Эдгар Грант – Неестественный отбор. Агония (страница 10)

– А переходы? Как они оборудованы с канадской стороны? – спросила президент министра обороны.

– Граница практически открыта. Контрольной полосы и заградительной стены, как с Мексикой, конечно, нет, но на крупных дорогах с канадской и нашей сторон стоят стационарные пункты пограничного контроля с капитальными строениями и десятком офицеров в каждом. На более мелких дорогах дежурят патрули на автомобилях. В общем все достаточно прозрачно. Союзники все-таки.

– Спасибо за брифинг, господа, я услышала все, что мне надо, – Лэйсон кивком головы поблагодарила присутствующих. – Мы вернемся к Канаде в ближайшее время, как только я закончу консультации, а сейчас мне надо лететь в Денвер. У меня там встреча с беженцами в лагере временного размещения.

После совещания директор FEMA пригласил Коэна в свой кабинет, где их уже ждали несколько специалистов из рабочей группы по техногенным загрязнениям в зонах бедствия, но не успели они начать доклад, как пришел звонок от президента.

– Патрик, сразу после Денвера я лечу в Санта-Фе. Если у вас нет ничего экстраординарного, я вас жду сегодня вечером у себя. Обсудим Канаду. Втроем.

Последнее время «втроем» означало – Лэйсон, Коэн и Кроуфорд, который как-то незаметно стал ее основным, пусть и неофициальным, советником. С одной стороны, Коэну льстило, что он входит в узкий круг особо доверенных людей президента, с другой – это означало, что она может выдернуть его на совещание в любое время дня и ночи. В последнее время это случалось довольно часто, так как Лэйсон приходили в голову самые необычные идеи. Похоже, у президента медленно, но уверенно начинала развиваться легкая паранойя на почве непреодолимого желания спасти американскую нацию.

Всю дорогу в Сана-Фе, на несколько минут расслабившись в кресле своего самолета, он пытался понять, что задумала президент в отношении северного соседа.

Запад США. Орегон. Предгорья Колумбийского Плато

Лежать на свежих простынях, чувствовать под головой удобную, пахнущую лесными травами подушку и ощущать своей чистой кожей упругое тело Джил, которое, казалось, дышало жаром сильнее, чем догорающие в камине угли, было неописуемым удовольствием. Лежать и слушать тишину… Не мертвую, давящую тишину, как в разрушенном цунами Нью-Йорке. Нет. Другую, наполненную десятками почти неуловимых для слуха звуков, которые всегда населяют старые деревянные дома. Чуть слышный шелест углей в камине, легкие вздохи ветра в трубе, поскрипывание деревянных балок на крыше. Дом словно жил своей жизнью, тихо радуясь, что люди снова согрели его своим теплом.

Улыбнувшись своим ощущениям, Росс медленно повернул голову и посмотрел в окно. На улице шел снег. Пушистые хлопья величественно и важно опускались на землю на фоне укрытых белыми шапками елей, и это придавало тишине еще большую, почти космическую глубину.

Прошло почти две недели, как они выбрались из Нью-Йорка. Чуть болше месяца с начала катастроф. SMS-сервис подключили на следующий день после того, как ушел пепел, и Росс, даже не надеясь на ответ, отправил Коэну короткое сообщение. Через пару дней над «Веллингтоном», оглашая округу ревом из динамиков «ВНИМАНИЕ, МИСТЕР РОСС – СРОЧНАЯ ЭВАКУАЦИЯ», завис черный четырехместный вертолет МНБ без опознавательных знаков. Быстро попрощавшись с сержантом Болтоном, шефом Лу и остальными обитателями отеля, с которыми пережил и удар цунами, и пепельную мглу, он вытолкнул на крышу Джил и Бакси, наконец-то, решившего до лучших времен оставить дорогой его сердцу «Веллингтон», и потащил их за собой к «вертушке».

С погрузкой возникли проблемы: вертолет был четырехместный, но первые два сидения были заняты пилотом и охранником, не выпускавшим из рук штурмовую винтовку. Чтобы не ввязываться в долгие споры, Росс сразу сунул под нос пилоту удостоверение ЦРУ и для пущей убедительности наорал на охранника. В результате он и Бакси разместились на заднем сидении, а Джил устроилась у него на коленях. К тому же в небольшой багажный отсек удалось засунуть двадцатикилограммовую сумку Бакси, плотно набитую самыми дорогими часами, спасенными из его бутика.

Пока они летели, Росс, не отрываясь, смотрел в иллюминатор, постепенно осознавая масштаб, постигшей Америку, катастрофы. Все пространство внизу представляло собой темно-серую пустыню, на которой не было ни одного целого строения. Коттеджи и виллы модных пригородов Нью-Йорка превратились в горы хлама, засыпанного пеплом. Малоэтажные кирпичные дома с вывороченными цунами крышами угрюмо стояли, удивленно раскрыв беззубые рты своих окон. Вода разрушила нижние этажи высоток, и сверху казалось, что некоторые из них висят в воздухе, будто на костыли, навалившись всем телом на оставшиеся бетонные или стальные опоры. Джил, прижавшись к нему, молчала, иногда тяжело и прерывисто вздыхая. Бакси рядом на сидении тихо молился.

