Эдгар Берроуз – Возвращение Тарзана в джунгли (страница 38)

Счастливый случай привел Тарзана к самым дверям большого, открытого сверху зала. Между ним и алтарем расположились жрецы и жрицы, которые, держа в руках золотые чаши, ожидали первых капель крови своей жертвы.

Рука Ла медленно опускалась над грудью тонкой, неподвижной фигуры, лежавшей на каменном алтаре. Тарзан с ужасом узнал бледные черты своей любимой. Кровавая пелена заволокла его глаза. С диким ревом, подобно льву, он бросился в самую гущу молившихся. Выхватив дубину у ближайшего жреца, человек-обезьяна расчистил себе дорогу к алтарю.

Рука Ла остановилась еще в тот момент, когда Тарзан показался в дверях. Узнав его, она побледнела: жрица никак не могла понять, каким образом ее белый пленник выбрался из тюрьмы, в которую она его бросила. Она не хотела отпускать Тарзана на свободу, потому что смотрела на его прекрасное лицо и мощную фигуру глазами женщины, а не жрицы. Она успела тогда придумать для своих соплеменников историю о том, что бог пламени сам приказал ей принять этого чужеземца как его посланца. Это удовлетворило бы всех, в том числе, конечно, и Тарзана. Он охотнее согласился бы стать ее мужем, чем лечь на жертвенный алтарь.

И вот, когда она собиралась в тот раз объяснить пленнику свой план, он исчез. Теперь чужеземец снова вернулся и ожесточенно напал на ее слуг, убивая их, как овец. Жрица забыла о своей жертве. Прежде чем она успела опомниться, пришелец уже стоял рядом с нею, держа на руках женщину, которую он поднял с алтаря.

— Берегись, — воскликнул он. — Ты спасла мне жизнь, поэтому я не причиню тебе никакого вреда: но не вмешивайся, не пробуй преследовать меня, не то я убью тебя!

Произнося эти слова, он направился ко входу в подземный коридор.

— Кто она? — спросила верховная жрица, указывая на лежавшую в беспамятстве женщину.

— Она — моя, — сказал Тарзан.

Несколько мгновений жрица смотрела на него широко открытым взором. Вдруг на ее глазах показались слезы, она протянула руки вперед и с криком упала на пол как раз в тот самый момент, когда оправившиеся от первого испуга жрецы бросились в погоню за Тарзаном.

Но Тарзана уже не было там, где они думали настигнуть его. Он исчез в коридоре, который вел к колодцу. Сообразив это, преследователи злобно рассмеялись. Они полагали, что нет иного выхода из подземелья, чем тот, у которого они стояли. Значит, беглецу не избежать их копий. Между тем Тарзан, неся на руках бесчувственную Джен, благополучно прошел по подземным ходам Опара, под храмом огненного бога, не слыша за спиной погони.

Преследователи поздно вспомнили о том, что чужеземец один раз каким-то образом уже выбрался из подземелья. Они выслали отряд, человек пятьдесят, в долину.

После того, как Тарзан достиг отверстия в разобранной стене, он настолько уверился в благополучном исходе своего бегства, что перестал торопиться и даже позаботился поставить на место камни. Он боялся, что найденный им проход может быть обнаружен, и тогда ему не удастся еще раз вернуться в Опар за сокровищами.

Тарзан пробежал по подземному ходу, миновал дверь в сокровищницу и, наконец, очутился в длинном, узком туннеле, который вел на поверхность земли. Девушка все еще не приходила в себя. На гребне скалы человек-обезьяна остановился, чтобы в последний раз взглянуть на город. Внизу, в долине, он увидел отряд воинов. Несколько мгновений он колебался: попытаться уйти от погони или переждать ночь в укрытии. Мертво-бледное лицо девушки заставило его принять первое решение. Он не мог оставаться здесь с нею. Их могли окружить каждую минуту, а сопротивляться с хрупкой ношей на руках немыслимо.

Спуститься по отвесной скале с бесчувственной мисс Портер было делом нелегким. Тарзану пришлось привязать ее к своей спине.

Тарзан успел пробежать около мили, когда появившиеся на вершине горы воины увидели его. С криком торжества они поспешили спуститься, надеясь быстро настичь беглецов. Но преследователи недооценили силы человека-обезьяны и переоценили свои.

Не особенно торопясь, Тарзан продолжал бежать, сохраняя устойчивую и безопасную дистанцию. Время от времени он с тревогой вглядывался в бледное лицо девушки. Если бы не слабое дыхание и тихое биение сердца, — можно было бы подумать, что она мертва.

Так Тарзан добежал до второй цепи гор. Ему было необходимо выиграть время, чтобы, взобравшись на вершину, сбросить на своих преследователей камни. План удался: он успел добраться до половины подъема на гору, когда воины Опара достигли ее подошвы.

С криками ярости воины устремились наверх, потрясая своими копьями и дрожа от бешенства. Тарзану удалось отбиться — позиция была выгодная для обороны. Затем Тарзан спустился по другой стороне утеса и скрылся в ближайшем лесу.

Он положил Джен на берег ручья и освежил водою лицо и руки, но и это не привело ее в чувство. Тогда несмотря на страшную усталость Тарзан снова взял ее на руки и где бегом, где скорым шагом устремился на запад.

