Эдгар Грант – Очищение. Возмездие (страница 20)

– Из того что я вижу, Россия это заслужила. Они применили против нас самое страшное оружие в истории.

– Не спорю. Хотя тут с точки зрения морали может быть и другая позиция. Но дело не в морали. Как я уже сказал, после обмена ядерными ударами Америка перестанет существовать. Совсем. А Россия останется. Такой расклад никак не устраивает хозяев.

– Так пусть прикажут Милигану отставить, – пожал плечами Ригс.

– Пытались. Тот их просто послал. За время работы Милиган создал собственную структуру верных лично ему людей. Свое собственное глубинное государство. Сейчас эти люди контролируют ядерные силы США и готовятся к удару по России.

– Дайте ему ингибитор. Может он успокоится?

– Вряд ли его устроит жизнь в кресле, когда тебя кормят с ложечки. Этот маньяк собирается уйти, громко хлопнув дверью.

– Да уж, ситуация, – оперативник потянулся за стаканом. – И где в этой картине я?

– Как обычно, на острие копья, – с видом опытного заговорщика подмигнул Хофман. – В течение недели мы начнем переговоры с русскими о будущем Америки. Место переговоров – Турция. Скорее всего, Стамбул. Мне нужно, чтобы Матрица обеспечила силовое прикрытие.

– Почему не ЦРУ или РУМО?

– Потому что в этих конторах наверняка сидят люди Милигана. А еще потому, что большая часть оперативников больна, и либо забили болт на службу и пытаются найти лекарство, либо находятся в состоянии перманентного стресса от осознания своей неизбежной гибели. К тому же Матрица сейчас является, пожалуй, единственной значимой, полностью боеспособной единицей, которая может выполнить задание такой сложности. Есть еще пара частников, но им далеко до твоего уровня. Их мы в любой момент можем подключить для массовки. Кстати, как у твоего персонала с заражением?

– В последнем докладе не было ничего по поводу выбытия штатного персонала. По наемникам я уточню. А еще отправлю специальный запрос, чтобы все прошли обследование.

– Отправь. Когда операция в Стамбуле закончится, возьмем анализы крови у всех и передадим в одну из наших лабораторий, где есть тест-системы на прионы. Тогда будешь знать наверняка.

– Что вы от меня ожидаете в Стамбуле? – Ригс сделал глоток бурбона.

– Оперуха высокого уровня: наблюдение, контроль, блокирование подозрительной активности, при необходимости ликвидация целей.

– Кто определяет цели?

– Цели будут определены по ходу. Не исключено, что Милиган узнает о переговорах. Тогда он попытается их сорвать. Отправит боевые группы, чтобы те положили русских, а все выглядело, словно это сделали мы. Такого нельзя допустить. Ну а по концовке мы сами примем решение по русским. Во время переговоров они узнают много чего секретного. Так что если переговоры провалятся, нам нет смысла их отпускать. В этом случае мы все свалим на Милигана.

– У русских наверняка будет своя группа прикрытия, – поднял брови оперативник.

– Конечно, будет. Они же не идиоты. Поэтому я и пригласил тебя.

– Что в этом для меня?

– Что ты хочешь? – чуть прищурившись, спросил старик.

– Не знаю, – ответил Ригс.

– Ты будешь частью команды, которая спасла США, а может быть, и весь мир от уничтожения. Частью группы избранных, которые будут строить новую Америку на руинах старой. Помимо морального удовлетворения, в этой новой Америке ты можешь иметь все, что захочешь. Нет такой цены, которую бы мы не готовы были заплатить, чтобы остановить Милигана и осуществить План Спасения. Так что плата за участие Матрицы превзойдет все твои ожидания. Деньги, золото, должности, земли, компании, банки – выбирай все, что пожелаешь.

– Думаю, когда осядет пыль, моим единственным желанием будет забиться в дикую глушь, чтобы не видеть, не слышать и не вспоминать.

– Ты уверен? – скептически хмыкнул Хофман. – А сын? А внуки?

– Кстати, о сыне.

– Не беспокойся, – поднял дрожащую руку старик. – Утром на «Шахте» будут мои врачи. Они осмотрят Стива и введут ему ингибитор. Еще они привезут ему кресло почти такое, как у меня. Это его не вылечит, но остановит болезнь. Он как минимум сможет передвигаться самостоятельно. Из того, что я слышал, твой сын только вошел во вторую стадию. Он может держаться на ногах. Да и трясет его не так, как меня. Потом мы определим его и детей в безопасную зону, куда будут собраны семьи всех, кто занят в Плане Спасения. Там будет все необходимое для нормальной жизни.

– Спасибо, – благодарно кивнул оперативник.

– Мы заботимся о своих людях. Особенно сейчас. Так ты в деле?

– Похоже, у меня нет выбора, – пожал плечами Ригс. – Моя семья зависит от вас. Я уже знаю слишком много, чтобы соскочить. Ну и Америку, конечно, жалко. Я не тяну на спасителя мира. Но если есть шанс уберечь страну от полного уничтожения, то я в деле.

