Эдгар Грант – Агония (страница 35)

Резкий запах, пронзивший мозг острой болью, заставил ее очнуться. Некоторое время Винник просто лежала с открытыми глазами, глядя в белый, выложенный дешевым декоративным пластиком, потолок. Откуда-то издалека до нее доносились приглушенные голоса, сливающиеся в неразборчивое ворчание. «Где я?», — мелькнула первая мысль, но потом сознание понемногу стало возвращаться, и вместе с ним вернулась память.

— Черт! — хрипло выругалась она и, сделав глубокий вдох, поняла, что рот и нос закрывает антисептическая маска.

— А, очухалась. Нашатырь — старое средство, но работает безотказно, — послышался скрипучий женский голос. — Ну-ну, полежи минуту спокойно. Приди в себя. А то голова будет кружиться.

— Где я? — она не узнала свой сдавленный маской голос и с трудом повернула голову. На соседней раскладной армейской койке с небольшим пузырьком какого-то препарата в руке сидела пожилая женщина. Нижнюю часть ее лица тоже закрывала антисептическая маска.

— Ты в отстойнике, милочка. В эпидемиологическом пункте диагностики.

— Они вкололи мне какую-то дрянь, — облизнув пересохшие губы, пробормотала Винник.

— А они всем ее колют. Всем у кого есть подозрение на заразу. Кто же сюда поедет по собственной воле. Отсюда прямая дорога в карантинный центр. А там — верная смерть.

— Карантинный центр? — пытаясь собраться с мыслями, рассеянно проговорила Винник.

— Да, милочка, карантинный центр. Туда отправляют всех инфицированных без разбору. И люди там мрут тысячами, если не от заразы так от холода, ведь тепло туда почти не подается. Они нас уже списали, — проскрипела женщина с горечью в голосе, пряча флакончик в карман старого пальто. — Этот пункт — так, для очистки совести. Берут анализы, говорят, что будут проверять. Черта с два они будут проверять! Сюда людей свозят тысячами, а в Сакраменто таких пунктов три. У них просто нет столько лабораторного оборудования. Я-то знаю. Сама была медсестрой.

Сдавленно простонав от резкого приступа головной боли Винник, опустила ноги с койки, села и осмотрелась. Похоже, она находилась в просторном зале, какого-то офисного здания, из которого была вывезена мебель и разобраны перегородки. Все пространство было занято стульями и матрасами. Вдоль стены стояли несколько рядов армейских коек занятых людьми, не подававшими признаков жизни.

— Этих, как и тебя перевели недавно, — сказала, кашлянув в маску женщина, уловив ее взгляд. — Я тут вроде медсестры. Помогаю очнувшимся приходить в себя. Скоро твоя очередь на анализ. Вызывают по двенадцать человек, каждые десять минут. Прямо конвейер устроили. Чтоб они там все сдохли.

В помещении находилось около сотни человек. Люди сидели, лежали на разбросанных повсюду матрасах, стояли, бессильно прислонившись к стене, некоторые в полголоса переговаривались. Все были в дезинфицирующих масках, но и они не скрывали обреченного выражения глаз. Единственный открытый выход был огорожен тамбуром из наспех сваренных труб обтянутых металлической сеткой. У широких стеклянных дверей дежурили двое вооруженных помповиками охранников одетых в легкие комбинезоны биозащиты. Винник медленно поднялась с койки и, расставив руки, чтобы сохранить равновесие, пошатнулась,

— Эй, ты поосторожнее, — женщина тоже аккуратно встала и придержала ее за локоть. — По-моему вам колют какую-то успокоительную дурь. Иначе бы люди здесь всё давно разнесли.

Стараясь не наступить на, лежащих на полу, людей, Винник подошла к окну. Пункт, эпидемиологической диагностики был размещен в высотном офисном здании. Судя по нагромождению складов и производственных помещений внизу, здание располагалось в промзоне. Винник заметила на некоторых зданиях наспех смонтированные сторожевые вышки и посты охраны, а в конце тех улиц, что просматривались из окна, за ограждениями из бетонных блоков и колец колючей проволоки были оборудованы блокпосты или пропускные пункты.

— Это и есть карантинный лагерь, милочка, — женщина подошла и стала рядом. — Всё за колючей проволокой. Охрана. Пациенты находятся в зданиях. Им на улицу выходить запрещено. Вон там — медицинский блок. Там медики. Они тоже практически не выходят. Больные предоставлены сами себе, не хватает ни врачей, ни препаратов. Кто выживет, тот выживет. Хорошо, хоть еду подвозят и дрова для печек тоже. А вон в том блоке лежала я. Мне повезло, я выжила. У меня теперь что-то вроде иммунитета. Врачи даже кровь мою брали, чтобы разобраться, что к чему.

— Но ведь это гуманитарная катастрофа, — сдвинув маску, изумленно проговорила Винник.

— У нас вся страна теперь — сплошная гуманитарная катастрофа. Ты маску-то одень, а то охранники начнут нервничать.