Только к вечеру мисс Портер очнулась от глубокого обморока. Она не сразу открыла глаза, боясь увидеть снова страшную картину жертвенного обряда. Но вместо храма и мрачного подземелья вокруг нее возвышалась сплошная стена зелени. Она почувствовала, что кто-то несет ее на руках, и услышала знакомый голос.

— Ты очнулась, Джен? — нежно спросил Тарзан.

— Да, — ответила она, и в первый раз за последний месяц улыбка осветила бледное лицо.

— Слава богу! — воскликнул он. — Кажется, я подоспел вовремя.

— Вовремя? Что ты хочешь сказать?

— Вовремя, чтобы спасти тебя от смерти под жертвенным ножом, дорогая, — ответил он. — Разве ты не помнишь?

— Спасти меня от смерти? — растерянно спросила она, — Разве мы живы, Тарзан? Разве мы не умерли?

Он посадил ее на траву, прислонив спиною к дереву. Услышав ее странный вопрос, Тарзан пристально, с испугом посмотрел ей в лицо.

— Умерли? — повторил он и рассмеялся. — Нет, Джен. Мы живы, и, если ты пойдешь и спросишь об этом жрецов Опара, они подтвердят тебе мои слова.

— Но Элоиза и мосье Тюран сказали мне, что ты упал за борт в открытом море, далеко от земли, — сказала Джен, как бы стараясь уверить Тарзана в том, что он умер. — Они говорили, что это был несомненно ты и что вряд ли ты мог спастись.

— Как же мне убедить тебя в том, что я не призрак? — спросил Тарзан с улыбкой. — Да, милейший Тюран бросил меня за борт, но я не утонул. Я расскажу тебе все это когда-нибудь, только не сейчас. Я жив и снова стал тем же диким человеком, каким был когда-то.

Девушка медленно подошла к нему.

— Мне трудно поверить этому, — сказала она. — Трудно, после всех тех ужасов, которые я пережила со дня гибели «Алисы».

Джон положила свою нежную руку на его плечо.

— Мне кажется, что я вижу сон, но скоро проснусь и снова увижу нож в руках жестокой жрицы. Поцелуй меня, прежде чем чудная греза исчезнет!

Ей не пришлось долго упрашивать Тарзана. Он обнял ее своими сильными руками и поцеловал не один, а сотню раз.

Несколько мгновений влюбленные молча смотрели друг другу в глаза, как бы еще не веря своему счастью. Прошлое, со всеми его ужасами, забыто, будущее скрыто от них, но настоящее всецело принадлежало им. Девушка первая прервала молчание.

— Куда же мы пойдем? — спросила она. — Что мы будем делать?

— А куда бы ты хотела идти? — спросил он, в свою очередь. — Что бы ты хотела делать?

— Идти туда, куда пойдешь ты, делать то, что ты будешь делать, — нежно прошептала она.

— А Клейтон? — смущенно спросил он. Только теперь он вспомнил, что, кроме них, на земле существовал еще третий. — Мы забыли о твоем муже…

— Я не замужем, Тарзан, — тихо сказала Джен, — Я даже еще не помолвлена. Накануне того дня, когда эти отвратительные существа похитили меня, я рассказала Клейтону о моей любви к тебе — и он понял, что мне невозможно стать его женою. Это было сразу после того, как мы чудесным образом спаслись от нападения льва.

Она внезапно умолкла и вопросительно взглянула на него.

— Тарзан, это ты спас нас? Никто другой не мог бы этого сделать.

Он опустил глаза. Ему стало стыдно.

— Как мог ты уйти и покинуть меня? — сказала Джен укоризненно.

— Нет, Джен, нет, не говори так… Ты не знаешь, какие мучения я испытывал… Я ушел к обезьянам и в отчаянии решил никогда больше не видать людей…

Он рассказал ей все: как он вернулся в джунгли, как стал вождем племени Вазири, как попал в город сокровищ.

Джен задавала ему множество вопросов и, наконец, робко спросила о том, что сообщил ей Тюран, — о женщине, оставленной им в Париже. Тарзан рассказал ей о происшедшем, ничего не пропуская, так как ему нечего было скрывать. Его сердце никогда не забывало Джен. Кончив рассказ, он посмотрел на нее, как бы в ожидании приговора.

— Я так и знала, что Тюран лгал, — сказала мисс Портер. — О, что это за ужасный человек!

— Ты не сердишься на меня? — спросил Тарзан.

Ее ответ был истинно женским:

— Ольга де Куд красивая женщина?

Тарзан рассмеялся и снова поцеловал ее:

— Ты в десять раз прекраснее!

Джен положила голову ему на плечо, и Тарзан понял, что он прощен.

К ночи Тарзан соорудил на ветвях большого дерева шалаш, где и устроилась девушка. Сам он поместился в ближайшем дупле, готовый в любую минуту прийти на помощь.

Им понадобилось много дней, чтобы достичь морского берега. Там, где дорога была легка, они шли рядом; в труднопроходимых местах Тарзан брал любимую на руки. Дни казались им слишком короткими. Они были счастливы.