Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 56)

К этому моменту нас осталось всего двое — начальник отряда — арабский шейх и я. Мне нет нужды говорить тебе, какова была долина, вы ее нашли в том же виде, что и я. Мы так быстро были схвачены, что, казалось, нас поджидали. Позднее я узнала, что это так и было: так же поджидали они и вас.

Когда вы проходили через лес, то, должно быть, видели обезьян и попугаев. Войдя во дворец, ты, наверное, заметила, что в украшениях постоянно присутствует изображение этих птиц, а также львов и обезьян. Мы все слышали про говорящих попугаев. У многих дома есть такие. Они повторяют то, чему их научат, но здешние попугаи отличаются от знакомых нам тем, что подслушивают в джунглях, что говорят обезьяны, а после летят в город и пересказывают услышанное людям. Причем говорят об этом на языке, на котором общаются между собой эти ужасные безумцы, населяющие город. Я знаю, в такое трудно поверить, но тем не менее, это истинная правда. Я прожила здесь, среди людей, лишенных разума, и говорящих попугаев шестьдесят лет и провела эти годы во дворце их короля.

Они доставили меня, как доставили тебя, прямо во дворец. Арабского шейха отправили в какое-то другое место. Я никогда так и не узнала, что с ним случилось после того, как нас разлучили.

Королем тогда был Аго XXV. С тех пор я повидала много королей. Аго был ужасным человеком, но жители этого Богом проклятого города все ужасны.

— Почему они такие? — поинтересовалась девушка.

— Они дегенераты,— ответила старая женщина.— Разве ты об этом не догадалась? Среди них имеются отличные ремесленники и хорошие фермеры, те, кто слегка поумнее, способны поддерживать древний закон и заведенный порядок таким, каков он есть.

Эти люди почитают всех птиц, но попугай — их главное божество. Имеется один, содержащийся в очень красивом помещении. Он их верховный владыка. Это очень старая птица. Если Аго сказал мне правду, когда я прибыла сюда, попугай уже был стар. Теперь ему, должно быть, почти триста лет. Религиозные ритуалы этих выродков чрезвычайно отвратительны, и я думаю, что соблюдение страшных, бесчеловечных обрядов в течение многих поколений и привело народ к его теперешнему состоянию — наследственному слабоумию.

И все же, как я уже сказала, у них есть и положительные качества. Если можно верить легенде, их предки — крохотная горстка мужчин и женщин, пришедших откуда-то с севера и затерявшихся в дикой местности Африки. Они нашли здесь только голую пустынную долину. Насколько мне известно, дожди редко или почти никогда не выпадают здесь. Однако вы видели огромный лес и роскошную растительность за стенами города и на его улицах. Это чудо осуществляется путем использования естественных и искусственных родников и водоемов. Вся оросительная система разработана и приведена в действие далекими предками этих кретинов. Они так серьезно этим занимались, что вся долина до сих пор получает достаточное количество воды. Аго рассказал мне, что многие поколения, жившие задолго до его времени, орошали лес путем изменения русла рек, которые питались родниками. Эти же реки снабжали водой и город, но когда корни деревьев разрослись и добрались до глубоких залежей воды — ирригации больше не потребовалось, курс рек изменился, и другие деревья были посажены на пустынных местах. Так выросли здешние джунгли, и по сей день они покрывают почти всю поверхность долины, за исключением открытого пространства, на котором стоит город. Я не знаю, правда ли это... Может, леса здесь были всегда, и все рассказы о том, как предки горожан изменили лик этой земли — просто одна из легенд, и родилась она в результате того, что действительно в этих местах никогда не бывает дождей, чтобы питать влагой растительность.

Город населяют своеобразные во многих отношениях люди. Диковинна не только их манера поклонения попугаям. Их религиозные обряды весьма странны. Кроме того, они разводят львов, как иные люди разводят скот. Вы уже видели, как они используют некоторых из этих львов, но большинство зверей откармливается на убой. Представь себе, здешние люди едят львиное мясо. Вначале я думала, что они употребляют его в пищу, соблюдая свои религиозные церемонии. Так, вероятно, поначалу и было, но из поколения в поколение все привыкли к такой еде, и теперь львиное мясо — практически единственное мясо, употребляемое ими в пищу. Они, конечно, скорее умерли бы, чем съели бы мясо птицы, не едят они и обезьян, а травоядных животных разводят лишь для получения молока и как пищу для львов.

На всех концах города находятся загоны и пастбища для содержания травоядных животных. Кабанов, оленей, антилоп держат в основном для скармливания львам, а стада дойных коз — для получения молока, идущего в пищу юному и пожилому населению города.

— И вы прожили здесь, среди этого странного народа, все эти годы? — воскликнул Берта Кирчер.— И никогда больше не видели себе подобных?

