Эдгар Грант – Марсианин. Вторжение (страница 9)

На следующее утро, пока пилоты выводили «Персей» к шлюзу, доктор провел быстрый медосмотр, проверил встроенный в скафандр медицинский модуль и дал добро на выход. Около часа заняло облачение в скафандр и проверка его систем. Затем Теон с напарником через шлюз вышли в открытый космос. Там их по очереди подхватил манипулятор орбитального самолета и разместил в специальные секции транспортного отсека орбитального самолета.

Минут через двадцать подлета, маневрирования и спуска ботинки экзоскелетов исследователей мягко коснулись поверхности Фобоса в районе блока жизнеобеспечения, оставленного прошлой двойкой астронавтов.

Прежде чем двинуться к шахте «монолита», Теон прислушался к своим ощущениям. Изучил физиологические показатели, неяркой строкой идущие снизу по стеклу интерактивного шлема. Ничего необычного. Только от волнения пульс чуть учащен и немного повысилось давление. Сделав несколько глубоких вдохов, он доложил о готовности, махнул рукой напарнику и двинулся по направлению к платформе, на которой вчера случилась неудачная попытка контакта.

За прошедшие сутки ничего не изменилось. Даже можно было отчетливо различить следы астронавтов от края двухметровой окружности до ее центра.

Еще раз доложили о готовности. Получили со станции ответ, что датчики скафандра и установленного рядом сенсора не фиксируют никаких отклонений от стандартных параметров.

Внутренне собравшись, Курц сделал шаг на платформу. Как только нога коснулась поверхности, в центре окружности как раз над схематическим изображением атома воды появился источник – неяркая точка, излучающая ровный белый свет. Он словно ждал приглашенного гостя.

Оглянувшись на напарника и на висящий в километре «Персей», Теон двинулся вперед. Остановился у цели, на секунду замер и спросил:

– Что с сенсорами?

– Ничего, – ответили со станции. – Никаких изменений в десятке показателей. Мы не можем определить природу свечения.

– Ладно, – качнул головой миллиардер. – Тогда приступим.

Он медленно протянул руку к точке. В глазах на секунду быстрой волной мелькнули какие-то странные разноцветные символы. Даже показалось, что это активировалась голограмма, но ничего не произошло. Вместо этого источник пропал.

– Что случилось? – спросил наблюдавший с Земли Шаоси.

– Не знаю, – начал было Теон, но вдруг почувствовал странный толчок и понял, что платформа медленно идет вниз. – Эй-эй. Твою мать! Я опускаюсь! – он попытался сделать шаг к краю, но не смог оторвать ботинок от поверхности. – Я не могу двигаться! Меня эта хрень тянет вниз. Сделайте что-нибудь!

– Беру контроль над экзо, – раздался голос капитана. – Системы в норме, но что-то держит ботинки. Увеличиваю мощность. Ничего не получается. Подошвы как будто приклеены к поверхности.

– Твою мать! Какого хрена они творят? – запаниковал миллиардер.

– Включаю прыжковые двигатели, – сообщил капитан.

Теон почувствовал легкий толчок в спину, когда сзади запустились двигатели, потом его повело вперед от того, что тяга вверх не нашла выхода. Экзоскелет быстро выровнял положение, и двигатели заглохли.

– Теон! Не предпринимайте… – услышал он встревоженный голос профессора, но в этот момент платформа резко провалилась вниз и связь пропала.

Торможение было плавным, но чувствительным, как в плохо отрегулированном скоростном лифте. Курц почувствовал, как подогнулись колени, в тело впились внутренние фиксирующие стяжки скафандра, так что он на секунду буквально повис на них. Затем платформа остановилась и перед ним снова возникла светящаяся точка.

– Станция, это первый номер! На связь, – проговорил Теон, не отводя взгляда от источника. – Станция, это Теон. Как слышите?

Не дождавшись ответа, он посмотрел вверх. Темнота. Даже если выход шахты, в которую ушла платформа, и остался открытым, он не смог бы его различить на фоне черного марсианского неба.

– Твою мать. Мы так не договаривались, – тихо выругался миллиардер, пристально глядя на висящий на уровне груди источник света, словно стараясь разобрать, что находится внутри. – И что мне теперь делать?

Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы успокоиться, Теон быстро скользнул взглядом по строке сканера внешних факторов на стекле шлема. Все было в пределах нормы для Фобоса. Датчик угроз светился ровным зеленым светом. Значит, теоретически опасности не было. Но это теоретически. Включил встроенный в шлем блок фонарей, отвел взгляд от светящейся точки в сторону и понял, что не видит стен шахты. Попробовал оторвать ногу от платформы. Получилось. Сила, удерживающая его на одном месте, исчезла. Сделал шаг назад от точки. Потом еще один к краю окружности. Ничто не мешало движению. Прежде чем возобновить контакт с источником света, решил осмотреть помещение, в котором находится. Медленно обернулся и замер в оцепенении. Луч мощного фонаря уходил вниз и терялся в темноте. Платформа, на которой он стоял, висела в пустоте, удерживаемая неизвестными силами.

