Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 4 (страница 87)

Род Габулы в течение многих поколений обитал в джунглях. Это обстоятельство еще больше увеличивало страх высоты, который постоянно мучил Габулу в горах. Прибавьте к этому ужас перед злыми духами, населяющими, по его мнению, ущелья Варамааза, и можете представить себе его состояние в момент спуска.

К чести чернокожего надо сказать, что он вовсе .не обнаруживал снедающего его страха, ибо был, как он уже говорил, баторо, что означало благородство происхождения. Его родовая гордость и чувство чести не позволяли бросить фон Харбена и убежать куда глаза глядят, чего ему хотелось больше всего на свете. С тяжелым сердцем Габула следовал за хозяином.

Спуск по расщелине оказался гораздо менее трудным, чем представлялся сверху. Шероховатая поверхность, тут и там попадавшиеся уступы давали хорошую опору рукам п ногам. Только в некоторых местах скалолазам пришлось страховать друг друга. Очень скоро они достигли выступа, который заметили, будучи наверху.

Фон Харбен лег на живот и подполз к краю узкой террасы. Он заглянул за край и почувствовал, как сжимается его сердце — отвесная стена, гладкая, как стекло, круто падала вниз на добрую сотню футов. Ни малейшего уступа, ни трещинки до следующей узенькой полки.

Эрих, тренированный скалолаз, мог бы вернуться наверх тем путем, каким попал сюда, в эту ловушку. Было бы очень трудно одолеть подъем по узкой расщелине, но возможно. Однако с ним был Габула, и подъем исключался. Негр не смог бы этого сделать самостоятельно, а тащить его на себе у Эриха просто не получилось бы. Гак что особого выбора не было. Или голодная смерть на узенькой скальной кромке, или путь вниз, который тоже не сулил счастливого конца.

Эрих принялся исследовать террасу очень внимательно. Особенно тщательно осмотрел он то место, где они с Габулой «высадились» из расщелины. Там громоздился массивный валун, одним боком закрывая двадцатидюймовой ширины щель, спускающуюся, как выяснил юноша, вниз,— она была вполне пригодна для спуска. Другим краем многофунтовая глыба нависала над пропастью. Для того, чтобы войти в расщелину, нужно было перелезть через валун. Это требовало немалых акробатических способностей. Еще наличие прочной веревки как-то спасло бы положение, но, увы, веревку унесли сбежавшие негры.

Габулу трясло от ужаса и отчаяния. Он был весь в поту, голова бедняги кружилась от одного взгляда в разверстую пропасть. Даже помыслить о тех трюках, которые понадобятся для преодоления злополучного валуна, несчастный не мог. Это было свыше его сил. Но если бы его бвана решился на такое, Габула, преодолев себя, двинулся бы вслед.

«Нужно искать другое решение,— задумался Эрих,— иначе мы погибнем либо здесь, либо спускаясь по валуну... А что, если...» — И он сунул палку в узкую щель под тяжелый камень. Палка вошла на всю длину и уперлась в очень подходящий для спуска уступ. Если бы не было этого валуна, путь был бы свободен почти донизу. Но только динамит мог избавить их от огромной глыбы. Рядом с камнем валялось множество осколков гранита. Крупные куски и помельче. Эрих посмотрел на них, потом задержал взгляд на каменном монолите, и тут он нашел возможный вариант избавления от тяжеленной махины. Главную роль в этом действии должны были сыграть скальные обломки.

— Иди сюда, Габула,— позвал фон Харбен.— Помоги мне. Нужно сбросить вниз несколько этих камней. Мне кажется, это единственный способ нам выбраться из ловушки, в которую мы попали по моей вине.

— Хорошо, бвана,— ответил Габула.— Приказывай, Габула все сделает.

Негр принялся за дело. Он не понимал, зачем нужно собирать разбросанные по террасе камни, но деловито начал ворочать тяжести. Оба они, и слуга и хозяин, сносили камни к подножью валуна и сталкивали вниз. Камни тяжело катились, грохоча, ударяясь о выступы скалы далеко внизу. Это понравилось Габуле. Он с восхищением следил за полетом каменных глыб и с удовольствием подтаскивал к обрыву все новые и новые снаряды.

— Ну вот, кажется, появляется возможность выбраться отсюда,— утирая выступивший на лбу пот,— сказал Эрих фон Харбен.— Только, если я ошибся и вопреки моим расчетам эта громадина не сдвинется,— Эрих похлопал рукой по валуну,— тогда, что ж, тайна затерянного племени перестанет нас интересовать. И уже скоро...

— Смотри, бвана! — Габула указал пальцем на расширяющуюся щель у основания валуна.— Смотри, он падает!

— Отойди скорее, Габула,— юноша схватил негра за руку и оттащил в сторону.

Медленно накренясь, многотонный валун, как в замедленной киносъемке, выломился из своего гнезда и тяжело пошел, переваливаясь, вниз по расщелине, углубляя и торя себе русло.

