Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 70)

— Она расскажет попугаям,— сказал негр,— а попугаи укажут дорогу сумасшедшим.

— Все равно,— ответил Тарзан.— Здесь нас нашли бы львы. У нас нет возможности от них спрятаться.

Он поставил Смита Олдуика с пистолетом у северного выхода из убежища, Отобу велел стоять с копьем за спиной англичанина, а сам приготовился охранять южный проход. Он предложил девушке лечь на песок между ними.

— Вы будете в безопасности там в том случае, если они сумеют воспользоваться своими копьями,— сказал Тарзан.

Минуты ожидания казались вечностью для Берты Кирчер, и наконец почти с облегчением она поняла, что преследователи подошли совсем близко. Она слышала сердитый рев львов и яростные крики сумасшедших. В течение нескольких минут нападающие мужчины, казалось, исследовали убежище, в котором засели их будущие жертвы.

Девушка могла слышать шум, производимый ими. Он доносился даже сверху, откуда рассматривала беглецов маленькая обезьянка-разведчица. На глазах потрясенной Берты Кирчер лев напал на человека-обезьяну, стоящего наготове у южного входа. Она увидела, как гигантская рука, словно рычаг, отошла назад, зажав рукоять кривой сабли для мощного размаха и вдруг опустилась с ужасной быстротой навстречу льву, когда тот поднялся на дыбы для того, чтобы разделаться с человеком. Сабля расколола череп зверя, человек с ловкостью мясника, сокрушающего овцу, покончил со свирепым хищником.

Затем Берта Кирчер услышала шаги, крадущиеся к Смиту Олдуику, и сразу последовали три выстрела его пистолета. Раздался крик и шум падающего тела. Очевидно, потеряв уверенность в победе над горсткой храбрецов, раздосадованные неудачей первых попыток, преследователи отступили, но лишь на короткое время. Они, собравшись с духом, снова ринулись в бой. На этот раз безумец-воин напал на Тарзана, а лев старался одолеть Смита Олдуика.

Тарзан предупредил молодого англичанина не тратить попусту ограниченный запас патронов на львов. На этот раз в битву вступил Отобу. Орудуя копьем ксюджанца, он набросился на зверя, но справиться с ним оказалось не так-то просто, и лев не сдавался до тех пор, пока Отобу и Смит Олдуик не были сильно помяты во время короткой, но жестокой схватки. Англичанин, наконец, ухитрился вонзить острие сабли, взятой у девушки, в сердце зверя. Мужчина, напавший на Тарзана, оказался в положении обороняющегося: он подошел к нему слишком близко, пытаясь острой саблей отрубить голову человеку-обезьяне; свой промах ксюджанец осознал слишком поздно — схватка завершилась тем, что через долю минуты его труп со сломанной шеей валялся на теле мертвого льва.

Снова враг отступил, и снова лишь на короткое время, потребовавшееся для перегруппировки сил. Опять ксюд-жанцы набросились на беглецов со всей свирепостью: львы и люди ринулись в атаку, возможно, по полудюжине тех и других на каждого защитника каменного убежища.

Мужчины бросали свои копья, а львы шли позади них, очевидно, в ожидании сигнала к нападению.

— Это конец? — спросила девушка.

— Нет еще! — крикнул человек-обезьяна.— Ведь мы пока живы!

Слова едва сорвались с его губ, когда остановившиеся воины ворвались в проходы и стали забрасывать их копьями с обеих сторон.

Пытаясь защитить девушку, Тарзан заслонил ее собой, и одно из копий угодило ему в плечо. Удар был нанесен с такой силой, что Тарзана отбросило на землю. Смит Олдуик дважды выстрелил из пистолета, но его тоже сбили с ног: копье вошло в мышцу ноги между бедром и коленом. Не ранен был пока лишь Отобу. Он остался один перед лицом врага, так как англичанин ослабел от старых и новых ран и был крепко помят когтями льва. От боли Смит Олдуик потерял сознание, упав на землю. Кровь текла ручьем из раны в ноге.

Падая, юноша выронил пистолет из рук, и девушка, увидев это, подхватила оружие.

Когда Тарзан пытался подняться, один из воинов бросился ему на грудь и своей тяжестью отбросил его назад. Безумец с дьявольским криком поднял лезвие своей сабли над грудью Тарзана, намереваясь вонзить острие в его сердце.

Прежде чем маньяк сумел осуществить свой замысел, девушка подняла пистолет Смита Олдуика и выстрелила прямо в сатанинское лицо дегенерата. Одновременно до удивленного слуха атакующих и обороняющихся донесся залп ружейных выстрелов. Звук шел из ущелья. С восторгом и удивлением европейцы услышали резкие воинские команды, отдаваемые на английском языке. Эти милые их сердцу звуки, казалось, доносились с небес. Голос английского сержанта заглушил рев львов и крики безумцев. Смысл происходящего дошел до сознания Тарзана и девушки как раз в тот момент, когда даже человек-обезьяна чуть было не утратил последний остаток надежды.

