Эдгар Берроуз – Тарзан из племени обезьян (страница 75)
— Ты уверен, что сможешь стрелять? — напоследок еще раз спросил приемыш Калы.
— Конечно, — сквозь зубы отозвался Джек, не сводя глаз с ворот поселка. — Удачи тебе. Будь осторожен!
Словно дуновение ветра, колышащего траву, Тарзан бесшумно скользнул к ограде.
Каннибалы так ликовали по поводу доставшейся им богатой добычи, что никто не заметил, как ловкая стремительная фигура скрылась в ветвях Священного Дерева, посвященного Могучему Духу Джунглей.
С высокой развилки Тарзан ясно видел все, что творится в восточной части деревни — и это зрелище заставило его непроизвольно стиснуть рукоять ножа.
Людоеды готовились к своему ужасному пиру, разделывая тела двух убитых юношей в нескольких шагах от своих еще живых пленников. Да, одиннадцать захваченных каннибалами подданных Вазири пока были живы — но полумертвы от страха. С них сорвали всю одежду еще по дороге сюда и весь путь до поселка Мбонги гнали бегом, подгоняя ударами и пинками. Теперь голые дрожащие подростки, самому старшему из которых было не больше семнадцати лет, сбившись в кучку, с ужасом глядели на кровавые приготовления к тошнотворному пиршеству. Они знали, что вскоре настанет их черед и что перед этим их ожидают самые изощренные пытки, каким только могут подвергнуть своих пленников чернокожие каннибалы.
Все это случится очень скоро, а пока негры развлекались, заставляя несчастных глядеть на то, как тела их соплеменников кромсают на куски, словно туши убитых животных. Если кто-нибудь из юношей или девушек не выдерживал ужасного зрелища и закрывал лицо руками, каннибалы тыкали его копьями в грудь или в живот, заставляя опустить руки.
Тарзан смотрел на эту сцену не более нескольких секунд — а потом сделал то, что сделал год назад, спасая из адского поселка до полусмерти замученного каннибалами Джека Арно. Он взлетел на самую верхушку дерева и во всю силу легких издал вопль, который людоеды считали голосом карающего грозного божества.
Страшный крик мгновенно прервал кровавую потеху. Сперва негры застыли в оцепенении, а потом все как один повалились ниц, уткнувшись лбами в землю.
На это и рассчитывал Тарзан, хорошо знакомый с суеверием подданных Мбонги.
Но если для людоедов его голос был страшнее львиного рева, то в души несчастных подростков народа Вазири он вдохнул надежду на чудо. Широко распахнутыми жадными глазами они уставились на дерево, откуда раздался знакомый вопль…
И пленники не обманулись в своих ожиданиях: тот, кого они считали добрым божеством, вдруг появился среди древесной листвы и махнул им рукой, приказывая бежать к лесу.
Тарзану не пришлось повторять свой жест дважды. Его появление придало сил измученным жертвам людоедов, и они, словно вспугнутые олени, кинулись к воротам деревни. Юноши и девушки успели пробежать половину пути до спасительной чащи, прежде чем каннибалы поняли, что их добыча удирает.
Охотничий инстинкт возобладал над суеверием негров; они взвились на ноги, чтобы ринуться в погоню… Но крик Тарзана не только сбил с толку людоедов, но и послужил сигналом для затаившихся в джунглях стрелков Вазири.
В ту секунду, когда пленники вырвались за ограду, со всех сторон на деревню посыпались горящие стрелы.
Еще никогда люди Мбонги не видели такого!
Огненные снаряды по крутой дуге вылетали из темноты вечерних джунглей и падали на тростниковые крыши хижин, огонь перекидывался от одного дома к другому, и почти мгновенно все селение охватило пламя.
Людоеды заметались среди огня и дыма, не понимая, что происходит, а Тарзан качнулся на ветке, готовясь соскользнуть вниз. Ему нужно было покинуть поселок прежде, чем Священное Дерево вспыхнет или кто-нибудь всадит в него отравленную стрелу…
Человек-обезьяна уже стоял на нижней развилке, как вдруг увидел дочь вождя, Накити. Она единственная из всех пленников не сумела добежать до джунглей; брошенная вдогонку дубинка сбила девушку с ног, и не успела она вскочить, как один из каннибалов схватил ее за пышные длинные волосы и потащил обратно в деревню. Он бросил захлебывающуюся криком жертву на землю, залитую кровью ее убитых соплеменников, и, распаленный погоней, схватил нож, чтобы перерезать девушке горло…
Но тут из листвы Священного Дерева вылетела стрела, воткнулась дикарю в горло, и он упал мертвым на лежащую на спине Накити.
Остальным людоедам было сейчас не до пленницы: они в панике метались по горящей деревне, и Тарзан понадеялся, что в суматохе Накити сумеет улизнуть…
Но девушка вконец обезумела от страха. Спихнув с себя тело убитого каннибала, она вскочила на ноги и метнулась прочь от растерзанных тел — туда, где пылали хижины и бегали потерявшие голову люди Мбонги.
Тарзан с отчаянием проводил глазами тонкую обнаженную фигурку, скрывшуюся в дымном огненном вихре, в который превратился поселок каннибалов.
