Эдгар Грант – Коллегия. Два императора (страница 2)
– Хорошо. Как только ты вернешься, мы соберем Совет.
– Что-то случилось?
– Одна из лабораторий подготовила первого ассасина нового поколения. Он не внемлет голосу бога и не может быть взят под ментальный контроль. Я хочу его испытать на кураторе, потом – на одном из нас. Если все сработает, я отправлю его к Гедеону.
– Ты с ума сошел. Ты хочешь отправить своего психа к Атрахасису? Их же на этот раз трое. Забыл? Убьешь одного, двое других уничтожат Коллегию.
– Кто сказал, что я хочу убить? Я просто хочу, чтобы Гедеон убедился, что есть люди, на которых его голос бога не действует. Очень опасные люди. Пусть знает, что мы в любой момент можем лишить его жизни.
– Ты спятил, – покачала головой Актриса. – Твоя ненависть к Атрахасису угробит и нас, и великую миссию.
– Чтобы этого не произошло, я и собираю Совет. Мне нужно услышать ваше мнение. Я, в отличие от тебя, всегда следую протоколу.
– Ладно, амиго. Следуй и дальше. Я буду на месте через десять часов, там и поговорим.
Бросив смарт на сидение из безупречно выделанной буйволиной кожи, она достала еще одну сигарету и включила вытяжку. Ей не нравился Президент. Ей никто из Высших не нравился. Может, потому что она была единственной, в ком текла древняя кровь мудрейших. Все остальные члены Совета были полукровками.
Двести лет назад Высшие решили освежить свою кровь, в надежде привнести в нее частичку крови Атрахасиса, которая, возможно, текла в жилах великих евреев, управлявших Доминатом. Они устроили браки между их детьми и наследниками Высших. Когда пришло время, они посвятили родившихся детей в Высшие. С этого момента Доминат стал частью Коллегии. Или наоборот?
Новые Высшие после посвящения приняли великую миссию и на протяжении поколений отдавали ей все силы и даже свою жизнь. Но что-то во всем этом было не так. Она не могла сформулировать что, но чувствовала это своим сердцем.
Иногда ей казалось, что она чужая, что в Совете ее не хотят понять и ждут, когда она отойдет от дел, чтобы посвятить в Высшие кого-нибудь более эффективного, послушного, до мозга костей одержимого миссией. Кого-нибудь из своих. Тех, чьи корни уходят в Доминат. Возможно, именно по этой причине ей не разрешили открыть ветвь древа истины, описывающую технологию регенерации человека. Совет не хочет, чтобы она оставалась в этом мире больше отведенного ей природой срока.
Ей вдруг пришла в голову мысль, что Высшие потомки Домината относятся к великой миссии с религиозным почитанием и слепой верой. В голову даже пришло сравнение: миссия – Мессия. Ведь, когда Коллегия случайно наткнулась на Доминат, он готовился к пришествию Мессии и верил, что тот передаст им власть над миром. Так может теперь, когда в Коллегию влилась кровь Домината, этот путь продолжается. Просто Мессия теперь – это поток света, уходящий в бесконечность от места слияния ветвей древа истины. Но что таится там, в холодной темноте, где исчезает ствол древа? Может Атрахасис прав, и там нет ничего. Только смерть, прах и тлен.
Она достала из сумочки простенький аналоговый телефон и нажала кнопку быстрого вызова. Ответили не сразу. Все-таки глубокая ночь. После десятка гудков сонный голос проговорил:
– Боже мой. Какого черта. Откуда у вас этот номер?
– Спишь? Не узнаю. А где же тот заядлый тусовщик, которому я не так давно хотела отдаться.
– Ты? – прозвучал в трубке удивленный голос Гедеона.
– Нужно поговорить. Ты где?
– В Техасе, у себя на космодроме.
– Хреново. Я в Нью-Йорке. Еду в Ла Гуардия2. Оттуда в далекую страну. Надолго. Но поговорить надо.
– А с этого номера?
– Не могу говорить больше трех-пяти минут. Это аналоговый аппарат. Через пару минут оператор его вычислит и автоматически оцифрует сигнал. Тогда разговор попадет в мета-базу и станет доступен для профессионалов, а я на этот раз хочу от профессионалов держаться подальше.
– Мудро. Слушай. Ты не спеши в аэропорт. Я сейчас позвоню в свой офис в Нью-Йорке. Тебе в ВИП-зал доставят мой спутниковый безопасный телефон.
– Хорошее решение. Надеюсь, сработает.
Тяжело вздохнув, она спрятала телефон в сумочку и откинулась на сидение, которое тут же изменило форму, подстраиваясь под ее спину. То, что она сейчас сделала, пока нельзя было назвать изменой Высшим, хотя ей остался всего лишь шаг, чтобы стать ренегатом. Но чего не сделаешь в попытке вернуть молодость.
В аэропорту Актрису проводили в ВИП-зал для пассажиров частных самолетов. Там администратор вручила ей коробочку с включенным спутниковым телефоном, которую для нее оставил человек Гедеона. Через минуту аппарат тихо завибрировал, принимая звонок.