Вертолет доставил их в уже полностью очищенный от пепла и политый каким-то реагентом учебный центр FEMA Mount Weather в семидесяти километрах к западу от Вашингтона. Там им сообщили, что надо немного подождать, выделили небольшой жилой отсек на одном из подземных уровней, уже довольно плотно заселенном фимовцами и военными, и, чтобы не болтались без дела, попросили помочь комплектовать сухпайки для людей, занятых в расчистке завалов на побережье.

Через два дня ночью их подняли с постели и вместе с двумя десятками раненых и больных спасателей погрузили в транспортный «Оспрэй»15, который доставил их во временный оперативный центр FEMA, расположенный на территории базы ВВС США Кэнон на востоке штата Нью-Мексико.

Организовавший эту эвакуацию, Коэн позаботился, чтобы Росса снова подключили к каналу правительственной мобильной связи, и несколько раз собирался встретиться с ним, но, по-видимому, был настолько занят, что каждый раз звонил и переносил встречу. Наконец, после нескольких дней он прямо спросил, куда бы Росс хотел попасть из базы Кэнон. Тот, подумав, назвал небольшой охотничий домик, расположенный на западном побережье в штате Орегон в лесистых предгорьях Колумбийского плато, где Росс в прошлой жизни любил охотиться с коллегами по Агентству. Коэн пообещал выполнить просьбу, пробурчав что-то вроде: «Только ты не расслабляйся, нам сейчас надежные люди с твоим опытом нужны, так что ожидай звонка».

И вот уже почти неделю они с Джил наслаждались тишиной, одиночеством, зимней природой и очень неплохой сауной, стоящей рядом с домиком. Знакомый егерь, немало удивившись, когда Росс с подругой вышел из легкомоторного самолета, приземлившегося на охотничьей базе, находящейся в трех километрах севернее, снабдил его кое-каким провиантом, огромной бутылей ядреного местного самогона и охотничьим карабином.

Теперь в холодном подвале охотничьего домика висела добытая и ловко разделанная Россом туша небольшого оленя. В камине стоял древний прокопченный чугунный чан с тушеной с лесными травами олениной, а на столе – та самая бутыль с самогоном, правда, уже наполовину пустая.

«Неужели для счастья так мало надо, – подумал он и прижал к себе Джил, которая, что-то промурлыкав во сне, поудобнее устроилась на его груди под теплой периной. – А я, идиот, всю жизнь мотался по свету, пытаясь кому-то что-то доказать. Угробил столько людей, и своих, и чужих. Сам дырок нахватал. Чуть не сдох в плену у духов. Зачем?»

На тумбочке тихо завибрировал смарт. Росс протянул руку и сбросил звонок. Он осторожно выбрался из постели, натянул джинсы, армейскую флисовую толстовку, всунул босые ноги в зимние берцы, накинул теплый фимовский бушлат и, взяв смарт, вышел на запорошенную снегом террасу. Звонок был от Коэна по правительственной линии. Выругавшись, Росс набрал его номер.

– Извини, что сбросил звонок, друг, не хотелось будить семью, – сказал он без приветствия.

– Завидую, – почти шепотом отозвался Коэн. По приглушенным голосам в трубке было слышно, что он находится на совещании. – Послушай, есть серьезный разговор. Я в Портленде16, через час закончу совещание с местными и вылечу к тебе. Отсюда на вертолете часа полтора лета, так что скоро буду у тебя в хижине.

– Хорошо. Буду ждать. – Россу не хотелось расспрашивать о цели визита по телефону, но он понимал, если глава МНБ лично летит к нему в лес, значит, дело серьезное.

Вздохнув полной грудью морозный воздух, он задумчиво посмотрел на часы, дорогущий золотой швейцарский хронометр с массивным золотым браслетом. Когда они расставались, Бакси, покопавшись в своей сумке, достал оттуда мужские и женские часы и со словами: «Эти котлы стоят по двадцать штук, но то, что ты сделал для меня, бесценно», – вручил их ему и Джил. Бывший цэрэушник поднял воротник и, спустившись с террасы, набрал из накрытой жестяными листами поленницы охапку дров для камина.

Через три часа с небольшим над их поляной, сделав широкий круг, завис вертолет. Росс вышел на улицу и помахал ему рукой. Вертолет, приветливо качнувшись, лег на правый борт и исчез за елями, видимо, уходя на ближайшее летное поле. Еще через полчаса послышалось урчание и из леса выкатили четыре снегохода. На одном Росс узнал егеря, на трех других сидели шесть человек, укутанные в зимние фимовские куртки с поднятыми капюшонами. У пятерых из-за спины выглядывали короткие стволы штурмовых винтовок. Один снегоход подкатил к самой террасе домика, два других с охраной, объехав дом по широкой дуге, стали от него на некотором отдалении.