Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 6 (страница 98)

— Точнее не бывает.

Тарзан повернулся к Ибн Яду.

— Ты солгал мне. Никакой ты не торговец, а грабитель. Явился сюда, чтобы похитить из Ниммра сокровища и женщину.

— Это ложь! — выкрикнул Ибн Яд. — Любой тебе это подтвердит. Меня оклеветали.

— Не думаю, — сказал Тарзан. — Человек он честный.

— И кто он? — спросил Ибн Яд.

— Его зовут Зейд.

Заслышав родное имя, Атейя вся напряглась.

— Он сказал еще кое-что, и я ему верю, — продолжал Тарзан.

— Что же, христианин?

— Сказал, что кто-то выкрал у него оружие и попытался убить тебя, а вину свалил на него.

— Он солгал! Все, что ты говоришь, неправда! — закричал Фахд.

Ибн Яд наморщил лоб, мгновенно соображая, затем по-лисьи улыбнулся.

— Ну, конечно! Бедняга считал, что говорит правду, — изрек шейх. — Именно так он и полагал убить меня. А причина тому — его больной рассудок. Я давно знал об этом, но не предполагал, что этот человек опасен. Он обманул тебя, Тарзан из племени обезьян. Это могут подтвердить все, включая христианина, которого я спас. Спроси у моих людей, и тебе скажут, что я послушно выполняю все твои условия.

— И поэтому ты держал меня в плену и подослал ночью своего брата, чтобы тот меня убил? — спросил Тарзан.

— Ты несправедлив ко мне. Я послал брата развязать веревки и отпустить тебя на волю, но ты напал на него. Потом появился слон и унес тебя.

— А что имел в виду твой брат, когда занес нож с криком: «Умри, неверный!»? — спросил Тарзан. — Где тут логика?

— Это была только шутка, — оправдывался Толлог.

— Я вернулся не для того, чтобы шутить, — сказал Тарзан. — Скоро прибудут мои вазири. У вас будет надежный эскорт отсюда до пустыни.

— Именно это нам и нужно, — быстро отреагировал шейх. — Спроси у христианина, он подтвердит, что мы сбились с пути. Проводники придут как нельзя кстати. Здесь мы в окружении воинов галла. Вождь Батандо вот уже несколько дней собирает силы, и мы опасаемся нападения. Не так ли, христианин? — обратился шейх к Стимболу.

— Ага, — поддакнул Стимбол.

— Вы отсюда уйдете, — сказал Тарзан. — Завтра же. А я останусь проконтролировать за вами. Переночую в палатке. И чтобы без глупостей!

— Все будет в порядке, — заверил его Ибн Яд. Повернувшись к жилищу женщин, он позвал:

— Хирфа! Атейя! Поставьте палатку Зейда для шейха джунглей.

Женщины поспешили выполнить приказ шейха и установили черную палатку Зейда рядом с шатром Ибн Яда. Хирфа вскоре вернулась к своим домашним делам, оставив девушку натягивать боковые полотнища.

Едва Хирфа отошла, как Атейя бросилась к Тарзану.

— О, христианин, — зашептала она. — Ты видел моего Зейда? Он жив?

— Я привел его в деревню, где о нем позаботятся. Он жив-здоров и надеется на скорую встречу.

Вечером того же дня Фекхуан, проходя мимо палатки шейха, обратил внимание на шепчущихся между собой Ибн Яда и Толлога и, зная их коварство, невольно задался мыслью, не замышляют ли они очередную подлость.

За палаткой гарема на циновке свернулась калачиком Атейя. Девушка не спала, а вслушивалась в еле слышный разговор отца с дядей.

— Его нужно убрать, — сказал Ибн Яд.

— А как же вазири? Что мы скажем, если они не застанут Тарзана? К тому же они не поверят ни единому нашему слову. Что тут начнется! Они никого не пощадят! Это ужасные люди!