– Можешь говорить спокойно. Связь идет через мой спутник, к тому же на линии сквозное шифрование нейросетью. Хрен взломаешь, даже если перехватишь, – сообщил миллиардер.
– Успокоил, – она опустилась в кресло и приняла от официантки стакан тоника со льдом.
– Где пожар? Что горит?
– Душа горит, – Высшая сделала несколько глотков и поставила стакан на стол. – Я вспоминаю наш последний разговор и все больше склоняюсь к тому, что ты можешь быть прав.
– Вот как? Можно подробности?
– Не по телефону. Нужно встретиться.
– Ты же улетаешь.
– Но не на Северный полюс. Высшие панически боятся тебя. Нас разбросали по скрытым убежищам по всему миру. Мое в Чили.
– Бункер?
– Типа того. Обсерватория в горах с тремя подземными уровнями и взводом охраны. Якобы наблюдаем за звездами.
– Выйти сможешь?
– Смогу. Вся локация подчиняется мне. Там есть крохотный городишко на побережье. Я часто выбираюсь туда пройтись по набережной, поужинать в рыбном ресторанчике. Место дикое. Люди там простые. Меня без макияжа никто не узнает. Можем встретиться там.
– Давай. Мне нужны сутки, чтобы уладить тут кое-какие дела. Потом я гружусь и лечу в Чили. Скинь координаты места. Доберусь – дам знать. Телефон выключи, чтобы не светиться. Включи часов через тридцать.
– Договорились. До встречи.
Упаковав аппарат в сумочку, она обвела зал задумчивым взглядом. Двое ее телохранителей за соседним столом, потягивая колу, беседовали о чем-то, не забывая за разговором контролировать обстановку. Администратор за стойкой с деловым видом бегала пальцами по клавиатуре. Пара официанток у барной стойки замерли, готовые исполнить любое желание клиентов. В этот поздний или уже ранний час кроме нее в ВИП-зале частных рейсов был только один гость. Сонно позевывающий молодой мужчина арабской наружности в дорогом костюме и с часами с бриллиантами на полмиллиона долларов. Рядом – помощник поскромнее.
Вроде опасности нет. Все кажется спокойным. И все же после звонка Гедеону ее преследовало чувство странного беспокойства, предвкушения чего-то нового и опасного.
– А что ж ты думала, подруга. Это, блин, большая игра, – вздохнула Актриса и снова приложилась к стакану с тоником.
На другой стороне Штатов Гедеон лежал на кровати в своем скромном бунгало, расположенном рядом с центром управления полетами его собственного космодрома, и думал о том, что это все могло бы значить.
«Ловушка», – предположил находящийся в Китае Рахани.
«Непохоже, – мысленно ответил ему миллиардер. – Может, нервный срыв. Может, конфликт с Высшим. А может, сработала зацепка, которую я оставил при прошлой беседе.»
«Полетишь?» – осторожно поинтересовался из Москвы Алекс.
«Полечу. Я вроде как обещал.»
«Мы будем наготове.»
2020 год. Западное побережье Чили
Городок, о котором говорила Актриса, расположился в Чили на скалистом побережье провинции Тарапака. Писагуа и городком-то назвать было нельзя. Полсотни полуразвалившихся домов, многие из которых построены еще во времена испанской колонизации. Большая часть пустует. Жителей едва наберется сотни две человек. Зато есть две больницы, супермаркет и даже театр. Правда, ничего из этого не функционирует, но здания с вывесками сохранились. А еще есть свой аэропорт. Ну как аэропорт – утрамбованная и выровненная грунтовая полоса на примыкающем к берегу плоском каменистом плато.
Раньше в Писагуа был небольшой порт и рынок, куда местные рыбаки с ближнего побережья свозили свой улов, но в последнее время рыбалка стала делом хлопотным и почти не приносящим прибыли. Поэтому многие бросили это ремесло и подались на заработки в города.
Возможно, из-за того, что молодежи в городке почти не осталось, ему удалось сохранить свой тихий шарм – колоритную смесь шумной испанской и аутентичной местной индейской культуры.
Ресторанчик, где они договорились встретиться, назывался Линамар и располагался на набережной, когда-то служившей пирсом. Несмотря на ветхие стулья и затертые клееночные скатерти на столах, он считался у местных дорогим и пафосным заведением, рассчитанным на заезжих путников, путешествовавших по дороге, идущей с севера на юг вдоль побережья.
У хозяина заведения Актриса пользовалась заслуженным уважением и сопутствующими ему неслыханными для такого захолустья привилегиями. После телефонного звонка он обычно сервировал чистой скатертью два стола. Один для нее, другой для ее спутников. Заказывал свежий улов и обзванивал знакомых рыбаков в поисках самого крупного лангуста. А еще специально для нее он держал в погребе десяток бутылок дорогущего французского шампанского, привезенного из столицы провинции за ее же деньги, ассортимент хорошего вина и дорогих крепких напитков. Откуда у простого ученого такие деньжищи, он не спрашивал. Главное, что за один визит сеньора оставляла в его ресторане больше денег, чем он зарабатывал за месяц. А такие посещения, когда она находилась в обсерватории, обычно случались раз в две недели.