Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 34)

Они с удивлением взглянули в сторону, откуда послышался голос, и подняли головы, чтобы увидеть, как он легко спрыгнул с дерева на землю и направился к ним.

— Идите медленно ко мне,— позвал он их.— Не бегите! Если побежите — Шита нападет.

Юноша и девушка сделали, как он велел, с лицами, выражающими немой вопрос.

— Что вы подразумеваете? — спросил молодой англичанин.— Кто такая эта Шита?

Но в ответ человек-обезьяна вдруг бросил тушу Бары-оленя на землю и быстро кинулся к ним. Глаза его были устремлены на что-то позади них. Вот тогда-то эти двое повернулись и увидели, кто такая Шита. Позади них оскалилась исполинская дикая кошка с дьявольской мордой, уже готовая напасть на беспечных Тармангани.

Шита с возрастающей злобой и подозрительностью увидела, как человек-обезьяна спрыгнул с дерева и подбежал к намеченной ею добыче.

Жизненный опыт, подкрепленный инстинктом, говорил пантере, что Тармангани собирается отнять у нее добычу, а поскольку, Шита была голодна, она не была намерена так легко отдавать мясо, так как считала его уже своим.

Девушка невольно вскрикнула, увидев близость обнаженных в яростном оскале клыков. Она отпрянула к мужчине и инстинктивно прижалась к нему. Англичанин не был вооружен и оказался беззащитен перед нападающей -пантерой. Он заслонил девушку, решив защищать ее своим телом, выпрямился и приготовился принять удар нападающего хищника. Тарзан заметил поведение молодого офицера и, хотя на своем веку повидал немало мужественных поступков, испытал глубокое волнение от безнадежной и тщетной смелости и самопожертвования мужчины.

Нападающая пантера неслась к ним большими прыжками. Расстояние, отделявшее дерево, на котором она притаилась, от объектов ее желания, было невелико. За время, в которое грамотный человек смог бы прочесть дюжину слов, мускулистая кошка покрыла бы все расстояние и убила бы беспомощных людей. Однако,Шита была быстра, но проворен был и Тарзан. Английский офицер увидел, что Тарзан пролетел мимо него, как ветром подхваченный. Он видел, как огромная кошка изменила направление прыжка, как бы уклоняясь от обнаженного дикаря, бегущего ей навстречу. Было ясно — Шита решила нанести удар прежде, чем Тарзан сможет достичь цели.

Лейтенант Смит Олдуик видел все это и смотрел со все возрастающим удивлением на происходящее. Человек-обезьяна тоже свернул в сторону и прыгнул на пятнистую кошку, как игрок в футбол прыгает за форвардом, загоняющим мяч. Англичанин увидел, как сильные руки обхватили тело плотоядного зверя, левая рука вцепилась в плечо пантеры, а правая прижала передние лапы. Так, схватившись, человек и зверь покатились по земле. Лейтенант слышал рычание и рев борющихся зверей и с чувством ужаса понял, что звуки, исходящие из человеческого горла, едва ли можно отличить от тех, что издавала пантера. Берта Кирчер застыла, судорожно сжав запястье Смита Олдуика. Когда мгновенное потрясение прошло, девушка отпустила руку англичанина.

— Разве мы ничего не можем сделать? — спросила она.— Разве мы не можем помочь ему, прежде чем зверь его убьет?

Англичанин поискал на земле что-нибудь, способное заменить оружие, для нападения на пантеру, а девушка вдруг издала крик и опрометью кинулась к хижине.

— Обождите там,— крикнула она через плечо,— а я принесу копье, он как-то оставил его мне.

Смит Олдуик видел выпущенные когти пантеры, ищущие тело человека, а человек чудовищно напрягал каждый мускул, используя любую хитрость, чтобы удержать свое тело на расстоянии от этих страшных когтей. Мускулы его рук под кожей вздулись узлами, вены выступили на шее, и со все возрастающей силой сдавливал он трепещущее тело зверя, стараясь выжать жизнь из этой громадной кошки.

Зубами человек-обезьяна впился  Шите в загривок и сумел охватить торс зверя своими ногами, скрестив их под пушистым животом. Прыгая и рыча, Шита пыталась освободиться от страшного седока, она бросалась на землю и принималась кататься, вставала на задние лапы и с силой откидывалась назад, пытаясь раздавить человека своей тяжестью, но все это время дикое существо на ее спине продолжало цепко держаться, а мощные загорелые руки сжимали ей грудь, лишая легкие доступа воздуха, сдавливая все сильнее и сильнее.

Вот тогда-то девушка вернулась из хижины с коротким копьем в руках. Это было то самое копье, оставленное Тарзаном в качестве единственного оружия для защиты. Берта не стала терять времени для передачи копья англичанину, хотя он и подбежал, чтобы схватить его. Она мчалась мимо и приблизилась к рычащему, мечущемуся клубку блестящей черной шерсти и гладкой загорелой кожи. Несколько раз она пыталась воткнуть острие в тело кошки, но всякий раз опасение ранить человека-обезьяну заставляло ее воздерживаться. Но вот, наконец, двое затихли неподвижно на какое-то мгновение, будто плотоядное животное искало минуты отдыха от напряженной борьбы. Вот тут-то Берта Кирчер и воткнула копье в лоснящийся черным мехом бок, проткнув сердце зверя.

