Эдгар Грант – Марсианин (страница 3)

– Ладно, – ученый хлопнул по столу ладонью. – Раз выгоняешь, вечером с Яной поговорю. Завтра дам знать.

После разговора настроение у Когана немного улучшилось. Возня академиков вокруг его прототипа уже не казалась такой обидной. Может, он действительно все сам себе надумал, накрутил себя почти до нервного срыва. Может, все действительно идет как надо и по результату все получат то, что заслужили. Но в конце рабочего дня ему позвонил полковник из ФПИ4, курировавший его проект от Минобороны, и поздравил с тем, что академики решили выставить макет прототипа на МАКСе5.

«Да они совсем охренели! Это ж секретная разработка», – только и смог ответить Коган.

«Согласен, – поддержал его военный. – Но, похоже, вопрос уже решен с начальством. Там тоже хотят блеснуть перед иностранцами прорывными технологиями».

После этой новости настроение ученого окончательно испортилось.

Вечером Миша заехал на работу за Яной и предложил сходить куда-нибудь поужинать. Они познакомились больше года назад. Как-то быстро сошлись и уже месяцев восемь жили вместе в просторной съемной квартире в центре, а свои на районе сдавали, чтобы покрыть часть расходов. Несмотря на образование и статус довольно успешной бизнесвумен, Яна была девушкой без заморочек и дешевых понтов, которые обычно приходят с первыми серьезными деньгами. В физике она разбиралась на уровне школьного середнячка. То есть не разбиралась совсем. С вопросами по работе не приставала, а когда он сам начинал блистать своей гениальностью, томно закатывала глаза и лезла целоваться, чтобы перевести общение в более понятное и приятное ей русло. Из увлечений у нее был только небольшой, но быстро растущий на фоне ковидных ограничений бизнес – интернет-магазин подарков. Дела в последние пару лет шли в гору, так что пришлось расширяться и нанимать людей. Когда количество сотрудников перевалило за три десятка, Яна взяла директора, а сама на правах владельца перешла к осуществлению надзора за бизнесом и изъятия прибыли. Впрочем, из-за легкости характера, постоянного позитива и надежного костяка из старых сотрудников дела не очень напрягали подругу и не портили парочке настроение.

Мише с Яной было легко и комфортно. Настолько, что он даже начал подумывать, не поменять ли им статус отношений с гражданских на вполне официальные. Вот и сейчас она выпорхнула из офиса, как девчонка, поскакала по ступенькам и, забравшись в машину, смачно поцеловала его в щеку на зависть скучным клеркам, кучкующимся у входа.

– Так у нас сегодня романтический ужин? Ура-а-а! Шампанское. Свечи. Устрицы. А давай потом завалимся в клуб. Ну дава-ай.

– Если честно, мне сегодня хочется конкретно напиться, – сдержав улыбку от такого напора позитива, пробурчал Коган.

– Да? Это из-за ученого совета? Все так плохо? И мой счастливый галстук не помог? А ты наплюй на них. Я же знаю, что ты у меня самый умный.

– Я еще толком не разобрался. Вроде все прошло нормально. Но эти старые пердуны из академии наук хотят присвоить мою заслуженную славу, – он не раскрывал подруге детали своей работы. Сказал только, что физик, конструктор и занимается исследованием фундаментальных проблем, способных вылиться в новые технологии. – Нервов на них уже не хватает. Так что мне срочно надо выпить.

– Ну… – она закатила глаза. – Романтический вечер под крепкий алкоголь тоже неплохой вариант. Куда поедем?

Они пристроились в просторном чешском пивном ресторане, заказали кучу вкусной еды, пива и немного водки. После нескольких рюмок Мишу отпустило, и парочка проболтала ни о чем, пока не принесли чай с десертом.

– А ты не думала свалить куда-нибудь? – вдруг спросил Коган.

– Типа уехать из страны?

– Ну да. Навсегда. На ПМЖ. В Америку, Канаду или там в Европу.

– Да мне и тут неплохо, – пожала плечами Яна. – Бизнес прет. Не жирую, но на безбедную жизнь хватает. Все здесь есть. Хочешь шмотки, хочешь еда, хочешь вот рестораны на любой вкус. А свободы у нас сейчас побольше будет, чем на Западе. Там теперь нормальным людям жить не дают.

– Это ты кремлевских пропагандистов наслушалась.

– Может и так, – она посмотрела ему в глаза. – Ты серьезно про свалить? Это из-за научного совета?

– Не только, – он вздохнул и нежно сжал ее руку в своей ладони. – Понимаешь. Здесь мой талант не ценят.

– А-а… Типа непонятый гений, – немного грустно улыбнулась она. – Ты что, такой охрененный физик, что тебя там примут с распростертыми объятиями?

– Именно охрененный, – вполне серьезно ответил Коган. – Тесно мне здесь. Лаборатория уже неновая. Бюджеты скромные. К тому же тут я получаю копейки по сравнению с тем, что могу иметь там. Любой приличный универ в Штатах или серьезная корпорация платили бы мне миллионы.

– Так уж и миллионы.