– Вот прекрасно, – Хофман втянул в себя добрую порцию бурбона и довольно улыбнулся. – Тогда я свою роль вербовщика выполнил. Детали операции ты обговоришь с моим помощником.

– Можно пару вопросов, прежде чем вы меня передадите помощнику?

– Валяй, – только брось мне в рот еще пару орешков.

– Я пока не знаю объем работы и не могу планировать ресурсы. Сразу после получения брифа Матрица вышлет в Стамбул передовую группу. Пойдут расходы.

– Об этом не беспокойся. Челси, мой помощник, откроет тебе доступ к одному из блоков оперативных счетов в валютах и в крипте. Последний раз, когда я просматривал бухгалтерский отчет, там было около ста миллионов долларов. Хватит для начала?

– Более чем, – уважительно покачал головой оперативник, прикидывая, сколько таких блоков может быть в распоряжении старика.

– Трать свободно. Ни в чем себя не ограничивай. Доллар скоро превратится в пыль.

– Следующий вопрос чуть сложнее. Уровень делегации русских и предмет переговоров.

– Из Москвы приедет глава их внешней разведки. У него чрезвычайные полномочия и статус посланника президента по особо важным поручениям. А тема… – старик пристально посмотрел Ригсу в глаза. – На побережьях мы сформируем две чистые безопасные зоны. Западная будет состоять из Калифорнии и Орегона. В восточную будут входить Северная, Южная Каролина, Джорджия и Флорида. Мы планируем собрать там около 70-80 миллионов здоровых. Это будут две хорошо охраняемые территории, живущие в режиме военного времени. Власть будет у военных администраций. Границы, комендантский час, карточный режим, никакой демократии. Все максимально серьезно. Мы в принудительном порядке выдавим всех больных за пределы чистых зон в центральные штаты. Вот тут начнутся проблемы. Как только мы объявим о создании чистых зон и пригласим туда всех здоровых, центральные штаты поймут, что их кинули. Вначале они постараются бороться с эпидемией самостоятельно. Ну, как бороться. Если им удастся избежать тотального хаоса и подавить бандитов, то, скорее всего, они будут действовать по нашему плану. Тот, кто придет к власти, если у него есть хоть немного мозгов, попытается собрать всех адекватных здоровых в закрытые чистые зоны и обеспечить им более-менее нормальную и безопасную жизнь. Остальных оставят умирать на территориях, которые будут контролировать бандиты. Однако ресурсов, чтобы удержать контроль над местными чистыми зонами, у них будет недостаточно. Тогда к власти придут бандиты или мятежные военные. Мы предполагаем, что они смогут создать конфедерацию центральных штатов, где будет 40-50 миллионов здоровых, и напасть на восточную или западную чистые зоны. Войск, чтобы их защитить, у нас будет недостаточно. Если сейчас все пустить на самотек, к мятежникам попадут военные арсеналы. У них будет артиллерия, авиация, вертолеты, а это, сынок, полноценная гражданская война. Чтобы ее не допустить, нам и нужны русские.

– Вы хотите попросить о военной помощи тех, кто устроил в Америке этот хаос? – чуть склонив голову, спросил Ригс.

– Нам больше некого просить. Одни мы не справимся. Мы от силы сможем собрать тысяч сто здоровых военных. Это по пятьдесят на зону. Плюс привлечь молодежь, тех, кому сейчас 20-21. Но их еще нужно обучать и тренировать. Максимум, на что они способны, – это патрулировать территорию зон. Благо, с железом проблем не предвидится. Мы сюда со всего мира перегоним все, что сможем, из авиации и тяжелой техники. Всего этого недостаточно, чтобы противостоять объединенной мощи сорока внутренних штатов. А если впустим Китай, то он уже никогда отсюда не уйдет. К тому же у русских есть ингибитор. Они могут спасти часть нужных нам людей, которые пока не перешли во вторую стадию болезни.

– Какова их конкретная роль?

– Если переговоры в Стамбуле пройдут удачно, мы попытаемся ликвидировать Милигана и по максимуму зачисть его людей.

– Он может отдать приказ на ядерный удар.

– Может. Все три ключа от ядерной триады находятся у него. Мы должны сделать так, чтобы они не сработали. Милиган через Пентагон плотно контролирует военных. Вернее, думает, что контролирует. На самом деле у нас есть рычаги влияния на ключевые фигуры. Они все в возрасте и все больны, – Хофман многозначительно приподнял брови.

– Ингибитор, – догадался оперативник.

– Он самый. Как ты думаешь, почему твою «Цессну» приняли на совершенно секретной базе в Неваде? Потому что командующий USNORTHCOM22 лично связался с командиром базы и приказал принять гражданский самолет. У него и у его детей первая стадия, и он очень не хочет, чтобы она перешла во вторую.