Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 138)

Тарзан снял винтовку с плеча, вставил полную обойму в магазин и одна за другой выпустил все пули в бегущих врагов. Только после этою прекратил погоню — ею друг-американец был отомщен.

Тарзан недолго шел по направлению к деревне. Он почувствовал, что не в аилах успокоиться, и свернул в густую чащу. Избранный им путь пролегал по ветвям могучих патриархов древесного мира, обросших седым мхом и увитых гирляндами лиан и лозами дикого винограда. Иногда Тарзан спускался пониже к земле, чуть ли не до воздушных корней пышно разросшихся диких орхидей, наполнявших дурманом своего аромата воздух джунглей. Кругом царило безмолвие. Это успокаивало Тарзана.

Ветер неожиданно переменил направление. Он принес с собой запах человека. Вскоре Тарзан увидел тропу, а на ней примитивную ловушку: такие ставят туземные охотники, чтобы поймать мелкую дичь.

Тарзан углубился в лес, чтобы побыть в одиночестве, подальше от людей. Он временами нуждался в таком отдыхе. Бродить по девственному лесу или наслаждаться спокойным обществом диких зверей — это доставляло ему желанное отвлечение от сложных людских проблем и чувств. Люди никогда не казались ему забавными, в отличие от братьев меньших.

На этом участке леса водилось множество обезьян. Сначала они убегали при виде его, но когда он ласково заговорил с ними на их языке, осмелели и подошли ближе. Тарзан даже уговорил маленькую обезьянку усесться ему на руку. Она напомнила ему малышку Ману — хвастливую воинственную крошечную трусишку Ману, которая очень любила Тарзана. Африка! Какой далекой, страшно далекой казалась она отсюда, из суматранских джунглей.

Он говорил с маленькой обезьянкой так же, как говорил когда-то с Ману, и вскоре малышка осмелела, запрыгнула ему на плечо, как, бывало, проделывала Ману, и ласково прижалась к нему — она чувствовала себя под защитой большого и сильного Тармангани.

Но эти маленькие радости не заглушили любопытства, которое возбудил в Тарзане странный запах человека. Он двинулся по его следу. Вскоре след вывел его к небольшому озерцу, вдоль берега которого стояло множество шалашей. Они были сооружены из ветвей и листьев и помещались на грубых столбах, поднимавшихся из топкой почвы. В шалашах обитали низкорослые люди с черными волосами и бронзовой кожей. Это были настоящие дикари, которых цивилизация еще не коснулась. «Счастливый народа,— подумал Тарзан. Несколько человек ловили сетью рыбу. Мужчины были вооружены луками и стрелами.

Маленькая обезьянка сказала, что это плохие гомангани.

— Они едят обезьян,— объяснила она, и начала кричать и браниться, чувствуя себя под защитой своего нового друга. Тарзан улыбнулся. Она все больше напоминала ему его африканскую подружку.

Обезьянка наделала так много шуму, что туземцы оторвались от своих занятий и поглядели вверх. Тарзан сделал дружелюбный жест, но туземцев это не успокоило, и они стали угрожать ему луками. Они кричали и жестикулировали, требуя, чтобы он убрался. Тарзан понимал и полностью одобрял их поведение. Если бы им всегда удавалось держать белого человека на расстоянии, они могли бы всю жизнь наслаждаться безмятежностью своего идиллического существования.

Понаблюдав за дикарями несколько минут, Тарзан повернул снова в лес. Он еще побродил там немного, радуясь передышке от мрачных будней войны. Кета, так звали маленькую обезьянку, то сидела у него на плече, то прыгала по ветвям рядом с ним. Она, казалось, крепко привязалась к сильному тармангани и не собиралась с ним расставаться. 

Глава 23

САРИНА

Сержант Тони Розетти примостился на платформе для часовых, сооруженной на ветвях дерева неподалеку от покинутого бандитами лагеря, где партизаны решили остановиться, чтобы дать отдых раненым. Его дежурство уже закончилось, и он ожидал смену, когда увидел, что кто-то приближается к нему по тропе. Он разглядел в смутном свете ранних сумерек стройную фигурку, но даже несмотря на брюки, винтовку и пистолет за поясом, Розетти понял, что это не мужчина.

Когда женщина заметила сержанта, она остановилась.

— Стой! — скомандовал Розетти, вскинув винтовку.

— Я уже стою,— миролюбиво ответила женщина на чистом английском языке.

— Кто вы и куда собираетесь идти с этим арсеналом?

— А вы, должно; быть, тот самый умный маленький сержант, о котором рассказывала Кэрри ван дер Меер? Тот, который ненавидит женщин и смешно говорит по-английски?

