Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 3 (страница 8)

Его товарищи рассмеялись.

— Дик, я с самого начала говорил, что тебе не стоит идти в глубь страны, — сказал один.

— Но зачем тогда я покупал всю эту одежду? — взвыл немец. — Один костюм обошелся мне в двадцать гиней. Бог мой, я мог бы одеться с головы до ног всего за одну гинею, а тут двадцать за костюм! И никто его не увидит, кроме негров да львов.

— К тому же ты выглядишь в нем, как черт знает кто, — поддел его один из компаньонов.

— И взгляните, — продолжал немец, — он весь перепачкан грязью и изодран. Я купил его после того, как посмотрел в театре пьесу о приключениях в джунглях. Там герой в точно таком же костюме три месяца провел в Африке, охотясь на львов и сражаясь с каннибалами. Когда он вернулся, на его костюме не было ни пятнышка. Откуда мне было знать, что Африка такая грязная и в ней полно колючек.

В этот момент Тарзан из племени обезьян принял решение и бесшумно опустился в круг света от ярко пылавшего костра.

Двое пораженных англичан вскочили на ноги, еврей повернулся, готовый в любую секунду задать стрекоча, но, приглядевшись к Тарзану, вдруг успокоился и облегченно вздохнул.

— Майн Готт, Эстебан, — взвизгнул он. — Почему ты так быстро вернулся и почему избрал столь экстравагантный способ? Думаешь, у нас нет нервов?

Тарзан был зол, зол на этих неожиданных и незваных пришельцев, посмевших вторгнуться на его территорию, где он поддерживал мир и порядок.

Когда Тарзан злился, на его лбу багровел шрам, оставленный Болгани-гориллой в тот давний день, когда он, будучи еще мальчишкой, вступил в смертельную схватку с огромным зверем и впервые узнал настоящую цену отцовского охотничьего ножа — ножа, поставившего его, сравнительно слабого и маленького тармангани, на одну ступеньку с огромным зверем джунглей.

Его серые глаза прищурились, и жестким, твердым голосом Тарзан обратился к незнакомцам.

— Кто вы? — спросил он. — Как вы посмели вторгнуться в страну вазири без разрешения Тарзана — Повелителя джунглей?

— Что за чепуху ты мелешь, Эстебан? — удивился один из англичан. — И какого черта ты вернулся в одиночку и так скоро? Где носильщики? Где слитки?.. Где золото?

Какое-то время Тарзан молча смотрел на говорящего.

— Я Тарзан из племени обезьян, — сказал он. — Я не понимаю, о чем вы говорите, но я знаю, что мне нужен тот, кто убил Гобу — великую обезьяну, и Бару-оленя.

— О, черт! — взорвался второй англичанин. — Перестань дурачиться, Эстебан. Если тебе вздумалось пошутить, то нам такие шутки не нравятся. Мы здесь, и все тут.

Внутри палатки, в которую вошел четвертый мужчина, когда Тарзан еще вел свое наблюдение с дерева, женщина, до этого живо беседовавшая с русским, вдруг испуганно замолчала и коснулась руки своего собеседника, указывая на высокую почти обнаженную фигуру человека-обезьяны, ясно видимую в свете пылающего костра.

— Боже, Карл, — прошептала она дрожащим голосом, — смотри!

— В чем дело, Флора? — удивился тот. — Это Эстебан.

— Нет, это не Эстебан. Это лорд Грейсток собственной персоной, Тарзан из племени обезьян…

— Ты сошла с ума, — воскликнул мужчина. — Этого не может быть.

— Еще как может, — настаивала Флора. — Мне ли его не знать! Как никак я несколько лет проработала в его городском доме и встречалась с ним каждый день. Думаешь, я не узнаю Тарзана из племени обезьян? Взгляни на багровый шрам у него на лбу, я знаю историю его происхождения. Когда Тарзан злится, шрам становится ярко-красным. Мне не раз доводилось видеть это раньше, вот и сейчас, взгляни, шрам побагровел, значит, Тарзан сердится.

— Хорошо, допустим, что это Тарзан из племени обезьян… Что он может нам сделать?

— Ты не знаешь его, — ответила девушка. — Ты даже не догадываешься о той власти, которой он обладает здесь, в джунглях. В его руках жизни всех обитателей леса, в том числе и людей. Если бы он знал о наших планах, никто из нас не добрался бы до побережья живым. И то обстоятельство, что он здесь, заставляет меня подозревать, что он догадывается о наших замыслах. Если же это так… о, Боже, спаси и сохрани… если… хотя…

Девушка на мгновение задумалась.

— Есть только один выход, — сказала она наконец. — Мы не можем его убить. Если его вазири узнают об этом, нас ничто не спасет. Но мы выкрутимся, если будем действовать решительно и скоро. — С этими словами она пошарила в сумочке, достала оттуда флакон, наполненный мутноватой жидкостью, и передала его мужчине. — Выйди и начни с ним разговор. Попробуй подружиться с ним. Говори, что хочешь, обещай, что угодно, но добейся его расположения и угости его кофе. Мне приходилось подавать ему кофе поздно вечером, когда он возвращался из театра или с бала. Он не пьет вина, но большой любитель кофе.

