже летал на ней лет двадцать назад. И все же нужно было освежить в памяти расположение приборов и основные элементы управления. Оперативник допил бурбон, открыл на смарте страничку производителя и принялся ее внимательно изучать.

Минут через десять оперативник закрыл глаза и представил себе кабину. Спереди слева кресло первого пилота. Рядом с ним справа место второго пилота. И там, и там штурвал. Но приборная панель и блок контроллеров только слева. Сзади два пассажирских сидения. Если ему удастся добраться до самолета, он посадит сына справа спереди в кресло второго пилота, пристегнет и даст ему снотворное. Внуков он расположит сзади.

Приборная панель – проще некуда. Прямо перед пилотом шесть основных датчиков: скорости, высоты, оборотов двигателя, угла крена при поворотах, компас и индикатор вертикальной скорости. Справа тумблеры пуска, активации топливного насоса и прерыватель электроцепи для остановки двигателя. Под ним рычажки управления дроссельной заслонкой и регулировки уровня подачи топлива в карбюратор. Все.

Включаем топливный насос, открываем дроссель, заводим двигатель, даем погреться пару минут. Проверяем тормоза и работу закрылков. Потом плавно дросселем увеличиваем тягу, снимаем тормоз и выруливаем на полосу. Добавляем обороты. Самолет начинает разгон. Когда загорится сигнал индикатора скорости взлета, плавно берем штурвал на себя – и мы в воздухе.

Довольный тем, что в памяти остались навыки пилотирования, Ригс выдохнул и упаковал смарт в нагрудный карман куртки. Встал. Прошелся по гостиной. Вышел на улицу. Зарева со стороны города поутихли, но отовсюду слышалось повизгивание полицейских сирен. Иногда с разных направлений доносилась стрельба.

Вернулся внутрь. Перетащил кресло из центра зала в сторону к боковой стене так, чтобы через панорамные окна видеть дорогу перед домом и контролировать входную дверь. Зарядил помповик. Несколько раз передернул затвор, проверяя, не клинит ли патрон на выбросе. Ствол хоть и был дешевый и изрядно поношенный, но работал исправно. Взял бутылку воды, уселся в кресло и закрыл глаза, чтобы слух освоился с фоновыми звуками ночи.