Эдгар Берроуз – Тарзан — приемыш обезьян (страница 53)

— Не плачьте, мисс Портер, — сказал Арно, сразу становясь серьезным. — Все будет в порядке, я уверен!

Но когда они вошли в полицейский участок, стало ясно, что далеко не в все порядке.

— На вашем месте я бы трижды подумал, прежде чем вносить залог за этого человека, мистер Клейтон, — сказал начальник. — На вашем месте я бы не стал так рисковать. Этого громилу надо держать в сумасшедшем доме в смирительной рубашке, вот что я вам скажу! Он вывел из строя чуть ли не половину моих людей, а по дороге сюда почти разломал полицейский фургон… Сейчас этот буйнопомешанный пытается разнести решетку камеры — честное слово, можно подумать, что к нам привезли не человека, а бешеную гориллу!

— Можно пройти к нему? — быстро спросил Арно.

— Лучше подождите, пока он хоть немного утихомирится. Обычно мои ребята живо приводят в разум таких крикунов, но к этому типу все отказываются сунуться даже под страхом дисциплинарного взыскания! Нет, вам лучше подождать, пока он утихнет…

— Он куда быстрее утихнет, если нам позволят повидаться.

— Вы что, состоите при нем смотрителем, э? Ладно, идите, но в камеру я вас не впущу! Еще не хватало, чтобы в моем участке произошло убийство!

— Тарзан! — окликнул Арно, и человек, висящий на решетке окна под потолком в неистовых попытках выломать прутья, по-звериному мягко спрыгнул на пол.

— Ну, видите? — проворчал сопровождавший Арно полицейский. — Чистая горилла, правда? Такому место не среди людей, а в диких джунглях…

Джек оскалил зубы точно так же, как это частенько делал Тарзан.

— Оставьте нас вдвоем, хорошо?

— Воля ваша, но не вздумайте приближаться к решетке. Видели бы вы, что этот тип сделал с Барнсом, Уилли и Скипом! Поговорите с ним, если думаете, что он вас поймет, но на всякий случай я буду рядом!

И бдительный страж порядка уселся на стуле в конце коридора.

Арно подошел к решетке.

— Ну и натворил ты дел, дружище, — спокойно проговорил он. — Джейн сейчас заливается слезами в приемной…

Синий огонь полыхнул в глазах человека-обезьяны.

— Она волнуется за тебя, — добавил Джек, внимательно глядя на друга. — Я понимаю, ты защищался, но признайся, что немного переборщил!

Тарзан смотрел на Арно, раздувая ноздри; яркий багровый шрам на лбу воспитанника Калы начал понемногу бледнеть.

— Джейн рассказала, как ты скормил Канлеру его вексель, — улыбнулся Джек. — Жаль, я не видел этого великолепного зрелища!

Тарзан медленно приблизился к решетке.

— Сейчас Клейтон внесет за тебя залог, и мы уедем, — сказал Арно.

Он протянул руку сквозь прутья, и полицейский предостерегающе крикнул.

— Что такое залог? — спросил человек-обезьяна.

— Это деньги. Клейтон оставит их как гарантию того, что ты больше ничего не натворишь. Поэтому постарайся в ближайшее время не громить церкви и не избивать беззащитных полицейских. Иначе у твоего поручителя будут крупные неприятности…

Тарзан посмотрел на свои скованные руки.

— Я не мог их покалечить или убить. Если бы мы дрались насмерть, они никогда не справились бы со мной!

— Знаю. Ты — самый великий боец и охотник на полицейских во всем Балтиморе.

— Не смешно, — проворчал лорд Грейсток.

— Ну, извини.

Тарзан сел на пол и прижался боком к решетке.

— Она сказала, что я не создан для цивилизованной жизни, — прошептал он. — Наверное, так и есть. В душе я остался диким зверем из леса. Из меня никогда не получится цивилизованного человека.

Джек опустился на пол по другую сторону решетки, тоже прислонившись к ней плечом.

— Дай бог, чтобы каждый из цивилизованных людей был таким человеком, как ты, Тарзан, — серьезно проговорил он.

Джейн и Уильям Клейтон сидели на деревянном диванчике и ждали, когда полицейский чиновник кончит оформлять документы.

— Теперь вы свободны, Джейн, — вдруг вполголоса проговорил Клейтон. — Наверное, сейчас неподходящее время для признаний в любви, но… Скажите мне «да» — и я посвящу всю жизнь тому, чтобы сделать вас счастливой. Нет, не отвечайте сразу! Сперва немножко подумайте.

