Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 73)

Со стороны эта схватка казалась бессмысленной в своей ярости, не управляемой ни волей, ни рассудком. Она выглядела хаотичной, исполненной слепого бешенства. Однако это было не так. Каждый мускул человека обезьяны был послушен его воле, каждое движение безукоризненно, точно и выверено. Его опыт долгой жизни в джунглях, опыт, приобретенный в такого рода схватках, почти автоматически управлял его телом. Сильные длинные ноги Тарзана переплелись с задними лапами зверя и лишь чудом избегали острых когтей. Вдруг человек рывком встал на ноги, и кошка беспомощно взлетела в воздух.

В то же мгновение черная волосатая фигура бросилась на тигра с ножом, и он точно вошел прямо в сердце зверя. Тарзан выпустил тушу, отступил от нее, и они вновь оказались лицом к лицу с противником. Каждый из них колебался, вступить ли снова в схватку или пойти на мировую. Несколько минут стояли они в нерешительности, пока, наконец, волосатый не прижал обе руки к сердцу, развел их в стороны, а затем притронулся к груди Тарзана. Он дружески приветствовал человека, как в свое время приветствовал его питекантроп. Тарзан обрадовался тому, что в этой неизведанной и недружественной стране обрел еще одного союзника, искренне приняв предложенную дружбу. Когда краткий церемониал закончился, Тарзан обернулся и увидел, что безволосый питекантроп пришел в себя и сидит на земле. Потом он медленно и неуверенно поднялся на ноги, а волосатый подошел к нему и стал ему что-то говорить. Безволосый ответил ему на том же языке. Тарзана очень занимал исход этих переговоров, и он внимательно наблюдал за ними. Они стояли в нескольких шагах друг от друга и разговаривали бегло, но спокойно, без агрессивности и возбуждения. Каждый время от времени поглядывал на Тарзана, и он понял, что речь идет о нем. Наконец они сблизились, исполнив тот же ритуал в знак примирения и дружелюбия. Потом вместе подошли к Тарзану и обратились к нему так, словно бы хотели сообщить ему нечто важное. Но вскоре они отказались от этой затеи, видя, что тот их не понимает, и перешли на язык жестов, приглашая Тарзана следовать за ними. Тарзан с радостью пошел следом, потому что они направились в ту сторону, где он еще не бывал, а он хотел осмотреть весь этот край, прежде чем отчается найти Джейн.

Несколько дней шли они вдоль холмов, и часто им грозили встречи с огромными свирепыми зверями, никогда прежде не виданными Тарзаном.

На третий день они увидели большую природную пещеру в скале, у подножия которой протекал ручей. Все говорило за то, чтобы устроить здесь стоянку, отдохнуть и набраться сил. Тарзан понемногу стал понимать язык, на котором разговаривали его спутники.

В пещере до них, видимо, кто-то жил. Они нашли здесь золу от костров, на стенах пещеры были начертаны какие-то знаки, нарисованы птицы и животные. Спутники Тарзана читали их, горячо обсуждали эти надписи и сами тоже выцарапали некие только им понятные символы.

Тарзан с улыбкой подумал, что он наблюдает за чем-то, сильно напоминающим регистрацию постояльцев в отеле, только в очень примитивной форме. Он понял также, что существует целое племя хвостатых существ, наделенных разумом. Одни из них покрыты шерстью, другие — нет, но они владеют не только устной речью, но и письменностью. Устную речь питекантропов он начал уже постигать: уже знал имена своих друзей, а также названия некоторых животных, птиц и растений.

Та-ден — представитель безволосых — взял на себя роль учителя, Ом-ат — волосатый — тоже просвещал Тарзана, так что все свободное время он занимался. Вскоре Тарзан почувствовал, что может, наконец, свободно общаться со своими новыми друзьями.

Тарзан, как мог, объяснил им, почему он здесь, в надежде на сведения, которые они могли бы дать, но ни один не смог сообщить что-либо полезное для его поисков. Никто из обитателей этой страны не встречал женщины, похожей на ту, что описал Тарзан, и вообще, до Тарзана они никогда не видели бесхвостого человека.

— Я ушел из А-лура, и с тех пор Бу, луна, семь раз съедала меня,— сказал Та-ден.— Много разного случилось за это время, но я не верю, что женщина могла пройти в нашу страну через ужасное болото. И если даже она смогла бы это сделать, она не сумела бы миновать все те опасности, с которыми ты уже познакомился. Даже наши женщины боятся уходить из города в дикие места.

— А-лур — Светлый город, Город Света,— перевел Тарзан это слово на свой язык.— А где находится А-лур? — спросил он.— Это ваш город, Та-ден и Ом-ат?

— Мой,— ответил безволосый,— но не Ом-ата. У ваз-донов нет городов, они живут на деревьях в лесу или в пещерах. Правильно, черный человек? — спросил он, повернувшись к покрытому шерстью гиганту.

— Да,— ответил Ом-ат,— мы, ваз-доны, свободны. Только хо-доны запирают себя в городах, как в клетке. Не хотел бы я быть белым человеком.