Старая женщина утвердительно кивнула головой.

— Долгие шестьдесят лет вы провели в этом городе,— продолжала девушка,— и дегенераты не тронули вас?

— Я не говорила, что они «не тронули» меня,— ответила старуха.— Они меня не убили, и только...

— Какое...— девушка заколебалась.— Какое,— продолжала она наконец,— вы занимали положение среди них? Простите меня,— быстро добавила она.— Мне кажется, я догадываюсь, но мне хотелось бы услышать об этом из ваших уст. Спрашивая о том, каково было ваше положение в этом городе, я думаю о своей участи, она, вероятно, будет такой же.

Старуха кивнула головой.

— Да,— сказала она,— вероятно, ты права, и тебе предстоит пройти тот же путь, что и мне, если они сумеют спрятать тебя от здешних женщин.

— Что вы хотите этим сказать? — удивилась девушка.

— За шестьдесят лет мне никогда не разрешали близко подходить к женщинам. Это настоящие мегеры, злобные и кровожадные. Женщины убили бы меня, если бы могли до меня добраться. Мужчины страшны, один Бог знает, как они страшны! Но убереги тебя Боже от женщин!

— Вы хотите сказать,— спросила девушка,— что мужчины меня не тронут?

— Аго XXV сделал меня королевой,— ответила старая женщина.— Но у него было много других жен-королев, и не все они принадлежали роду человеческому. Эти королевы были весьма опасны. Его, правда, не пытались убить после того, как появилась я,— в течение десяти лет я защищала его от гибели. После я ему наскучила, и он вернулся к другим своим женам и вскоре погиб. Затем новый король взял меня в жены, и так продолжалось все время. Я сейчас самая старая королева. Очень немногие из женщин доживают до глубокой старости. Они не всегда погибают от руки соплеменников, чаще всего неполноценная психика толкает их на самоубийство. Они, случается, впадают в состояние депрессии, во время которой и склонны накладывать на себя руки.

Старуха вдруг повернулась и. указала на зарешеченные окна напротив:

— Ты видишь комнату? — спросила она.— В том крыле здания, у дверей дежурит чернокожий евнух. Ты, вероятно, идя сюда, проходила мимо. Где бы ты ни увидела решетки и чернокожего скопца, знай, там заперта женщина, так как, за редким исключением, их никогда не выпускают из ^гаремного плена. Женщин считают опасными, и они действительно яростнее мужчин.

Несколько минут обе собеседницы сидели, погрузившись в молчание, а затем молодая женщина обратилась к старой:

— Разве нет пути к побегу? - спросила она.

Старая королева снова указала на окно с решетками, а затем на дверь, говоря:

— И меня сторожит евнух. Если даже тебе удастся миновать его, как ты выберешься на улицу? Предположим, повезет, и ты окажешься за пределами дворца, но как же ты пройдешь по городу к наружной стене? И даже, если вдруг ты одолела невероятно трудный путь, добралась до городской стены и каким-нибудь хитроумным способом получила разрешение выйти за ворота, можешь ли ты надеяться пересечь дикий лес, где бродят черные львы и поедают людей, забредших туда? Нет! — воскликнула старуха, отвечая на свой же вопрос.— Спасения нет, даже после того, как удастся побег из дворца, будет пройден город и лес — все завершится смертью от голода и жажды в страшной каменной пустыне, окружающей долину.

За шестьдесят лет вы впервые обнаружили этот похороненный в веках город. Из тысячи обитателей ни один не покидал этой долины никогда. Ни в памяти людей, ни даже в их легендах не сохранилось и следа сведений, что кто-то из внешнего мира приходил к ним. Правда, есть одно исключение из этого правила. До моего появления только один воинственного вида гигант забрел в затерянный город. История об этом посещении передается горожанами от отца к сыну.— Старуха задумалась, ее седая голова мелко тряслась. Подняв на девушку мутные глаза, она продолжила рассказ.— Я думаю, по описанию, это был наверняка испанец, мужчина-гигант. Он был снаряжен в доспехи, в руке нес круглый щит. Голову его венчал шлем. Верзила пробил себе дорогу через страшный лес к городским воротам, напал на тех, кто был послан его взять в плен, и поубивал их, протыкая своим копьем. Когда он наелся фруктов и овощей в пригородном саду, напился воды из родника, то повернулся и отправился обратно в лес, ко входу в ущелье. Но хотя воинственный гигант смог уйти из города и не погиб в лесу, он не смог убежать из пустыни. Как гласит легенда, король, боясь, что незваный гость может вернуться и привести с собой других, чтобы покорить слабоумный народец, вдогонку ему выслал группу воинов с приказом найти и убить пришельца.