Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 7 (страница 50)
— Дурак, — зашипел он, — ты что забыл, где мы находимся? На твой выстрел сбежится целая толпа чернокожих людоедов.
— Я думал, что ты друг старого Мутимбвы, — ответил Мински, — ты же сам рассказывал об этом, говорил, что всегда приходил к ним в деревню с подарками.
— Все это я говорил для того, чтобы черномазые не боялись идти туда, — сказал Крамп. — Я никогда не был в деревне, а старого Мутимбву видел всего один раз, да и то издали. Но тогда со мной был отряд в двадцать ружей. Мы обменяли у него какое-то барахло на пару коз и цыплят, а он разрешил пройти через его страну. Но сдается мне, он сделал это не из дружеского расположения, а из-за двадцати ружей, которые висели у нас за плечами. Если же он поймает нас с тобой, можно спокойно попрощаться навеки. Так что тебе лучше питаться бананами, если не можешь есть кузнечиков и белых муравьев.
Мински задумался, и чем больше он размышлял, тем тоскливее становилось у него на душе. Крамп обвел его вокруг пальца. Никакое золото не могло бы заставить его пойти в эту страну, если бы он не поверил в то, что Крамп дружен с вождем людоедов.
Сейчас он оказался в ловушке, из которой невозможно было выбраться. Если бы это удалось, первым делом он прикончил бы Крампа.
Наконец, они вышли из леса и за расстилавшейся долиной увидели горы Рутури.
— Отлично! — бодрым голосом произнес Крамп. — Все не так уж плохо.
— Что не так уж плохо? — переспросил Мински.
— Мы уже за пределами страны Уарутури, они — лесные жители. Так что шансы наткнуться на них практически равны нулю. Зато мы видим горы, напичканные золотом.
— Смотри-ка, — воскликнул Мински, — там какие-то люди.
Оба мгновенно отскочили назад под защиту деревьев и стали наблюдать за людьми, выходившими справа от них. Они насчитали пятнадцать человек.
— Это не уарутури, — сказал Крамп.
— Видишь, как они одеты, — добавил Мински. — Кажется, у них на головах шляпы, а на плечах накидки.
— Пятеро несут на головах тюки, — прокомментировал Крамп. — Похоже на сафари, но это самое странное сафари, которое мне доводилось видеть.
— А, может, это белые? Они отнесутся к нам дружески. Давай выйдем?
Как только Крамп и Мински вышли на открытое пространство, их тут же заметили, и отряд остановился. Они все еще были на значительном расстоянии друг от друга и не могли различать подробности. Трудно было даже понять, белые в сафари или черные. Отряд, в свою очередь, тоже не двигался, ожидая, когда они подойдут.
— Это не белые, — произнес наконец Мински.
— Но и не черные, — добавил Крамп. — Четверо носильщиков, скорее всего, негры. Но ты посмотри, сколько на них золота!
— Их кожа коричневая, словно от загара, — продолжал Мински. — Может, это все-таки белые?
— А мне плевать на цвет их кожи, — сказал Крамп, — главное, они знают, где находятся золотые рудники. Вдруг со стороны отряда донесся чей-то голос:
— Послушайте, вы понимаете по-английски? Крамп и Мински с удивлением обнаружили, что голос принадлежит белому носильщику.
— Конечно, понимаем, — откликнулся Крамп, — и что дальше?
— А дальше мой вам совет, — донеслось до них, — убирайтесь отсюда, пока эти парни не поймали вас, и сообщите в ближайшее британское консульство, что Френсис Болтон-Чилтерн томится в плену в горах Рутури.
— Так вы полагаете, что они убьют нас? — спросил Крамп.
— Нет, — ответил человек, — они сделают вас рабами, как сделали и меня.
— Мы могли бы помочь этому парню, — предложил Мински. — У них нет ружей, и мы перебьем их по одиночке.
Сказав это, он поднял свою винтовку.
— Погоди, — остановил его Крамп. — Мы ведь ищем золотой рудник, не так ли? А сейчас есть шанс найти его. Пусть они сделают нас рабами, но когда мы узнаем, где расположены копи, мы сумеем уйти в любое время.
— Это безумие, — неуверенно произнес Мински.
— Мне доводилось попадать и не в такие передряги… Ну как? Решай, идешь со мной, или возвращаешься один через страну Уарутури?
— С тобой, — согласился Мински. — Пока нас двое, у нас остается шанс выжить, да и через страну Уарутури я не хочу возвращаться.