Тарзан с горечью улыбнулся. Даже сюда проникла расовая дискриминация! Не имело значения, что хо-доны и ваз-доны были одинаковы по умственному развитию, но одни были белыми, другие — черными, и ясно было, что белые считают себя лучше черных, а черные, в свою очередь, презирают белых.

— А где находится А-лур? — поинтересовался Тарзан.— Вы возвращаетесь туда?

— Это за горами,— отвечал Та-ден. — Я пока не иду туда. Пока там будет Ко-тан.

— Ко-тан? — переспросил Тарзан.— Кто это?

— Ко-тан — это король,— объяснил питекантроп.— Он правит страной. Я был одним из его воинов. Я жил во дворце Ко-тана и там встретил О-ло-а, его дочь. Мы полюбили друг друга. Но Ко-тан невзлюбил меня и отослал меня воевать с жителями селения Дак ага, потому что они не хотели платить ему дань. Король надеялся, что меня там убьют. Но я, наоборот, вернулся с победой и привел самого Док-ота, которого взял в плен. Ко-тан был очень зол, потому что Оло-а еще больше полюбила меня. Мой отец, Я-дон, человек-лев — очень могущественный. Он вождь самого большого селения А-лура. Ко-тан не посмел ссориться с ним. Он как будто похвалил меня за победу. Он мог бы дать мне в награду свою дочь, но нет. Он продал О-ло-а Бу-лоту, сыну Мо-зара. Его прадед был королем. Так Ко-тан помирился с Мо-заром и завоевал дружбу тех, кто считал, что королем должен быть Мо-зар. Но я все-таки должен был получить награду за преданность. У нас очень уважают жрецов. В храме даже сам король кланяется им. Нет высшей чести, которой Ко-тан мог бы удостоить подданного, чем сделав его жрецом. Но я этого не хотел. Сама О-ло-а сказала мне, что отец хотел сделать меня жрецом. За мной послали гонца. Отказ от священного сана значил, что я отвернулся от храма богов, а за это — смерть. Но я не пошел к королю. О-ло-а и я, мы вместе решили, что я должен бежать. Я бежал и живу вдали с надеждой в сердце, но не стал жрецом и вовсе потерял надежду. Мы вышли из дворца, я прижал ее к себе, может быть, в последний раз и ушел ночью через город. Мое имя и знание помогли мне выйти из города, и с тех пор я брожу вдали от Ко-дона, но все время хочу туда.

— А это действительно опасно? — спросил Тарзан.

— Да, опасно, очень опасно,— ответил Та-ден.— Но я все равно пойду.

— Я пойду с тобой, если можно. Я должен увидеть этот Город Света, ваш А-лур и поискать там мою жену, хоть ты и говоришь, что надежды мало. А ты, Ом-ат, ты пойдешь с нами?

— Да, пойду,— ответил волосатый.— Мое племя живет в горах над А-луром, и хотя Ис-сат, наш вождь, и прогнал меня, я хочу вернуться, потому что там есть женщина, на которую я хочу снова взглянуть. Да, я пойду с вами. Ис-сат боялся, что я могу стать вождем племени. Может быть, это и так, но сейчас я хочу только увидеть ее.

— Мы пойдем втроем,— сказал Тарзан.

— И будем вместе драться,— прибавил Та-ден,— трое как один.

— Трое как один!—воскликнул Тарзан-обезьяна.— До самой смерти!

— Ну, идем! — сказал Ом-ат.— Мой нож сух, он просит крови Ис-сата.

Тропа, по которой повел их Ом-ат, вряд ли могла называться тропой в привычном человеку понимании. Это была скорее звериная тропка. Но и трое идущих по ней тоже не были обыкновенными людьми. Тропка эта шла по густому лесу и во многих местах была завалена стволами упавших деревьев, но троица героически преодолевала эти завалы. Из леса, стоявшего густой стеной по обе стороны тропинки, то и дело раздавалось рычание диких зверей, готовых напасть на отважных путников. Страшной была дорога, выбранная Ом-атом, и когда они, наконец, оказались в относительно безопасном месте, Ом-ат пристально посмотрел на своих спутников и сказал:

— Вы оба подходите. Вы годитесь в спутники Ом ату, ваз-дону.

— Что ты хочешь этим сказать? — поинтересовался Тарзан.

— Я повел вас этой дорогой, чтобы узнать, храбрые ли вы,— ответил черный.— Сюда приводят молодых воинов для проверки мужества. Немногие могут без страха пройти тут.

Та-ден рассмеялся:

— Я не прочь почаще здесь прогуливаться!

— Эта дорога самая короткая,— сказал Ом-мат.— Тарзан скоро увидит долину Яд-бен-ото. Вперед! — И они пошли дальше вслед за ним, пока им не открылся с горы вид необыкновенной красоты — перед ними лежала изумрудная долина, вся покрытая зеркалами голубых озер и лентами вьющихся по ней рек. В центре долины лежал беломраморный город, даже издалека казавшийся чудом архитектуры. Вокруг города были разбросаны дома какой-то невиданной постройки.