Эдгар Грант – Крипта (страница 14)
Несколько лет назад, когда его назначили директором Центра киберразведки ЦРУ, руководство, не раскрывая особых деталей, поставило его в известность, что все инструкции по проекту он будет получать от Бергмана и отчитываться по статусу «Мидаса» будет только ему. С тех пор ни его боссы, ни руководство параллельных подразделений не упоминали названия проекта, не интересовались его прогрессом и вообще делали вид, как будто его не существует.
Группа специалистов, занятая на проекте, утверждала, что ничего особо секретного, что могло бы оправдать такой режим закрытости, в нем нет. Тема, конечно, интересная, но таких в Конторе и АНБ наберется с десяток. Поэтому Виллиамсу вся эта дымовая завеса казалась странной и даже неуместной, потому что могла вызвать нездоровый интерес людей, напрямую не связанных с проектом.
Но решения начальства не обсуждаются, тем более что в самом начале оно прозрачно намекнуло: Бергман поставлен куратором личным распоряжением президента США и является его особо доверенным лицом.
Чувствуя нарастающий дискомфорт от тяжелого взгляда, Виллиамс поежился в глубоком кресле и потянулся за стоящим перед ним на журнальном столике стаканом воды.
– Вы знали об уязвимости во время обновления программного обеспечения на площадке «Браво»? – наконец задал вопрос Бергман.
– Да. Это общая проблема данного типа ПО. Скажу больше, – директор сделал несколько глотков и поставил стакан на стол. – Эта уязвимость появилась не сама по себе.
– Поясните… – брови старика чуть приподнялись, и глаза, поймав отраженный от окон свет, блеснули холодными искорками.
– Это закрытая информация, – Виллиамс сделал неловкую попытку уйти от темы.
– Вы же знаете, что сейчас произойдет, – бесцветным тоном проговорил Бергман.
– Черт возьми, как же с вами тяжело, – выругался цэрэушник и снова потянулся за стаканом. В присутствии этого человека он чувствовал себя беспомощным школьником, который постоянно ждет нагоняя от строгого учителя. – Только не надо звонить директору ЦРУ. Информация действительно закрытая. Но учитывая ваш персональный президентский допуск… Понимаете, уязвимость
– Вы хотите сказать, что можете взять под контроль любой компьютер в мире?
– Ну… Далеко не любой, а только тот, в которых стоят процессоры американских производителей.
– И мой тоже? – Бергман сделал чуть заметное движение головой в сторону своего рабочего стола.
– Я отсюда не вижу, что у вас, но если там стоят наши процессоры и он подключен к интернету, то да, – довольный тем, что смог удивить старика, ответил Виллиамс.
– Вашу мать! Во что вы превратили наш некогда прекрасный мир, – недовольно пробурчал куратор.
– Это государственная программа, сэр – директор внутренне улыбнулся редкому проявлению эмоций старика.
– Только вот это государство в полном дерьме. И эти ваши штучки-дрючки его не спасут. Какие дебилы принимают такие примитивные решения. Вам что, ресурсы больше девать некуда.
– Сэр… – старик нечасто говорил о современной политике, его мнение о ней было всегда однозначным, поэтому Виллиамс всеми силами старался избежать участия в разговоре, чтобы ненароком не подставиться. – От таких программ наша разведка получает огромные преимущества.
– Какие, нахрен, преимущества, если вас может взломать каждый второй хакер.
– Использовать уязвимость класса
– И как же хакеру все это удалось узнать?
– Через одного из администраторов службы техподдержки «Браво».
– Вы с ним уже работаете? – чуть склонив голову, поинтересовался куратор.
– Нет. К сожалению, он исчез. И мы до сих пор не можем его найти.
– Плохо, – короткое слово прозвучало в тишине обставленного старинной мебелью кабинета как приговор.
– Площадка расположена в Шанхае. Таковы были ваши инструкции, – осторожно напомнил Виллиамс. – Подозреваемый – американец китайского происхождения. Затеряться в Китае ему не составит труда.
– Какой у него уровень допуска?
