Эдгар Грант – Марсианин (страница 10)
– Мы в России использовали высокотемпературный реактор на быстрых нейронах с топливным элементом из диоксида урана с 90-процентным обогащением по изотопу уран-235. Наша конструкция космического буксира, или, как мы его называем, транспортно-энергетического модуля, предполагает слой радиационной защиты между реактором и энергоблоком. Вот смотрите, – Коган взял карандаш и быстро набросал на листке схему корабля, в основе которого лежала отдаленно напоминающая дротик для игры в дартс стометровая хорда, собранная из металлических ферм. – Реактор расположен в носовой части буксира. Сразу за ним для максимального КПД – мегаваттная газотурбинная установка, генерирующая электричество для двигателей. Между ними, вот здесь, радиационная защита. На самом реакторе кожуха нет, и излучение свободно уходит прямо в пространство, попутно охлаждая реактор. А вот слой защиты создает сзади ректора, там, где находится остальная часть буксира, своеобразную тень от излучения. Это первый уровень безопасности. Второй заключается вот в этой раздвижной металлической ферме, на которой, как на позвоночнике, крепятся остальные модули буксира. Заметьте, ближайший к реактору узел, генератор капельного холодильника-излучателя, отнесен на 50 метров, а аппаратный отсек, блоки электрореактивных двигателей и стыковочный узел для полезной нагрузки – на все сто. Учитывая, что все это находится в тени радиозащитного кожуха, излучение в данной области лишь немного превышает фоновое. Можно, конечно, полностью экранировать реактор. Но здесь надо понимать, что защитный кожух будет весить немало, а значит, полезная нагрузка снизится. Зачем это делать, если достаточно простого конструктивного решения.
– Хм…У вас реактор и стыковочный узел для полезной нагрузки разнесены на 100 метров, – Теон повернул к себе листок и постучал по схеме карандашом. – А все узлы наворочены на металлическую ферму, которая служит основой корабля.
– Не только. Она еще является каркасом, внутри которого находятся баки с жидким газом для электрореактивных двигателей. А у американцев что, не так? Я думал, это стандартная схема.
– У американцев каша в голове. Им бы только бюджет освоить. Так. Давай еще раз по схеме, раз ты ее нарисовал. Реактор генерирует тепловую энергию…
– …которая выпаривает теплоноситель, смесь гелия с ксеноном. Получившийся под давлением газ приводит в действие турбину энергетической установки. Она генерирует электрический ток, который подается на электродвигательные установки и нагревает рабочую зону, где сжиженный ксенон из баков превращается в плазму. Образуется мощная постоянная реактивная струя, которая и создает тягу.
– Значит, блок реактор-газовая турбина может быть разнесен с электродвигательными установками на значительное расстояние. На какое?
– На сколько хватит силовых кабелей. Но к реактору и турбине нужен еще и капельный охладитель. Без него все сгорит. Блок из этих трех агрегатов можно сделать автономным, а двигатели разместить на сколь угодно большом расстоянии.
– Итак. Что мы имеем. Реактор можно экранировать или отнести на значительное расстояние. Это сведет к минимуму риск заражения полезной нагрузки?
– В общем да.
– Хорошо. Очень хорошо. Идем дальше. Я знаком с предварительной конструкцией буксира и расчетами полезной нагрузки твоего двигателя. Чтобы доставить 100 тонн груза к Марсу за 40 дней, надо буксир с четырьмя блоками по 4-6 электрореактивных двигателей в каждом. Сколько потребуется двигателей, чтобы уверенно буксировать тело массой около ста миллионов тонн на такое же расстояние?
– Сколько тонн? – удивленно переспросил Миша.
– Сто миллионов тонн. Плюс-минус десять процентов, – как ни в чем не бывало, ответил Теон, поигрывая на столе карандашом.
– Сложно сказать. Нужны расчеты. Эту массу можно буксировать и одним двигателем. Но такая сборка достигнет нужной скорости через очень долгий период. Сто миллионов тонн – это колоссальная масса. Вы хотите построить станцию на орбите Земли и отбуксировать ее к Марсу? Нет. Для станции это слишком большой вес. К тому же чтобы доставить ее на орбиту, нужно огромное количество пусков с поверхности. Или вы построите космический лифт?
– Не мучьте себя вопросами, – улыбнулся Теон. – Речь идет не о станции. Я хочу, чтобы вы притянули на орбиту Земли астероид весом около ста миллионов тонн. Камешек небольшой. Всего 320 на 150 метров. Раз в два с половиной года он пересекает орбиту Земли. В этом камешке золота, платины, никеля и редкоземельных металлов на сумму более 5 триллионов долларов. Нам этих средств хватит не то что организовать полет на Марс, но и наладить регулярное сообщение и нахрен там все заселить. Что думаете? По силам вам такая задача?
– Уау… – выдохнул Коган, впечатленный идеей. – Технологии для этого есть. Думаю, при наличии ресурсов мы можем попробовать это сделать.
