Эделия Ристер – Белый голубь и театр абсурда. Визитка 3 (страница 10)
Стеганув душой Пегаса,
Про заморскую страну
Рассказал он королю.
Все, как есть, без приукраса.
Рассмешив его при этом.
Так дворцовым стал поэтом.
И с тех пор уединяться
Он любил в ночной беседке.
И строфами изливаться
Соловью на тихой ветке.
Тот все ясно понимая,
Строфы в ноты излагая,
Парню-де помочь в беде
Пел принцессе при луне.
И она была блаженна,
От его певучих строф
Разгоралась постепенно
В сердце девичьем любовь.
И прекрасной песне в тон
Снился ей волшебный сон.
Утречком она вставала
Вновь услышав соловья.
Звездный сон росой смывала
У раскрытого окна.
И была она мила,
Величава и стройна.
Губы алые зарей,
Брови черные дугой.
И рассвету улыбаясь,
Шла принцесса утром в сад,
Где был каждый листик рад
К ней тихонько прикасаясь,
Чудной розой расцвести
И прильнуть к ее груди.
Вскоре милыми друзьями
Они стали, и в саду
Говорить могли часами
Про созвездья и луну.
Только чары расставанья
Сердцу дав испить страданья,
Что-то тайное шептали
И надеждой ослепляли.
Лель страдал, огнем метался,
Так хотел ее догнать,
О любви все рассказать.
Но с порывом не считался.
Чужды сердцу страсть и лесть,
Навязать любовь – не честь.
«Пусть она меня полюбит.-
Думал Лель сквозь пелену.-
Кто любовь тогда осудит
Двух сердец? И я скажу.
Что не место сердцу в клетке,
С соловьем в ночной беседке.
Сердцу надобно любить,
И с любимой рядом быть!
Нежно пить очарованье
Милых глаз, горячих губ.
А «родства ветвистый дуб»
Обожжет огонь лобзанья!
Невозможно в снах любви