— О, аллах! — воскликнул Ибн Яд. — Но если они останутся в живых, мы погибли. Нужно действовать, иначе мы рискуем вернуться назад ни с чем.

— Если ты считаешь, что я опять ввяжусь в это дело, то ошибаешься, брат, — сказал Толлог. — Я уже раз наказался.

— Речь не о тебе. Кого бы подговорить? Нужен человек, который желал бы его смерти, — рассуждал вслух Ибн Яд.

— Знаю! Христианина уберет другой христианин. Он смертельно ненавидит человека-обезьяну, — с жаром выпалил Толлог.

Ибн Яд захлопал в ладоши.

— Дельная мысль, брат!

— Однако часть вины ложится на нас, — проговорил Толлог.

— Какая разница, лишь бы поскорее от него избавиться. А что если завтра прибудет Батандо с проводниками? Тогда шейх джунглей сразу поймет, что мы его провели, и нам придется худо. Нет, нужно покончить с ним нынче же ночью.

— Согласен. Но как? — спросил Толлог.

— Есть у меня один план. Слушай внимательно, брат! Ибн Яд, довольный собой, потер руки, чего не делал никогда.

— Всем известно, что Стимбол ненавидит шейха джунглей, — проговорил Ибн Яд. — Он не раз заявлял об этом во всеуслышанье.

— Значит, все-таки Стимбол?

— Он самый.

— Нужно сделать так, чтобы люди не стали говорить, что Стимбол убил его по приказу шейха, — сказал Толлог.

— А я и не собираюсь отдавать приказа. Я только намекну Стимболу, а когда это произойдет, разыграю негодование и, чтобы доказать искренность своих чувств, велю казнить убийцу. Таким образом мы избавимся от обоих неверных псов и в то же время перехитрим вазири, которые увидят, что мы скорбим по поводу гибели их хозяина ничуть не меньше, чем они сами.

— Хвала аллаху за то, что он ниспослал мне такого мудрого брата! — воодушевился Толлог.

— А теперь ступай и немедленно пришли ко мне Стимбола, — распорядился Ибн Яд. — Сам же придешь потом, после того, как я поговорю с ним, и он уйдет исполнять то, что от него требуется.

Атейя задрожала всем телом и, едва Толлог ушел, поднялась с циновки и исчезла во мраке ночи.

Разбудив Стимбола, Толлог сообщил, что его срочно вызывает к себе шейх по делу чрезвычайной важности. Американец бесшумно выскользнул из палатки.

— Садись, христианин, — сказал Ибн Яд при виде Стимбола.

— Какого дьявола тебе от меня надо в столь поздний час?

— У меня был разговор с Тарзаном из племени обезьян, — проговорил Ибн Яд, — и поскольку ты мне друг, а он — нет, то я послал за тобой, чтобы сообщить о его намерении относительно тебя. Он спутал все мои планы и требует, чтобы я убирался домой, но это не идет ни в какое сравнение с тем, что он собирается сделать с тобой.

— Что он, черт побери, задумал? — заволновался Стимбол. — Никакого от него покоя.

— Он утверждает, что ты убил своего товарища Блейка, — пояснил шейх, — а потому завтра он убьет тебя.

— Что?! Убьет? — воскликнул Стимбол. — Но за что? Он не имеет права! Никого я не убивал!

— И тем не менее он это сделает, — твердо сказал Ибн Яд. — Он всесилен! Никто не смеет ему возражать. Завтра он убьет тебя!

— Но ты не допустишь этого, Ибн Яд! Ведь не допустишь?

Стимбола затрясло от страха. Ибн Яд развел руками.

— Что я могу? — промолвил он.

— Придумай что-нибудь! — взмолился Стимбол.

— Ничто не может ему помешать, разве только ты сам, — прошептал шейх.

— Что ты имеешь в виду?

— Он спит в соседней палатке. А у тебя имеется острый нож.