— Молись своим богам, Габула! — радовался фон Харбен.— Этот камешек продолбит для нас дорогу прямиком в долину. Он сейчас расчищает нам спасительный путь, мы спустимся по этой трещине, как по лестнице. Поможем камешку еще немного.

И двое мужчин, окрыленные, принялись сбрасывать вниз острые обломки, которыми была забита трещина.

Пока осколки, с шумом ударяясь о стенки расщелины, неслись вдогонку за большим камнем, внизу, в долине, высокий стройный негр, сидящий с товарищами в большой пироге, сделанной из странного серебристого материала, поднял голову и прислушался к шуму, возникшему в горах. Негр окликнул своих товарищей, таких же стройных чернокожих, как он сам.

— Большая Стена рушится,— сказал он.

— Нет, только несколько камней... Ничего особенного, так уже бывало.

— Там, наверху, должно быть, прошел дождь, вот камни и подмыло,— наперебой стали возражать ему товарищи.

— Было предсказание, что большой камень упадет и стена рухнет,— не сдавался первый, услыхавший шум.— Пойдем, расскажем хозяевам.

— Да что мы им скажем? Что несколько камешков упало с гор? Может, это проделки демона, который живет на внешних отрогах? Мы пойдем, когда будет что сообщить, а пока ведь ничего не случилось. Над нами только посмеются и будут правы,— сказал один из собеседников.

— Подождем и посмотрим, что будет дальше,— вторил ему другой.

Они опустили весла и стали ждать, задрав головы вверх и вглядываясь в нависшие над ручьем скалы.

Габула и фон Харбен расчистили трещину от острых обломков. Эрих заглянул в нее и увидел шероховатую поверхность, очень удобную для передвижения по ней,— масса зацепок для рук и ног. До следующего выступа, лежащего в ста футах ниже, путь свободен.

— Мы будем спускаться по одному, Габула,— сказал фон Харбен.— Я умею ходить по горам, поэтому пойду первым. Ты смотри, что делаю я, и старайся повторять мои движения. Но, думаю, здесь тебе будет легче, чем когда мы спускались первый раз. Этот путь намного удобнее.

— Да, бвана, иди вперед, Габула не боится,— сказал негр, пытаясь сдержать предательскую дрожь губ.— Габула посмотрит, как делает бвана свои шаги и будет делать точно то же...

Фон Харбен спустился вниз, крепко уперся спиной в одну из стенок расщелины, а ногами — в другую и принялся передвигаться в таком положении. Габула последовал его примеру, когда увидел, как хозяин спрыгнул на небольшую скальную полку внизу и весело помахал ему рукой. Через несколько минут Габула уже стоял рядом с хозяином на нетвердых после перенесенного напряжения ногах.

Негритянский воин, сидящий в пироге, увидел, как на скале появился фон Харбен, и сказал своему товарищу: «Погляди, вон демон в человеческом облике!»

Пирога была скрыта от глаз, наблюдавших сверху, широченными листьями папируса, росшего по берегам ручья. Негры затаились и принялись следить за демоном. На их глазах, откуда ни возьмись, появился второй — это Габула вышел из расщелины.

— Ну теперь-то мы должны поспешить к хозяевам и рассказать им о демонах. Они идут сюда,— обратился один из сидящих в пироге к остальным.

— Нет,— сказал первый, тот, кто услышал шум.— Возможно, они все-таки люди. Подождем, пока спустятся вниз — уже недолго, узнаем, кто они такие и почему пришли сюда.

Последняя сотня ярдов не представляла трудностей даже для Габулы. Большой камень, падая, выбил некое подобие ступенек в выветрившейся и промытой дождями породе. Наши друзья, весело перепрыгивая с уступа на уступ, опускались туда, где ярко зеленела сочная растительность, выдавая присутствие воды и тучную почву.

Озеро, в которое впадали ручьи, лучами расходившееся в разные стороны, было скрыто от глаз путешественников, ибо их путь шел между валунов, загораживавших обзор.

И из глаз наблюдателей двое мужчин на время исчезли, скрываясь за огромными камнями.

Скоро фон Харбен спустился к истоку ручейка, бившего ключом из трещины в камне. Он напился сам и кликнул Габулу. Тот тоже утолил жажду чистой холодной струей. Решено было сделать привал прямо здесь. Оба спутника уселись на нагретых солнцем камнях, достали остатки провизии и подкрепились, восстанавливая потраченные на тяжелый спуск силы. Так, расслабившись, провели они минут сорок, после вновь тронулись в путь, стремясь поскорее добраться туда, где призывно раскинулось зеленое море тропической растительности.

Наконец скалы перестали загораживать обзор. Фон Харбен первым вышел на открытое место и ахнул.

Заросшее болотной зеленью озеро с впадающими в него потоками было весьма живописным. Зелень лугов плавно переходила в голубовато-серый лес камыша. То тут, то там пышно цвели огромные букеты водяных лилий, а открытая поверхность воды ярко голубела, отражая чистые небеса. Голубые полосы среди зелени и ярких пятен цветов были геометрически ровными и казались дорогами, ведущими в неведомое царство.