– Да. И машина, и дом, и уважуха, и авторитет. Ты бы тоже была при деле. Английский знаешь. Бизнесом своим здесь могла бы управлять дистанционно.

– Не знаю, – Яна подняла глаза к потолку. – Это слишком серьезный шаг, чтобы так вот взять и решиться. И тебе тоже скажу. Прежде чем дергаться, почву там надо прощупать. Какие предложения реальные есть, какие условия. Может ты и не нужен никому. А шило на мыло менять совсем не айс6.

– Может и не нужен, – грустно вздохнул ученый. – Может мое место действительно здесь.

– Ты вот что… Давай не будем торопиться. Никто тебя в спину не толкает. Если проблемы по работе какие, так они у всех есть. Ты расслабься, остынь, обдумай все еще раз. А то сразу на ПМЖ, с концами. Можно ведь просто поехать поработать пару лет, если ты востребован и тебя конкретно пригласят. Тут я полностью за. И опыт, и авторитет, и докторскую степень там подтвердишь. И, если что, всегда вернуться можно. Я бы и сама с тобой прокатилась.

– Вот ты у меня рассудительная, – он поднял бокал коньяка и чокнулся с ее коктейлем. – Насчет расслабиться ты, пожалуй, права. Мне тут могут пару недель дать. Давай махнем в Таиланд. Директору кремлевское спецпредложение прислали, а он отпуск выбрал, так решил мне отдать. Там чистые отели есть. Без ковида. Все с антителами. Отдохнем. Погреемся. Фрукты всякие. Лобстеры. Массаж.

– Круто! Я обеими руками за. С этой пандемией уже забыла, когда была на море, – она через трубочку допила коктейль и, бросив из-под приспущенных бровей томный взгляд, эротично облизала губы. – Ты знаешь… В клуб мы сегодня не пойдем. Поехали домой, обсудим планы на отдых. В постели.

К таким неожиданным приливам страсти Миша привык уже давно и был рад тому, что Яна сама их не стеснялась. Поэтому парочка, предусмотрительно оставив машину на стоянке, вызвала такси и через полчаса у себя дома на огромной двуспальной кровати уже вовсю занималась обсуждением деталей поездки в Таиланд.

США. Техас. Ракетный полигон МакГрегор

Огневые испытания нового двигателя для тяжелой ракеты Альфа-Хеви прошли удачно. По энергонасыщенности, тяге и устойчивости в режиме перегрузок он уверенно вышел на расчетные параметры. Правда, заявленной инженерами экономии топлива достичь не удалось. Это несколько омрачало общее удовлетворение от испытаний. В космосе важен каждый грамм. Чем меньше расхода при выходе на орбиту, тем больше полезная нагрузка. А уж если говорить о полете на Марс, так тут вообще топливо являлось ключевым фактором.

Поблагодарив инженеров, собравшихся в бункере рядом с испытательным стендом, Теон перебрался в машину и уже через пять минут был в офисе управления. Полигон МакГрегор располагался в центральной части Техаса, километрах в ста на юго-запад от Денвера. Альфа Спейс приобрела эту территорию 17 лет назад у военных, которые раньше испытывали здесь двигатели для баллистических ракет. Теперь на 1600 гектарах расположились два десятка стендов для тестирования двигателей разной мощности. Здесь же размещался и производственный цех для обслуживания разгонных ступеней многоразового использования. Офисный блок находился в восточной части полигона рядом с парком, примыкавшим к коттеджной застройке для сотрудников.

Оказавшись в прохладном, кондиционированном помещении после пекла разогретых июньским солнцем бетонных тестовых площадок, Теон расстегнул пуговицы на вороте рубахи и, плюхнувшись в кресло, подтянул к себе банку с колой. Его взгляд упал на висящую на стене схему космического корабля для полета на Марс. 80% его полезной нагрузки занимали баки с топливом, окислителем и двигатели. Они располагались в четырех последовательно соединенных секциях. Две для того, чтобы долететь до красной планеты, одна для полета обратно к Земле и одна запасная для непредвиденных маневров, требующих расхода топлива. В носу корабля, как и полагается, находились модули управления, а также жилой, научный и аварийный. Кроме того, обитаемая часть была сконструирована так, что представляла собой полноценный корабль с собственным двигателем и запасом топлива. Отдельные силовая и маневровая установки были и у каждой из разгонных секций. Вся эта конструкция должна была собираться на орбите из готовых модулей, доставляемых с поверхности Земли тяжелой ракетой Альфа-Хеви. Именно ее модифицированный двигатель сейчас и проходил огневые испытания на одном из стендов.

Преимущество такой довольно сложной конструкции из четырех разгонных секций было в том, что каждая из них, помимо маршевого, была оснащена еще и маневровым двигателем. После отработки она отсоединялась от корабля и возвращалась на орбиту Земли для обслуживания и повторного использования. Конструкторы утверждали, что двигатели могут выдержать до пяти подобных циклов. Экономия средств была колоссальная. Многоразовые секции позволяли создать на орбите Марса полноценную станцию, на которой может быть собран полногабаритный аппарат для спуска на планету и возвращения на орбиту.