Эдди Кан – Эпоха крови и пурпурных слез (страница 7)
– Прости за давление, босс, – стушевался ассистент. – Но я считаю, что нам нужно использовать возможность.
– Ты прав, Сон-Хо, – Мирэ кивнула. – К тому же я не из тех, на кого можно давить. Идем.
Они вернулись к врачу, в тот же ярко освещенный до рези в глазах коридор. Мирэ подписала необходимые бумаги, но так и не обнаружила Джина в холле. Его что, уже облачили в белую рубашку? Поняв, чем вызвано непонимание у нее на лице, главный врач вогнал ручку в нагрудный карман и указал большим пальцем себе за спину.
– Господин Сонг в отделении хирургии, ему зашивают рану. Порез, который вы видели у него на руке – ножевой. Судя по краям и глубине раны, это было вовсе не кухонное лезвие, а нечто значительно большее.
Врач ушел, а Мирэ снова услышала звонок лифта.
Просто потрясающе! Донельзя красивый раненый ангел-хранитель из Чосона в двадцать первом веке. Мирэ вдруг показалось, что проблемы с головой были не у Джина, а у нее самой… Она едва успела сесть на диван, как к ней подскочил Сон-Хо и протянул телефон.
– Началось… – доложил он, показывая новостной пост.
Нахмурившись, Мирэ забрала из рук Сон-Хо телефон и несколько раз просмотрела сводку. От прочитанного стало не по себе. Вон обернулась к лифту, видя, как на дисплее показался этаж парковки. Вот ведь…
Неужели тот репортер, которого она встретила возле аукционного дома, преследовал их, надеясь сделать сенсацию? Вот она – публичная огласка. Новостной блок, который Сон-Хо показал Мирэ, принадлежал небезызвестному скандальному журналисту. Вон рассчитывала на подобное, но не в таком негативном ключе.
Оставив телефон Сон-Хо на диване, Мирэ бросилась к лифту и нажала кнопку вызова. Кабина быстро поднялась на девятый этаж. Выбрав уровень парковки, Вон напряженно застучала носком туфли, видя перед собой не закрывающиеся двери лифта, а информационный блок, который успел выложить репортер на новостной портал:
«Из карьеристки в альтруистки. – Крупным шрифтом гласил заголовок. – Вон Мирэ, претендентка на должность директора аукционного дома, стала попечителем душевнобольного господина, считающего себя парнем из прошлого. Видимо, Вон Мирэ сочла его очередным экспонатом? Встает вопрос, у кого большие проблемы с головой. Как решение госпожи Вон повлияет на результаты гонки за престижную должность?»
С умиротворяющим звонком двери лифта открылись, выпуская Мирэ на безлюдную парковку. Быстро шагая, она стучала каблуками и оглядываясь, пытаясь обнаружить следы репортера. Лифт остался далеко позади, парковочное место 13А – тоже. После безрезультатных поисков Мирэ тяжело вздохнула – очевидно, разыскать автора статьи уже не получится. Она остановилась возле секции с моргающей лампой, как вдруг душераздирающий вопль заставил ее вздрогнуть.
Болезненный крик волной прокатился по парковке, эхом отдаваясь от высокого потолка. Мирэ раскрыла рот, не понимая, кто это был и чем вызван настолько мучительный вопль. В одном она была уверена наверняка – оставаться на месте было глупейшим решением. Быстро выудив из нагрудного кармана телефон, Мирэ бросилась к машине в секции 13А и дернула ручку, но ключи от авто остались у Сон-Хо.
– Ч-черт!.. – процедив сквозь зубы, Мирэ стала лихорадочно искать номер ассистента в списке контактов. Только обнаружив его, она нажала на вызов, но связь внезапно оборвалась из-за отсутствия сигнала на подземной парковке.
В этот момент раздался глухой хруст, затем кто-то издал булькающий всхлип, и Мирэ услышала, как что-то грузно упало на землю. Сразу же наступила гудящая тишина, в которой хрипуче трещала мигающая лампа. Страх когтями вцепился в Мирэ. Отступив от черного седана, она медленно двинулась в сторону, надеясь скрыться за высоким джипом и перебежками добраться до лифта.
Мирэ обошла высокий автомобиль и прижалась к его задней двери, аккуратно выглянув из своего укрытия. Кто орудовал на парковке, она не знала и не хотела в это вникать, ей просто хотелось вернуться в здание, светлое и безопасное. Потянуло же ее пойти за репортером… Не увидев никого вблизи, Мирэ, ступая на носочки, перешла к другой машине и скрылась за ней. Попытка рассмотреть что-то за пределами укрытия с треском провалилась – все стекла машины были тонированными. На свой страх и риск Мирэ пригнулась и двинулась дальше, как вдруг совсем рядом услышала хлопанье ткани и тихую поступь.
Прижав обе руки ко рту, она опустилась на землю и притихла, не зная куда деваться. Бегом Мирэ могла выдать себя, оставшись на месте – рисковала попасться. Надеясь использовать последнюю возможность проверить обстановку, она наклонилась к земле и выглянула из-под днища автомобиля. В этот момент Мирэ увидела в проходе между машин полы чего-то черно-бурого и трухлявого. Ткань легко хлопала на несуществующем ветру, судя по звуку шагов, человек передвигался босиком. От увиденного Мирэ бросило в холод. Она быстро оттолкнулась от земли и скрылась за колесом.
Зарывшись в сумочку, Вон извлекла оттуда телефон и еще раз проверила показатель антенн – ничего. Проклятье!.. Как такое может быть в центре города? Мирэ обреченно убрала бесполезный гаджет обратно. Почему Сон-Хо и Джин так задерживались? Понимая, что нужно выбираться своими силами, Мирэ снова прижалась к земле и выглянула из-под днища машины. Больше никого поблизости не было.
Сделав решительный вдох, Мирэ не спеша поднялась на ноги, опираясь на автомобиль. Бесшумно переступив, она сместилась в сторону, как вдруг за спиной расслышала тихий скрип камушков на земле. Все внутри стянулось в тугой узел, а время, казалось, замедлилось. Мирэ медленно обернулась и выронила сумку. Та рухнула на землю, и оттуда вывалились телефон, помада, ручка и пропуск. Но это было совсем не важно.
Увиденное вогнало Мирэ в такой ужас, что она пришла в себя, когда услышала вой машинной сигнализации, которая сработала от ее крика. Развернувшись на месте, Вон побежала.
Боковым зрением Мирэ едва видела, как друг друга сменяли цветные пятна и очертания машин. Она бежала, слыша за спиной стрекочущий рокот преследователя. Инстинктивно обернувшись, Мирэ увидела мешанину черно-бурых тканей, которые трухлявыми лоскутами образовывали подобие классического ханбока. Существо, облаченное в массу хлопка, было не назвать человеком – у него не было лица. Вместо глаз и носа – ужасная натянутая кожа трупного цвета, а изо лба в три ряда росли рога. Рот выглядел как ужасный порез от уха до уха с рядом тонких клыков, которые блестели от слюны и крови. Вязкая алая жидкость струнами летела в разные стороны, как пена из пасти бешеной собаки.
Вытянув уродливые когтистые руки, существо звучно защелкало челюстями. Мирэ снова сорвалась на крик и свернула в сторону, уходя в другую парковочную секцию. Она бежала не глядя и споткнулась обо что-то мягкое и скользкое. Потеряв равновесие, Мирэ упала на землю, в лужу, которой не должно было быть на крытой парковке. Руки погрузились во что-то склизкое и липкое.
Опустив взгляд, Мирэ увидела знакомый бейдж на теле мертвеца. На нее невидящим взглядом глядели выпученные глаза репортера. Шея мужчины была переломана в двух местах и напоминала зигзаг. Под несчастным образовалась большая кровавая лужа, а грудная клетка репортера была вскрыта, как консервная банка.
Благодаря урокам рисунка Мирэ прекрасно знала анатомию, но она никогда не видела вживую богатое и еще горячее нутро человека: вся передняя часть грудины убитого, от рукоятки до мечевидного отростка, была вырвана из тела и, как сороконожка с переломанными лапами, лежала неподалеку в луже крови. Из алого месива на Вон глядели травмированные легкие, порванные вены и аорта сердца, которое вовсе отсутствовало в этой кошмарной массе.
К горлу подкатили тошнота, вопль и слезы, но Мирэ не пошевелилась, парализованная увиденным. Чудовище в ветхом ханбоке вскрыло человека голыми руками и вырвало ему сердце! Все это походило на кошмарный сон, от которого не получалось проснуться…
Мирэ торопливо поднялась на ноги, но не смогла сдвинуться с места: перед ней на расстоянии десяти шагов возникло чудовище, стрекоча, как ядовитая змея перед броском. Из рукавов, черных, дырявых и блестящих от крови, выглядывали длинные белесые руки с такими же уродливо вытянутыми когтями. Собираясь в вязкие капли, алая жидкость стекала с пальцев монстра на голый асфальт.
Глава 3
Отличный день, чтобы умереть