– Чистый админ. Он понятия не имеет о смысловой нагрузке «Браво», тем более о «Мидасе». Прошел все проверки, до этого работал в АНБ и в НЦКО63. Послужной список положительный. Мы можем попытаться его отследить. За свою информацию он наверняка получил деньги в крипто, если мы отфильтруем движение средств по кошелькам…
– Не тратьте время на пустяки, – Бергман движением руки остановил директора. – Передайте его оперативникам. Этот ваш админ в общей картине вещей теперь неважен. Ущерб уже нанесен. Надо минимизировать риски. Мы не можем сейчас изменить динамику проекта. Он теперь работает в автоматическом режиме и вовлек в себя огромное количество участников. Поэтому наша цель – русский хакер.
– Понимаю, – согласно кивнул Виллиамс. – Он уже в плотной разработке. Похоже, целью взлома являлся не «Мидас». Все говорит о том, что действует «черная шляпа»64, не связанный со спецслужбами. Это либо случайная пробивка, вроде проверки на деле эффективности новой вредоносной программы, либо первая фаза какой-нибудь простенькой схемы по взлому криптокошельков.
– Тем не менее у этого одиночки сейчас находятся резервные и операционные архивы по «Мидасу». Весь проект поставлен под угрозу, – куратор снова опустил на Виллиамса свинцовые гири своих глаз. – Это недопустимо. Сразу после нашего разговора вы получите авторизацию на проведение операции любой сложности на территории противника. У вас будут необходимые возможности и средства. Нам нужен этот хакер. Мы должны знать, успел ли он вскрыть то, что скачал. И если да, то как распорядился информацией.
– Но сэр… Вы же сами утверждали, что вскрыть архивы практически невозможно. Для взлома их ключа нужен суперкомпьютер, – директор поднял удивленные глаза на собеседника. – Даже мои люди не знают, что там находится. Единственное, что они могут предположить, это то, что там размещены блоки очень сложных автоматически запускаемых программ.
– Не вы ли мне полчаса назад докладывали, что для взлома дублирующей системы безопасности была применена программа, сгенерированная нейросетью, – нахмурился Бергман. – Похоже, у нашего хакера есть необходимые для таких операций ресурсы. А насчет содержания архивов не беспокойтесь. В свое время вы все узнаете. Сейчас ваша цель – хакер. Поэтому поторопитесь.
– Да, сэр.
Виллиамс поднялся с кресла и заметил, что взгляд куратора ни на сантиметр не сместился с точки, на которой несколько секунд назад находились его глаза. Поглощенный своими мыслями, странный старик как будто не заметил его передвижения.
А этот «Мидас» оказался совсем непрост… Вертолет директора плавно зашел на площадку на крыше штаб-квартиры ЦРУ, и Виллиамс, оторвавшись от своих размышлений, уточнил, подтверждена ли встреча с шефом оперативного сектора «Россия». Проект явно представлял из себя нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Иначе с какого перепугу Бергман устроил вокруг него такие пляски.
Официальное разрешение на проведение силовой операции на территории противника было делом чрезвычайным. Обычно Контора действовала в режиме «без флага», оставляя противнику шанс поломать голову над тем, какая из немногих сохранивших эффективность разведок провела операцию. В большинстве случаев подозрения все равно падали на ЦРУ, но иногда удавалось перевести стрелки на МИ-6 или израильтян. В таких случаях действия агентов или оперативников считались особо успешными. Но это был не тот случай. Сейчас действовать надо было в России с ее хорошо отлаженной и эффективно работающей ФСБ, не привыкшей церемониться с противником и не ограничивающей себя в выборе средств.
Шефа сектора «Россия» Виллиамс знал хорошо. Хогарт был одним из уважаемых ветеранов разведки, который на фоне быстро растущей молодежи, воспитанной на компьютерных стрелялках, выгодно отличался вдумчивостью и осторожностью. Несмотря на бурные истерики часто меняющегося начальства, требующего немедленный результат, два этих качества позволили ему сохранить на территории противника довольно эффективную агентурную сеть, способную на сложные многоходовые комбинации в духе игры разведок времен холодной войны. Немногие оставшиеся в ЦРУ профессионалы старой школы за это его очень уважали и при необходимости оказывали всяческую поддержку. Таким профессионалом считал себя и Виллиамс, поэтому разговор о предстоящей операции наверняка будет прямым и откровенным.
– Привет киберзащитникам американской демократии! Или защитникам киберамерикнской демократии? Или американской кибердемократии? Или как вас там теперь называют наши безмозглые СМИ. Что-то я совсем запутался, – Хоган поднялся из-за рабочего стола и, пожав гостю руку, предложил присесть за небольшой журнальный столик.