— Должен же быть другой способ остановить эпидемию.

— Может он и есть. Но, похоже, они его не знают. С одной стороны я их понимаю. Если быстро не изолировать инфицированных, зараза накроет всю страну. А с другой… — женщина сипло кашлянула. — Я так думаю — это перст Божий. Наказание, посланное нам за грехи. Только грешники сидят в теплых кабинетах, а невинных жертв уже хоронить не хватает сил. Вон посмотри, — она показала рукой в сторону широкой парковочной площадки, где бугрились огромные продолговатые снежные отвалы, между которыми медленно ползал бульдозер. — Это наш морг. Трупы складывают штабелями и засыпают снегом. Что они с ними будут делать весной, не знаю. Может напалмом сожгут вместе с карантинным лагерем. Может еще что…

По спине Винник противной дрожью пробежал мерзкий холодок.

— Этого не может быть, — прошептала она, но медсестра, ничего не ответив, развернулась и пошла к очередному застонавшему пациенту только, что отошедшему от действия парализатора.

— Послушайте, — спохватившись, крикнула ей вслед Винник. — У меня была небольшая сумочка…

Женщина присела к очнувшемуся молодому парню на койку, достала из кармана пальто флакон, опустила его лицевую маску и поднесла к носу. Парень несколько раз судорожно всхлипнул и, широко открыв испуганные глаза, завертел головой.

— У меня была сумочка, — повторила Винник.

— Не беспокойся, милочка. Здесь пока не воруют. По крайней мере, у живых. Тебе вернут вещи после анализа.

— Спасибо — бросила Винник и повернулась к своей койке, но увидела, что на ней уже устроился грузный мужчина. Немного побродив с растерянным видом между обитателями пункта, она уселась на свободный кусочек матраса рядом с полусонной молодой женщиной, держащей на руках бледного посапывающего ребенка лет четырех.

Ее вызвали через полчаса. В тесном офисе, который раньше, видимо, принадлежал менеджеру среднего звена, находились двое в комбинезонах биозащиты: изможденного вида врач, сидевший за столом уставленным оборудованием для экспресс-анализа крови, и охранник с полицейской дубинкой и помповиком. Врач оторвался от планшета и, не говоря ни слова, показал рукой на стул.

— Когда меня усыпили, со мной была сумочка. Верните мне ее! — не отходя от двери, выпалила Винник.

— После анализа, мэм. — коротко бросил доктор.

— Нет! Я требую, чтобы мне вернули ее сейчас! — она сорвалась на крик.

— Только давайте без истерик. Вернем мы вашу сумочку. Садитесь, мэм, а то мы будем вынуждены вас снова усыпить. И давайте руку. Это займет меньше минуты.

Она с обреченным видом села на стул и закасала левый рукав.

— У меня еще был персональный медицинский модуль, — не надеясь на ответ, пробормотала она. — И сумочку… Прошу вас.

— Ладно. Только сидите тихо, — буркнул врач и обратился к охраннику: — Принеси пакет с вещами Сэнди Винник.

Когда охранник, коротко кивнув, вышел, врач взял шприцем кровь из вены разлил ее в крохотные пластиковые колбочки и, пристроив их в анализатор, нажал несколько клавиш. Прибор не издал ни звука, по-видимому, он просто не работал.

— Результаты будут через пять минут, — избегая ее взгляда, сказал он. — Вы можете идти.

— Сумочка… — умоляющим голосом пролепетала Винник, чувствуя, что последняя надежда вот-вот испариться.

— Хорошо. Сумочка… — он со вздохом встал из-за стола, подошел к окну, открыл одну из секций, откинул капюшон с лицевой маской, достал пачку сигарет и закурил. — Как я оказался в этом дерьме! Сам не пойму, — он резко обернулся к Винник. — Думаете, мне все это нравится? Я спать не могу по ночам! Мне сняться горы трупов, похороненные под снегом. Я скоро психом стану! И не смотрите на меня так! Но, если мы не будем изолировать больных, пандемия накроет всю страну!

Он несколько раз остервенело затянулся и, сипло закашлявшись, выбросил окурок в окно. Вошел охранник с небольшим полиэтиленовым пакетом для мусора.

— Доктор, они сказали, что не вернут медицинский модуль, — он протянул пакет Винник. — Вот ваши вещи.

— Черт с ним, с модулем. Я могу позвонить? — она вскочила со стула.

— Позвонить? — врач озадачено посмотрел на нее. — Связи нет уже два месяца.

— Я подключена к правительственной сети, — не дожидаясь ответа, она достала смарт и набрала номер Патрика Коэна, умоляя бога, чтобы он ответил.

Вместо Коэна ответил его помощник. Он терпеливо выслушал срывающуюся на плач Винник и попросил передать смарт врачу. Тот несколько раз отвечал в трубку короткими «да, сэр», «понял, сэр», удивленно поглядывая на Винник, и, наконец, закончив разговор, сказал:

— Вам следовало бы сразу сказать, что у вас есть правительственная связь.