Говоря все это, Мински в душе проклинал себя за то, что согласился идти с Крампом. Сейчас он больше чем когда-либо хотел прикончить его. Крамп двинулся по направлению к незнакомцам, и Мински поплелся за ним.
— Вернитесь! — закричал Болтон-Чилтерн, — разве вы не поняли, что я вам сказал?
— Успокойся, дружище, — ответил Крамп, — мы знаем, что делаем.
Когда они приблизились к отряду, их тут же окружили семь или восемь воинов в золотых кирасах и шлемах. Один из воинов обратился к ним на непонятном языке, который, тем не менее, показался им знакомым.
Болтон-Чилтерн в отчаянии опустился на свой тюк.
— Глупцы! — простонал он.
— О чем они толкуют? — спросил Крамп. — Никак не могу понять.
— Они говорят, что теперь вы их пленники и приказывают бросить ваши винтовки. Если вы хотите с ними поговорить, попробуйте на суахили, возможно, они и поймут.
— Мы друзья, — сказал Крамп, — мы хотим пойти с вами в вашу деревню и поговорить с вашим вождем. Воины плотнее обступили их.
— Вы пойдете с нами, — сказал предводитель, и в тот же миг винтовки были вырваны из их рук, — но пойдете как рабы. Возьмите эти тюки, другим рабам нужно отдохнуть.
— О, какие же вы глупцы, — бросил англичанин.
— Постойте, — заупрямился Крамп, — вы не имеете права так поступать. Я же сказал, что мы друзья. Мы не рабы!
— Берите тюки, — повторил предводитель, одновременно подталкивая Крампа копьем.
Дрожа от напряжения, Крамп взвалил на спину огромный тюк, и Мински сделал то же самое.
— Куда они нас ведут? — спросил Мински.
— В крепость Амельтео, — ответил англичанин.
— Что это за место? — поинтересовался Крамп.
— Я там никогда не бывал, — отозвался Болтон-Чилтерн, — два года назад меня пленили галла, живущие в деревне над плато, где находится Амельтео. Я видел замок издали, но никогда там не бывал. Пару недель тому назад мы с несколькими воинами галла спустились в рудники и наткнулись вот на этих. После короткой схватки я оказался в плену. Галла относились ко мне совсем неплохо. Это простые добродушные туземцы, а вот об этих я слышал немало жутких рассказов. Их религия требует человеческих жертвоприношений, и, кроме того, они бросают людей на съедение львам. Если бы вы не поступили так глупо, то сами бы в плен не попали и меня бы спасли.
— Это все вот этот умник, — зло бросил Мински, указывая на Крампа. — Мы бы и сами смогли вас выручить, так нет, захотелось ему узнать, где золотые рудники.
Болтон-Чилтерн горько усмехнулся.
— Скоро узнает. Он будет там работать под палящим солнцем, подобно рабу на галере. Когда он пройдет через этот ад, ему на золото и смотреть не захочется.
— Я непременно использую свой шанс, — огрызнулся Крамп, — и вовсе не собираюсь торчать здесь два года.
Некоторое время они шли молча, а потом предводитель расположил колонну воинов и рабов с интервалом в пять футов.
— В чем дело? — поинтересовался Мински, — похоже, мы приближаемся к полю боя?
— Да, — ответил англичанин, — по-видимому, они что-то почувствовали, но не хотят уходить с этой тропы, которая хорошо замаскирована.
Снова наступила тишина, и снова ее прервал Мински.
— А что в этих проклятых тюках? — спросил он.
— Соль и железо, — пояснил англичанин. — Мы носим золото вниз к уарутури и меняем его на соль и железо. Это происходит несколько раз в году.
Когда лес кончился, они вышли на хорошо утоптанную тропу, ведущую прямо к горам, но воины не пошли по ней.
— Галла говорят, что эта тропа для дураков, — сказал Болтон-Чилтерн, — иногда амельтеосы взбираются по этой скале, но это очень опасно. Есть и другой путь на плато, но они держат его в глубокой тайне. Если вы хотите убежать, внимательно смотрите по сторонам и запоминайте местность. Я делал это, когда спускался вниз, и собираюсь делать то же самое и теперь.
— Так значит, хоть какая-то надежда на спасение есть? — спросил Мински.
— Надежда умирает последней, — ответил англичанин.
XVII
КОРОЛЬ ВСЕХ ОБЕЗЬЯН
Битва под Амельтео скоро закончилась. Защитники замка отбили все атаки нападающих со стороны леса. Когда враг напал на деревню, главные ворота раскрылись, и из крепости выехали пятнадцать колесниц с воинами, возглавляемыми Озорисом да Серра.