Отбросив от себя тело воина, свалившегося на него, Тарзан поднялся на ноги. Копье все еще торчало из его плеча. Девушка тоже поднялась, и, когда Тарзан вырвал острие копья из своего тела и вышел из убежища, Берта Кирчер пошла рядом с ним.

Перестрелка, возникшая при их освобождении, вскоре закончилась. Большинство львов убежало, но слабоумные преследователи все до одного были убиты.

Когда Тарзан и девушка предстали перед группой прибывших, британский солдат-томми направил на человека-обезьяну свою винтовку. Увидев действия парня и сразу поняв естественную ошибку, к которой привела желтая туника, в которую был одет Тарзан, девушка быстро бросилась между ним и солдатом.

— Не стреляйте! — крикнула она томми.— Мы — англичане, мы — друзья!

— Тогда руки вверх! — скомандовал солдат Тарзану.— Я не собираюсь рисковать из-за одного тупицы в желтой рубашке.

В этот момент британский сержант, под командой которого находился авангард экспедиционного отряда, подошел для выяснения, кого же они захватили. Вот тогда-то Тарзан и девушка, разговаривая с ним по-английски, объяснили происхождение своих костюмов. Сержант сразу поверил их рассказу, поскольку они явно были не той породы, что злобные твари, которые мертвыми валялись вокруг.

Через десять минут появился основной отряд экспедиции. Раны Смита Олдуика были обработаны и перевязаны, человеку-обезьяне тоже оказали необходимую помощь, и через полчаса все отправились в лагерь своих спасителей.

В ту ночь было решено, что на следующий день Смит Олдуик и Берта Кирчер должны улететь самолетом в британский штаб на побережье. Для этой цели были выделены два аэроплана, прикрепленные к экспедиционному корпусу. Тарзан и Отобу отклонили предложение британского капитана сопровождать его в часть в обратном марше, так как Тарзан объяснил, что местность, которую он ищет, лежит на западе. Отобу возвращался в родные места, и Тарзану было по пути с чернокожим до земель Вамабо.

— Выходит, вы не собираетесь возвращаться с нами на побережье? — спросила его с огорчением девушка.

— Нет,— ответил человек-обезьяна.— Мой дом стоит на западном берегу океана, я продолжу свой путь в том направлении.

Девушка бросила на него молящий взгляд.

— Вы снова вернетесь в эти ужасные джунгли? — содрогнулась она,— и мы никогда не увидимся больше?

Он молча смотрел на нее какое-то мгновение:

— Никогда! — ответил он, и не сказав больше ни слова, повернулся и вышел.

Утром полковник Кэмпбелл вернулся с базы на одном из самолетов, который должен был увезти Смита Олдуика и девушку на восток. Тарзан стоял вдали на некотором расстоянии, когда офицер сошел на землю по трапу приземлившегося самолета. Он наблюдал, как полковник приветствовал младшего по чину командира экспедиционного корпуса, а затем увидел, как Кэмпбелл повернулся к Берте Кирчер, стоявшей в нескольких шагах позади капитана.

Тарзан подумал о том, как должна чувствовать себя немецкая шпионка в подобной ситуации, особенно если она знает, что для кого-то из присутствующих не является секретом ее истинное лицо, до этого хорошо замаскированное. Он видел, как полковник Кэмпбелл шел к ней с распростертыми объятиями, и лицо его озарялось доброй улыбкой. Тарзан не мог слышать слов, сказанных полковником девушке, но он догадывался, что они были явно дружественны и сердечны.

Тарзан отвернулся, нахмурившись, и если бы кто-нибудь был поблизости, он мог бы услышать низкое негодующее ворчание, рвущееся из его груди.

Он знал, что его страна воевала с Германией, и не только его долг по отношению к земле его предков, но также личная обида против вражеской нации и его ненависть к немцам требовали, чтобы он открыл полковнику все вероломство девушки. Но Тарзан колебался, и оттого, что он колебался, рычал глухо, как зверь, негодуя не на немецкую девушку, а на себя самого за свою слабость.

Он не увидел ее больше, вскоре она села в самолет и улетела на восток. Тарзан тепло попрощался со Смитом Олдуиком и снова услышал неоднократно повторяющиеся слова благодарности от молодого англичанина, а затем он увидел и его на борту самолета, делающего разворот в высоте. Долго смотрел человек-обезьяна вслед воздушному кораблю, пока тот не превратился в точку на восточной стороне горизонта, чтобы через несколько секунд исчезнуть совсем, окончательно растаяв в воздухе.

Томми, собрав все тюки и погрузив снаряжение, ожидали только команды, чтобы продолжить обратный путь, отлично справившись с задачей спасения пропавшего летчика.

Полковник Кэмпбелл лично обследовал местность между лагерем передового отряда и основной базой. Он решил сам повести назад экспедиционный отряд.