Постарайся, чтобы он согласился выпить, а там уж сообразишь, что с ним делать. — И она указала на флакон, который мужчина все еще держал в руках.

Краски кивнул.

— Понимаю, — произнес он и, повернувшись, вышел из палатки.

Перед уходом девушка окликнула его.

— Постарайся, чтобы он не увидел меня. Пусть он не догадывается, что я здесь или же, что ты меня знаешь.

Мужчина еще раз кивнул и удалился. Приблизившись к людям у костра, он широко улыбнулся Тарзану.

— Добро пожаловать, — радушно произнес он. — Мы рады приветствовать вас в нашем лагере. Присаживайтесь. Джон, подай джентльмену стул.

Человек-обезьяна посмотрел на Краски так же, как до этого он смотрел на других. В его глазах не было ответного дружелюбия.

— Я пытаюсь выяснить, чем занимаются здесь ваши люди, — сказал он резко, — но они, кажется, принимают меня за кого-то другого. Это или глупость, или хитрость. Я намерен выяснить, кто они такие, и принять соответствующие меры.

— Успокойтесь, — ответил русский. — Тут какое-то недоразумение, я уверен. Но скажите, кто вы?

— Я Тарзан из племени обезьян. Ни один охотник не имеет права вступить на эту территорию без моего разрешения. Об этом знают буквально все, и я не верю, что вы были не в курсе. Итак, я требую немедленных объяснений.

Пеблз продолжал чесать в затылке, бормоча нечто нечленораздельное.

Блюбер был внутренне напряжен и растерян от страха. Благодаря своей смышлености и сообразительности, он быстро понял, что Краски ведет какую-то игру, но поскольку не был посвящен в замысел Флоры, то отчаянно трусил, представляя, что случится, если Тарзан застанет их у стен Опара. Он так же, как и Флора, понимал, что им угрожает смертельная опасность, ибо перед ними находился Тарзан из племени обезьян, Повелитель джунглей, а не лорд Грейсток, пэр Англии. Но помимо страха он испытывал и другое чувство. Он мысленно оплакивал две тысячи фунтов, которые потерял в результате столь плачевного конца их экспедиции. Ему была достаточно хорошо известна репутация человека-обезьяны, чтобы понимать, что тот никогда не позволит унести с собой золото, которое Эстебан, может быть, в этот самый момент тащит из подвалов Опара. Блюбер еле сдерживал рыдания, когда вернулся Краски с кофейником в руках.

Из тьмы палатки Флора нервно взирала на сцену, разыгрывающуюся перед ее глазами. Ее приводила в ужас перспектива быть обнаруженной своим бывшим хозяином. Она служила горничной в лондонском доме Грейстоков и в африканском бунгало и была уверена, что если Тарзан увидит ее, то сразу же узнает. Здесь в джунглях она испытывала панический страх перед ним, более сильный, чем характер Тарзана давал на то основания. Вероятно, страх усугублялся чувством вины перед теми, кого она предала и кто относился к ней с постоянной добротой и вниманием.

Бесконечные мечтания о сказочных сокровищах Опара, о которых она слышала в доме Грейстоков, вызвали в ней желание во что бы то ни стало завладеть богатством. Постепенно в ее хитром и беспринципном уме вызрел план, с помощью которого она надеялась получить из сокровищниц Опара столько слитков золота, чтобы обеспечить себе безбедное существование до конца своих дней. План был целиком разработан ею. Сперва она заинтересовала Краски, а тот в свою очередь привлек к реализации плана двух англичан и Блюбера. Им удалось раздобыть необходимую сумму денег. Много времени и сил отняли у Флоры поиски человека, который смог бы успешно сыграть роль самого Тарзана.

Наконец она нашла Эстебана Миранду, могучего испанца, не слишком щепетильного в выборе средств для достижения своих целей. Его актерские способности и гримерное искусство, которым он владел в совершенстве, позволили ему достичь поразительного сходства с Тарзаном.

Испанец был не только сильным и атлетически сложенным человеком, но отличался достаточной храбростью. Когда он сбрил бороду и облачился в одеяние Тарзана, он вознамерился не только сравняться с ним, но и превзойти человека-обезьяну по всем статьям. Опыта жизни в джунглях у него, конечно, не было, но он вел себя осторожно, избегал схваток с наиболее опасными зверями, и постепенно овладел луком и стрелами, а также травяной веревкой.

Теперь Флора Хакес видела, что ее план находится под угрозой срыва…

Она дрожала от страха, глядя на мужчин у костра, ибо ее страх перед Тарзаном был очень велик. Затем она напряглась, увидев, как Краски подходит к мужчинам с кофейником в одной руке и с чашечками в другой. Краски поставил посуду на землю чуть позади Тарзана, и когда он разливал кофе, она заметила, как русский плеснул в одну из чашек содержимое флакона… Холодный пот выступил у нее на лбу, когда Краски протянул эту чашечку человеку-обезьяне.