— Я не говорю по-английски, я говорю по-американски. И что в этом смешного? А вы кто такая?

— Я — Сарина и ищу Кэрри ван дер Меер.

— Подойдите поближе,— скомандовал Розетти. Затем он слез с платформы на тропу и встал, держа палец на спусковом крючке винтовки и направив дуло на женщину.

Сарина подошла поближе и остановилась в нескольких футах от него. 

— Я хотела бы, чтобы вы целились этой штукой куда-нибудь в сторону.

  — Не выйдет, сестренка. Вы принадлежите к той шайке бандитов, о которой мы наслышаны. Откуда мне знать, что остальные не прячутся в кустах поблизости? Если они здесь, то вы, возможно, собираетесь пристрелить меня.

— Я одна,— возразила спокойно женщина.

— Может быть, и одна, а может быть, и нет. Бросьте-ка оружие и поднимите руки вверх. Я вас обыщу.

Сарина заколебалась.

Розетти продолжал:

— Спокойно, я не укушу вас. Только посмотрю, не запрятано ли чего у вас за пазухой, а потом отведу в лагерь, как только придет моя смена.

Сарина бросила оружие на землю перед собой и подняла руки.

Шримп ногой отшвырнул ее винтовку подальше, подошел к ней и осмотрел. Затем сказал:

— О’кей! Теперь можете опустить руки.

Сарина присела возле тропы.

— Вы хороший солдат и умница вдобавок,— она улыбнулась.— Мне нравятся такие.

Розетти усмехнулся.

— Вы тоже не промах. Да еще и ничего себе,— очевидно, женоненавистник был в состоянии заметить красоту Сарины.— Как же вы шли одна по лесу?

— Я ушла от тех людей, которых ты правильно назвал бандитами. Я хочу быть вместе с Кэрри. Она нуждается в помощи женщины. Ведь Кэрри здесь, с вами, не так ли?

— Да, она в лагере, но ей не нужны дамы для услуг. У нее есть четверо мужчин, которые делают для нее все необходимое.

— Я знаю. Она мне рассказывала. И тем не менее, я думаю, она будет рада видеть рядом женщину.

После недолгого молчания Сарина спросила:

— Как ты думаешь, мне разрешат остаться?

— Если Кэрри захочет, то, конечно, разрешат. И мы будем рады вам.

Их разговор был прерван появлением сменщика. Это был один из голландских партизан. Увидев Сарину, он очень удивился и спросил что-то по-голландски.

Розетти не понял.

— Что он говорит? — спросил он Сарину.

— Он спрашивает про меня, что за женщина и откуда взялась,— разъяснила Сарина.

— А ты по-голландски понимаешь? — удивился Шримп. 

— Да, конечно.

— Тогда скажи ему, чтобы захватил твое оружие, когда пойдет в лагерь. Мне будет несподручно и его тащить, и тебя охранять.

Сарина улыбнулась и перевела. Голландец кивнул головой в знак согласия.

— Ну, пойдем,— сказал сержант Сарине.

Он повел ее в лагерь, и сразу же направился туда, где на носилках под густым раскидистым деревом лежал

Джерри. Кэрри неотлучно находилась рядом с ним. Подойдя, Шримп отрапортовал:

— Сержант Розетти докладывает, что задержана пленница, сэр.

Кэрри узнала Сарину и вскочила на ноги.

— Сарина! — воскликнула она.— Что вы здесь делаете?

— Я пришла, чтобы быть подле вас, мисс. Попросите их, пусть позволят мне остаться,— Сарина говорила по-голландски, Кэрри перевела ее слова Джерри.

— Ну, что касается меня, то пусть остается, если вы, Кэрри, этого хотите,— ответил Джерри.— Но решать должен ван Принс. Он командир. Сержант, отведите вашу пленницу к командиру и доложите ему обо всем.

Не признававший никакого авторитета, кроме капитана Лукаса, Шримп недовольно крякнул, но ослушаться не посмел.

— Идем, сестренка,— позвал он Сарину, мотнув куда-то в сторону дулом винтовки.

— Хорошо, братец,— насмешливо ответила она.— Только не держи свой штык так близко от моей спины. Не ровен час, случится что-нибудь. Я знаю, ты хороший солдат, но зачем же так усердствовать?

Кэрри взглянула на Сарину с изумлением. В первый раз та говорила при ней по-английски.

— О кей, дорогая,— согласился Розетти,— но не вздумай даже пытаться бежать.

— Пойду с вами,— решительно заявила Кэрри.— Если я поручусь за Сарину, то ван Принс разрешит ей остаться с нами.

Капитан ван Принс внимательно выслушал все, что сообщили ему обе женщины. Потом спросил Сарину: