Эдди Шах – Второй мир (страница 3)

– Как ты? – спросил я.

– Мне очень больно, и все.

– Ты рисковал не очень долго; через пару часов все пройдет. Помни: боль у тебя в мозгу, а спина просто отзывается на сигналы. – Я повернулся к остальным: – Итак, что вы сделали неправильно?

– Мы почти добили его! – сердито выпалила Номуна. – Откуда там вдруг взялся второй дракон?

– Тот, первый, был не «он», – ответил я. – Это была самка.

– Какая разница? Откуда там вдруг взялся второй?

– Вы не выполнили домашнего задания. Не подготовились к прохождению как следует.

– Нет, подготовились! – сердито возразил Икар. – Пришлось много искать, читать…

Вдруг Тадзё со стоном рухнул на стул и, закрыв лицо руками, принялся раскачиваться из стороны в сторону.

– Ты, значит, понял, что именно мы упустили? – Икар повернулся к самураю. – В чем же дело, черт возьми?!

– Неужели не понятно? – глухо спросил Тадзё.

– Нет… Объясни! – попросила Номуна.

Самурай поднял голову:

– Мы привыкли к тому, что Земляные драконы живут и охотятся только в одиночку. Так оно, конечно, и есть. Вместе они даже пропитания не добывают… – Он покосился на меня и едва заметно улыбнулся. – Так что все и в самом деле очевидно… Какие же мы дураки!

– Да что, что очевидно?! – Икар все больше раздражался.

Номуна пронзительно и насмешливо расхохоталась. Она тоже поняла, почему они потерпели поражение.

– У них был брачный период! Время спаривания… Такое время бывает раз в два года… И всегда в конце января – начале февраля.

– Меньший дракон был молодой самочкой, – добавил я. – А второй – самцом. Он пришел к ней на помощь.

– Мы когда-нибудь пройдем тот уровень?

Я пожал плечами:

– Все зависит от вас. Могу сказать только одно: чем выше вы забираетесь, тем труднее добиться успеха. За каждым углом вас будут поджидать все новые опасности… Правда, вы найдете и новые подсказки, которые подготовят вас к встрече с врагами. Не забывайте: главное – предварительная подготовка, всестороннее исследование. Необходимо выяснить все до мельчайших подробностей. Вот уже в третий раз вы доходите до этого уровня. Может быть, вы, как и большинство игроков, выше уже не подниметесь. Ведь чем выше вы поднимаетесь, тем сильнее боль и тем дольше выздоровление. Если сейчас вы поправляетесь через несколько часов, потом на выздоровление будет уходить несколько недель, даже месяцев – чем выше забираетесь, тем больнее падать. Два раза вас останавливала малышка дракониха, а сейчас вас победил ее партнер. Вы меня разочаровываете. Если бы вы подготовились как надо и подключили головы, вы бы давно перешли на следующий уровень. По-моему, вам нужно сделать перерыв – не меньше двух недель. А потом проверим, готовы ли вы вновь выполнить задание.

Они умоляли дать им еще одну попытку, но я не внял их просьбам. Ничего, скоро они успокоятся… Они поняли, почему провалились, но им в самом деле следовало правильно истолковывать знаки.

Понять, что враг и победа в их руках.

Икар, хотя не самый умный из троицы, оказался самым храбрым; он больше всех был достоин уважения. Он добровольно вызвался пожертвовать собой; спутникам даже не пришлось его уговаривать. Команда собралась неплохая; если будут прислушиваться к моим советам, возможно, когда-нибудь и доберутся до высших уровней. Их преимущества – сплоченность, взаимная симпатия и доверие друг к другу… И все же им предстоит еще многому научиться.

– Таковы правила. Они созданы исключительно ради ваших же здоровья и безопасности. У вас будет еще одна попытка, но придется снова начать все с начала и вернуться к той кухне на пятом уровне.

– Конор, сколько всего уровней? – спросил Тадзё.

– Вам самим предстоит это выяснить. И перестаньте все время меня расспрашивать, потому что кодекс я не нарушу. Могу сказать одно: путь перед вами еще долгий. Чем тщательнее вы будете готовиться к прохождению, тем быстрее доберетесь до высших уровней.

– Золотой дракон… – вздохнул Икар. – Вы ведь добрались до него. Какой он? – Он знал, что я люблю поговорить о Золотом драконе. Ходили слухи, что я – единственный Мастер игры, который добирался до конечного уровня. И только я точно знал, что это не слухи. – Я имею в виду… какие чувства испытываешь при виде Золотого дракона?

Мне расхотелось рассказывать. Все надоело, да и ученики, признаться, разочаровали. Они правильно поступили, пожертвовав одним своим спутником, чтобы убить Земляного дракона, зато не следили за флангами и позволили второму дракону захватить их врасплох. В общем, работали неряшливо, и их жертва оказалась ненужной.

– Запомните, что написано в Кодексе игры: «У него золотые крылья и чешуя; он очень красив, умен и храбр. Золотой дракон защищает Зачарованный замок, скрытый в Тайном лесу, где древний рыцарь с чистым сердцем охраняет священную Золотую чашу. И рыцарь, и дракон будут охранять священную чашу до тех пор, пока мир не очистится. И тогда достойные извлекут чашу из хранилища и отопьют из нее… Страх и ненависть исчезнут, и наступит золотой век, которого так ждут все добрые люди. И все остальные драконы – Земляные, Водные и Огненные – прилетят в Зачарованный замок и поклонятся Золотому дракону». Согласно легенде, ни один истинный воин не пожелает убить Золотого дракона – а только те, кто стремится ко злу. Следовательно, я буду защищать этого дракона от вас. Вот почему, если вы доберетесь до высших уровней, я буду с вами…

– Для чего? Чтобы защитить нас или дракона?

Я рассмеялся:

– Чтобы сохранить Игру. Если вы убьете Золотого дракона, Игра перестанет существовать. А если вы погибнете, в Игре не останется игроков. – Я по очереди оглядел всех троих. – Поэтому не бегите, если можете идти. Впереди у вас долгий путь. Большинство людей до конца так и не добираются. Они сдаются либо потому, что им страшно, больно, дорого, либо потому, что цель кажется им попросту невозможной. Ладно. О дате следующей попытки я сообщу вам по электронной почте.

– А можно сыграть завтра? – спросил нетерпеливый Икар.

– Нет. – Я решительно покачал головой. – И потом, завтра «Долина драконов» целый день будет закрыта на техобслуживание. До скорого свидания! – Я нажал кнопку, мое изображение на экране исчезло.

Они меня больше не видели, зато я по-прежнему мог следить за ними. Три игрока, разочарованные, как и я, сблизили головы и о чем-то перешептывались. Все трое тяжело переживали поражение. Ничего, они еще молоды и быстро придут в себя… Главное – верить, что непременно пройдешь Игру до самого конца.

Разумеется, я понимал, что они заблуждаются. И все же они принадлежали к числу моих лучших учеников. Кто знает, вдруг у них все-таки получится?

Там видно будет… Я вдруг почувствовал зверский голод и вышел из компьютерного зала на кухню. Открыл холодильник. Надо перекусить, пока не подоспела следующая команда. Странный, конечно, способ зарабатывать себе на жизнь – мне платят за то, что всю жизнь было моим хобби. Когда был молод мой отец, символом впустую растраченной юности считался бильярд. В дни моей молодости безнадежными считали любителей компьютерных игр и игровых приставок. А я именно на них нажил себе состояние.

Потянувшись за сыром, я вдруг поморщился от острой боли в правом предплечье и закрыл холодильник. Боль, то утихая, то усиливаясь, преследовала меня уже две недели. Если не пройдет, придется обратиться к врачу. Не особенно-то я любил врачей и не особенно в них верил, но обращался к ним по необходимости. Страховые компании требуют, чтобы все регулярно проводили медосмотр. Когда-то здоровье давалось бесплатно, теперь же приходится платить за все.

Я осторожно открыл холодильник, взял с полки кусок чеддера, сорвал обертку, надкусил. Надо восстановить силы! Мысли о трех учениках не покидали меня. Мне уже много раз приходилось наблюдать разочарование, какое сейчас испытывали они. С улыбкой я вспомнил о первой встрече с этой троицей. Они обратились ко мне три месяца назад. Им, молодым, не терпелось познакомиться со мной, Конором Смитом. Меня считают осколком старины. Один глаз у меня голубой, другой зеленый; в левом ухе два больших платиновых кольца. И лицо гораздо более морщинистое, чем положено мне по возрасту. Единственный раз я позволил себе обратиться в центр восстановительной пластики, чтобы подрезать веки – теперь они не нависают и я лучше вижу. Свои поредевшие волосы я стригу очень коротко. Я ни разу не был в «бутике молодости», хотя их количество в Реале растет неудержимо. Как правило, одеваюсь я тоже старомодно: черная футболка, черные вельветовые брюки и ковбойские сапоги на стоптанных, скошенных каблуках. Сапоги, как и я, давно устарели, но я упорно меняю набойки и подошвы, хотя, по-хорошему, сапоги давно пора выкидывать. Кроме того, их всегда как будто покрывает тонкий слой пыли, которую я привычно стряхиваю с брюк. Правый рукав футболки у меня закатан до бицепса; в отворот засунута пачка сигарет. Над пачкой видны две татуировки. На одной написано «Детка», на другой – просто «Э». И хотя я в жизни не выкурил ни одной сигареты, пачка стала частью моего образа еще с тех дней, когда я гонял на спортивных машинах по только что сооруженному «Изумрудному городу».

Мне нравилось сравнивать себя с героем песни Джима Кроче[1] «Рой на гоночной тачке»; наверное, иногда именно таким я себе и кажусь.