Джейн честно попыталась сделать, как он просил.

Да, Клейтон действительно любил ее, а любовь такого джентльмена могла бы осчастливить любую женщину… Он был добр и великодушен, он был человеком одного с ней круга, воспитанным в той же среде, в которой воспитывалась она.

А черноволосый гигант, который на ее глазах только что сражался с полицейскими так, как привык сражаться со зверями в своих диких джунглях — может ли она быть с ним счастливой? И… Может ли он быть счастливым он с такой женой, как она?

То, что он увлекся ей, когда не знал других белых женщин, вполне естественно. Но Уильям Клейтон знал много красивых девушек — и все-таки полюбил именно ее.

Джейн опять взглянула на Клейтона. Он был красив, был джентльменом с головы до ног. Таким мужем она могла бы гордиться!

Воспоминание о том, как Тарзан, рыча и воя, расшвыривал набросившихся на него людей, как он пустил в ход зубы, когда его повалили на пол, вновь встало перед мысленным взором Джейн, и она невольно содрогнулась. Может ли она быть с ним счастлива?

— Вы подумали, Джейн? Согласны ли вы стать моей женой? — осторожно прервал молчание Уильям Клейтон.

Джейн и сама не знала, как это случилось — она ведь твердо решила ответить: «Нет!» — и вдруг у нее вырвалось короткое слово, круто изменившее ее судьбу. Смертельно уставшая от всего, что ей довелось сегодня пережить, желая только одного — душевного спокойствия и уверенности, она тихо ответила:

— Да.

Наконец все формальности были закончены, и в комнату вошел Тарзан в сопровождении Арно и полицейского, на всякий случай держащего наготове дубинку.

Но сейчас в Тарзане никак нельзя было узнать того беснующегося дикаря, который еще недавно пытался выломать решетку окна своей камеры.

Теперь он казался таким же спокойным и полным чувства собственного достоинства, как и Уильям Клейтон, торопливо поднявшийся ему навстречу. Воспитанник гориллы снова вел себя, как джентльмен, и только Арно чувствовал, каких усилий стоит его другу это спокойствие.

— Как же я рад наконец познакомиться с вами! — весело сказал Тарзану Уильям Клейтон. — Наконец-то у меня есть возможность поблагодарить вас за все, что вы для нас сделали! И в первую очередь за то, что вы сделали для Джейн!

— Не стоит, — отрывисто ответил Тарзан.

Он тут же отвернулся от Клейтона и заглянул в глаза Джейн Портер.

— Теперь вы свободны, да? Послушайте, Джейн, и постарайтесь меня понять… Я пришел сюда из тех мест и времен, где человек еще не сделался человеком; ради вас я одолел этот трудный путь. Ради вас я переправился через океан, ради вас я стал тем, кем стал — и готов стать тем, кем вы еще захотите меня видеть! Я ничего так не желаю, как сделать вас счастливой. Скажите, вы выйдете за меня замуж?

И тут Джейн с ужасом поняла всю глубину ошибки, которую она только что совершила.

Что она наделала!

Она отрезала дорогу к счастью и для себя, и для этого человека, ради любви к ней совершившего невозможное!

— Простите, но мисс Портер только что дала согласие стать моей женой, — натянутым голосом вмешался Уильям Клейтон.

Тарзан вздрогнул и быстро посмотрел на него.

— Джейн… Это правда?

— Да, — прошептала она.

— Вы его любите?

В глазах Тарзана полыхнуло яростное синее пламя, но и в глазах Уильяма Клейтона зажегся ответный огонь.

Рядом с Джейн стояли два сильных мужчины, готовых схватиться в смертельной драке. Девушка знала, что в отличие от Роберта Канлера Клейтон не уступит Тарзану даже под страхом смерти, и понимала, чем закончится их столкновение. Каким бы джентльменом не был теперь ее лесной бог, там, где речь шла об обладании женщиной, в нем просыпался инстинкт первобытного человека.

Но не за Уильяма Клейтона испугалась Джейн — она испугалась за Тарзана, зная, как жестоко карает закон убийцу.

Лишь одно могло предотвратить катастрофу — и ради спасения возлюбленного девушка впервые в жизни солгала:

— Да! Да, я его люблю. И хочу стать его женой. Если вы и вправду желаете мне счастья, вы не станете…

Джейн не смогла договорить.