Тарзан поднялся с мертвого тела, Шиты и встряхнулся, как это делают животные, густо покрытые шерстью. Как и многие из его привычек и манер, эта была результатом воспитания в той среде, в которой он вырос. Хотя внешне он был человеком, англичанином, но девушку слегка покоробил натурализм этого движения. Это был как бы Нума-лев, поднявшийся после битвы и встряхивающийся для того, чтобы привести в порядок растрепанную после боя гриву и вздыбленную шерсть. Невольным зрителям чем-то сверхъественным казались и дикие крики, и грозное рычание, срывающееся с четко очерченных и изумительно красивых человеческих губ.

Тарзан посмотрел на девушку. Лукавая улыбка появилась на его лице. Опять она его сделала должником, спасла второй раз ему жизнь, хотя во вмешательстве он,, по правде говоря, не очень нуждался. Еще минута — и Шита была бы задушена. Тарзан не хотел быть обязанным немецкой шпионке, и все же в своем честном сердце он не мог не признаться в известной доле восхищения ее мужеством: эта девушка производила глубокое впечатление на человека-обезьяну — ведь он сам был воплощением мужества .

— Вот моя добыча,— сказал он, поднимая тушу Бары с земли, будто и не было только что смертельной схватки с пантерой.— Вы, наверное, захотите приготовить свою порцию. Я же пообедаю сырым мясом — Тарзан не привык портить его огнем.

Они последовали за ним и вошли в загородку. Тарзан отрезал несколько сочных кусков мяса от туши оленя для них, оставив себе остальное. Молодой лейтенант разложил костер, а девушка приступила к примитивной кулинарии.

Находясь немного в стороне от нее, лейтенант и человек-обезьяна смотрели на девушку.

— Она замечательна, не правда ли? — пробормотал Смит Олдуик.

— Она немка и шпионка! — отрезал Тарзан.

Англичанин быстро повернулся к нему.

— Что вы имеете в виду? — вскричал он.

— То, что я сказал,— ответил человек-обезьяна.— Она немка и шпионка!

— Ни за что не поверю этому! — воскликнул летчик.

— Можете не верить,— перебил Тарзан и добавил: — Для меня не имеет значения, чему вы верите, а чему нет. Я видел ее на совещании с генералом бошей и его штабников в немецком лагере около Габета. Они все знали ее, называли по имени, а она тогда передала им пакет. В следующий раз, когда я ее встретил, она находилась на территории английского лагеря, переодетая английским офицером, а после снова я увидел ее передающей пароль немецкому офицеру в городе Уилхемстале. Она немка и шпионка, но она женщина, и поэтому я не могу ее уничтожить, а следовало бы.

— Вы действительно верите в то, что сейчас рассказали? — спросил недоверчиво молодой человек.— Боже мой, прямо в голове не укладывается — она так мила, смела и добра.

Человек-обезьяна пожал плечами.

— Она смела,— сказал он.— Но даже у Намбы-крысы есть некоторые хорошие качества, что не мешает ей быть тем, кем она является. Так и эта девушка. Она шпионка, как я вам сказал, поэтому я ненавижу ее, и вы тоже должны ее ненавидеть.

Лейтенант Гарольд Перси Смит Олдуик закрыл лицо руками.

— Боже, прости меня,— сказал он наконец,— но я не могу ненавидеть ее!

Человек-обезьяна бросил пренебрежительный взгляд на своего компаньона и встал.

— Тарзан опять идет на охоту,— сказал он.— У вас сейчас достаточно еды на два дня. К тому времени, когда она кончится, я вернусь.

Двое глядели ему вслед, пока он не исчез в листве деревьев, растущих в дальнем углу участка.

Когда Тарзан удалился, девушку охватило неясное мрачное предчувствие; она никогда не испытывала тревоги, пока рядом присутствовал Тарзан. Невидимая угроза, таившаяся в страшных джунглях, казалась более реальной и более близкой, когда поблизости не было человека-обезьяны. Когда он был рядом с ней, и она слышала звук его голоса, маленькая хижина, покрытая тростниковой крышей и окруженная колючими ветками кустарника бома, казалась ей самым безопасным местом, которое мог бы предложить мир. Берта хотела, чтобы Тарзан остался — два дня ожидания казались ей вечностью. Два дня постоянного страха, два дня — каждая секунда их могла быть чревата опасностями.

Девушка повернулась к своему компаньону.

— Мне так хотелось, чтобы Тарзан не уходил,— сказала она.— Я всегда чувствую себя в большей безопасности, когда он рядом. Такой беспощадный и очень страшный, однако, мне с ним безопаснее, чем с каким-либо другим человеком, которого я знаю. Он, кажется, не любит меня, однако, я верю, что не даст никому меня в обиду. Я не понимаю его.