– Не можем попробовать, мой друг, а сделаем, – уверенно сказал Курц и, небрежно бросив карандаш на стол, поднялся с кресла. – Обязательно сделаем.
Вечером Теон собрал всех сотрудников центра на лужайке у главного входа и объявил, что начинает новый грандиозный проект. Он хочет притянуть на орбиту Земли астероид весом в сто миллионов тонн и стоимостью 5 триллионов долларов. После этого объявления прямо на территории миллиардер закатил шумную вечеринку с барбекю, живой музыкой и морем пива и вина.
Когда на десятке грилей еще вовсю жарились стейки и ребра, у длинной барной стойки толпились возбужденные и не совсем трезвые конструкторы и ученые, а музыканты взрывали вечернюю тишину задорными мелодиями, ведущие мировые СМИ вышли с кричащими заголовками вроде «Теон Курц решил заработать триллионы на астероиде». На этой новости котировки Альфа Спейс подскочили сразу на 18%, так что пришлось даже останавливать торги, чтобы сбить ажиотаж.
Впрочем, новая безумная идея Теона понравилась далеко не всем. И речь здесь шла не о привыкших к размеренной полусонной жизни конкурентах из НАСА или о куда более агрессивных, но не обладающих сравнимыми с Теоном финансовыми и интеллектуальными ресурсами частных космических компаниях. Зашевелилось куда более злобное и опасное чудовище, имя которому Уолл-Стрит.
В том, что гениальный изобретатель получит независимый от Федрезерва, банков и бирж доступ к триллионам, жирующие на бесплатных деньгах консервативные финансисты почувствовали прямую угрозу своему влиянию. Ведь пришедший в прямом смысле слова с небес источник дохода был реальной и куда более привлекательной альтернативой, быстро увядающей, долларовой финансовой системе. Потому что, в отличие от нее, за ним стояли не ничем не обеспеченные спекулятивные инструменты, а востребованные на рынках ресурсы – золото, платина, никель, редкоземельные металлы.
По прилету из Дубая Теон собрал группу «своих» финансистов – четверых молодых, агрессивных и не признающих авторитетов биржевиков, сделавших состояния на новой интернет-экономике и криптовалютах. Эта группа брокеров и инвесторов с самого начала вела акции его компаний на торговых площадках и неплохо на них поднялась. Несмотря на почти приятельские отношения, доверять им, конечно, было нельзя, а вот рассчитывать на понимание можно. И они поняли. Их профессиональное чутье тут же подсказало, что, даже если проект с астероидом потерпит неудачу и разорит империю Курца, на хайпе вокруг него можно будет заработать миллиарды. Это вам не полет на Марс – хлопотный и бесприбыльный. Доставка астероида на орбиту Земли положит начало новой ресурсной эре для человечества. Космической эре.
В том, что даже на новости об этом можно сделать деньги, они не сомневались и в тот же день прикупили крупные пакеты акций Альфа Спейс. К вечеру, когда информация о новом проекте Теона появилась в СМИ, они наварили на их подъеме от десяти до пятнадцати процентов и продали на пике роста как раз перед остановкой торгов. Потому что знали, какая новость придет утром. Ведь они сами предложили ее Теону.
На следующий день Курц объявил, что под проект создается новая компания – Альфа Орбитал, и на бирже NASDAQ11 готовится IPO12. Предварительный сбор заявок будет объявлен в ближайшем будущем. Эта новость, вопреки всем ожиданиям, снова толкнула вверх акции Альфа Спейс еще на одиннадцать процентов, потому что эксперты из НАСА, комментировавшие ее, тут же заявили, что для проекта понадобится орбитальная станция, а для нее – несколько десятков ракетных стартов с Земли.
В общем, на бирже давно не царило такого оживления. На хороших новостях акции других компаний технологической империи Теона тоже пошли вверх, и брокеры-спекулянты всех мастей в полной мере использовали этот подъем, чтобы заработать. А вот для серьезных банкиров, уже имевших в управлении консервативные активы на триллионы долларов, такой ажиотаж вокруг Теона был большой проблемой. В случае дальнейшего нарастания хайпа он грозил массовым перетеканием средств из их скучных банков и инвестфондов к молодым агрессивным и гораздо более прибыльным конкурентам, работавшим с империей Курца.
Уже через несколько часов после объявления о создании Орбитал Теон почувствовал нарастающее давление. Вначале позвонил один конгрессмен, открыто продвигавший интересы финсектора, затем – другой, за ним – важный чиновник из Федрезерва. Потом был звонок от руководства NASDAQ. И наконец вечером юристы сообщили об экстренном заседании комиссии по ценным бумагам. Такой интерес они объясняли тем, что планируемое IPO обещало быть самым крупным в истории биржи. Аналитики оценивали предварительный спрос на акции Орбитал в пятьсот миллиардов с потенциалом до триллиона. По словам звонивших, для проведения размещения акций такого масштаба нужно было составить четкий пошаговый план и согласовать массу деталей, чтобы растущий ажиотаж не перерос в безумное желание платить любые деньги и не обвалил всю остальную торговлю на бирже.