– Вот, блин, нашел на свою задницу приключения, – пробормотал Курц и, вспомнив, что в скафандре работает регистратор, добавил: – Так. Это Теон. То есть первый номер третьей высадки на ковчег. Вернее, Фобос. Ну, вы поймете, если услышите эту запись. После контакта с источником света я вместе с платформой провалился в шахту. Глубина неизвестна. Судя по скорости и времени спуска, этажей сто, может, больше. Сейчас платформа висит в пустоте. Похоже на пещеру. Размеры неизвестны. Посередине платформы горит точка, – он повернулся шлемом к источнику света, хотя круговые камеры итак все записывали. – Я сейчас просканирую пространство в доступных режимах, потом попытаюсь войти с ними в контакт. Если не получится, тогда хрен знает, что делать.

Сканирование в инфракрасном и ультрафиолетовом режиме ничего не дало. Датчики выводили на экран ровный однотонный фон. Тяжело вздохнув, Курц вернулся к точке и задумчиво на нее уставился.

– Ну что ж, марсиане, выкладывайте, что у вас на уме, – хмыкнул он, представив себя со стороны – беспомощный муравей на крошечной платформе, висящей в черном чреве гигантского инопланетного корабля.

Собравшись с духом, миллиардер протянул руку к источнику света. Точка внезапно увеличилась в размерах, заполнив собой все окружающее пространство. Он оказался в потоке яркого света. Инстинктивно зажмурился и понял, что этот свет не режет глаза. Медленно оглянулся в надежде увидеть стены пещеры, но вокруг не было ничего, кроме почти физически осязаемого света. Теон как будто находился в сделанной из фотонов жидкости. Странное ощущение. Чувство страха пропало. Паника сменилась знанием того, что угрозы нет и все закончится хорошо. Затем на секунду закружилась голова, как в детстве, когда он кружился с отцом, а потом резко останавливался. На голове по корешкам волос прошли легкие покалывания. Ощущения были знакомыми. Так впиваются в кожу тончайшие электроды от передового нейрошлема, разработанного одной из его компаний для считывания информации с имплантированного в мозг нейрочипа. Тряхнул головой. Странные покалывания пропали. Головокружение прошло. Окружавший его свет снова схлопнулся в точку.

– Твою ж мать. Нихрена непонятно, – в замешательстве пробормотал миллиардер.

– Извините. Первый контакт очень сложный, – раздался в голове мягкий мужской голос. – Мне нужно было изучить массу параметров – язык, символы, ассоциации. Я еще некоторое время буду э… подвисать. Но вы не обращайте внимания. Мы можем начинать общение

– Херасе. Ты кто? – Теон ошарашенно оглянулся по сторонам.

– Я – то, что вы называете Фобос. Или… ковчег.

– Ты у меня в голове?

– В голове? – эхом повторил голос.

– Ну, в смысле, в моих мозгах. В мыслях. Типа телепатический контакт.

– Это… Похоже на телепатический контакт. Я напрямую взаимодействую с синаптическим полем вашего мозга. Если хотите, я приму более привычный для вас образ.

Источник света исчез. На его месте образовался невысокий робот из блестящего желтого металла со смешными, похожими на блюдца глазами.

– Привет. Я C-3РO6 – универсальный робот-переводчик, – он смешно потоптался на месте и неловким угловатым движением протянул руку для знакомства.

Удивленный появлением этого комичного персонажа, Теон ее пожал. Даже через перчатку скафандра чувствовалась жесткость металла и немного неестественная форма ладони андройда.

– Ага. Понятно. Это иллюзия, – ему вдруг стало интересно. – Но откуда ты взял этот образ. И почему именно этот?

– Этот простой механизм в вашем… сознании добрый, наивный и неспособный причинить зла. Я его взял из… вашей головы.

– То есть ты полностью контролируешь мою память и мой мозг? – насторожился Курц.

– Да. У меня есть такая возможность. Это одна из моих базовых функций, заложенная Создателями.

– То есть ты можешь вызвать любую иллюзию?

– Да. Но мне бы не хотелось, чтобы она была агрессивна, – из-за робота показалась и тут же исчезла сочащаяся слюной продолговатая голова «чужого» – ужасного ксеноморфа из голливудского космического боевика. Это видение было настолько реалистичным, что Теон невольно сделал шаг назад. – Вот видите, – развел руками робот, – форма… собеседника очень много значит. И… обстановка тоже. Я, кажется, знаю, где вам будет более… комфортно.

Мир вокруг схлопнулся и развернулся снова. Теперь Теон сидел на горячем песке. Перед ним, потрескивая углями, догорал небольшой костер, на котором неспешно курился легким дымком старый, затертый медный чайник. Вокруг простиралась ночная саванна. В окружающем поляну буше размеренно стрекотали цикады и шелестел листвой какой-то мелкий зверек. Далеко, на пределе слуха тявкали и поскуливали гиены. Иногда слышался тревожный крик ночной птицы. Вверху над костром раскинулось пронзительно чистое африканское ночное небо, которое разрезала густая россыпь звезд Млечного Пути. Все было настолько реалистичным, что Курц набрал горсть песка и медленно, тонкой струйкой высыпал перед собой.