Человек-обезьяна колебался всего несколько секунд. Будь на месте Накити один из юношей, возможно, выкормыш Калы не стал бы так рисковать: но вековечный инстинкт велел Тарзану прийти на помощь попавшей в беду женщине.
Тарзан соскользнул с дерева и бросился в ад горящей деревни.
Пятеро каннибалов, осмелившихся преградить дорогу вожаку горилл, распрощались с жизнью, прежде чем Тарзан увидел смуглую худенькую девушку, мчащуюся между горящими хижинами. Человек-обезьяна закричал, окликая Накити, но та не сразу услышала свое имя среди дикарских гортанных воплей и треска рушашихся хижин.
Когда же дочь Вазири наконец заметила белого богатыря, которого ее народ считал добрым лесным божеством, она кинулась навстречу Тарзану, упала перед ним и обхватила руками его колени. Несколько секунд девушка судорожно прижималась к ногам человека-обезьяны, а потом потеряла сознание.
Воины Вазири в точности выполнили приказания лесного бога: заняв удобные позиции в развилках деревьев на краю джунглей, они ждали, пока люди Мбонги не начнут вырываться из охваченной пламенем деревни. Силуэты каннибалов были отлично видны на фоне огня — и одного за другим бегущих негров стали настигать меткие стрелы, посланные из темноты. Людоеды десятками падали под выстрелами невидимых врагов, а те из них, кто кинулись обратно в деревню, нашли смерть среди разбушевавшегося огня.
Воины Вазири не знали жалости ни к мужчинам, ни к женщинам, ни к детям — в эту ночь народу Мбонги суждено было погибнуть до последнего человека. Сам вождь, умевший обращаться с огнестрельным оружием, посылал пулю за пулей в ненавистных чернокожих дикарей: сегодня его ненависть к этим чудовищам была подобна огню, пожирающему вражескую деревню… Потому что хотя десять пленников спаслись, благополучно достигнув джунглей, его дочь Накити так и не вернулась из поселка людоедов.
Человеку-обезьяне удалось ускользнуть от каннибалов, которые не помышляли сейчас ни о чем, кроме собственного спасения.
Неся на руках бесчувственную девушку, он нырнул в лесную чащу и, пробежав ярдов двести, опустил дочь вождя на мягкую траву освещенной луной полянки. Тарзан еще никогда не имел дела с женскими обмороками и не знал, как надо действовать в подобных случаях, но свежесть ночной прохлады вскоре заставила Накити открыть глаза. Ее взгляд упал на черноволосого гиганта рядом… И девушка, со сдавленным криком рванувшись к лесному божеству, спрятала лицо на его широкой груди.
Напрасно Тарзан ласково гладил растрепанные волосы Накити, уверяя, что теперь ей нечего бояться — дочь вождя до сих пор была во власти пережитого страха.
Наконец человек-обезьяна осторожно поднял ее на ноги и понял, что она не сможет идти. Пережитое истощило и духовные, и физические силы хрупкой шестнадцатилетней девушки; она могла только слабо цепляться за могучее плечо своего спасителя.
Тарзану хотелось мчаться туда, где гремели выстрелы и вопили каннибалы, но он побоялся взлететь вместе с дочерью вождя на дерево, опасаясь, что она не вынесет подобного путешествия. Вожак горилл снова подхватил Накити на руки и торопливо зашагал в лунную лесную ночь.
ХХIV. Слабость и сила
Ни Джейн Портер, ни Клейтон, ни Роков-Тюран даже не подозревали, что всего в двадцати милях севернее их жалкого древесного убежища стоят на берегу четыре грубо сколоченных, но прочных хижины, в которых живут восемнадцать человек — экипаж и пассажиры «Леди Алисы».
Этим восемнадцати людям повезло гораздо больше, чем несчастным, оказавшимся в отбившейся лодке. Лорд Теннингтон и его спутники не испытали ни мук голода и жажды, ни ужаса медленной смерти. Через день после катастрофы их шлюпки были подхвачены течением, которое вынесло маленькую эскадру к африканскому побережью… И в то время как Роков затевал свою отвратительную «лотерею смерти», бывший владелец «Леди Алисы» и его товарищи деятельно осваивались в безлюдном месте, куда забросила их судьба.
На земле Джей Теннингтон остался таким же хорошим руководителем, каким был на море. Моряки всегда охотно подчинялись ему, и легкие перебранки, неизбежные при тесном общении очутившихся в тяжелой ситуации людей, немедленно прекращались, стоило ему вмешаться.
Поскольку в одну из лодок успели погрузить оружие и патроны, маленькая компания не особенно опасалась нападения диких зверей и без труда пополняла запасы пищи охотой.
Элоиза Стронг быстро освоилась в одном из домиков, отданных во владение ей и мисс Дэн, и вскоре начала находить даже особую прелесть в такой необычной жизни на краю дикой африканской чащи, среди экзотической природы Черного Материка. Раньше ей не раз случалось завидовать Джейн, пережившей в Африке удивительное любовное приключение, но теперь она сама чувствовала себя героиней увлекательного авантюрно-любовного романа… Потому что в соседнем домике жил Джей Теннингтон, который явно обожал ее не меньше, чем Тарзан из племени обезьян обожал дочь профессора Портера.