Edd Jee – Одержимые. Заражение (страница 2)

Докурив третью сигарету, а две другие припрятав за ухо, Саня вскарабкался в вагон и поспешил к своему месту, где надеялся поскорее завернуться в колючее железнодорожное покрывало в клеточку, чтобы согреться. И чаю горячего попить, и тогда будет хорошо.

Вот мелькнуло одно купе, второе, третье, занятые посторонними людьми. Следующее, и следующее. А вот уже и тамбур в другом конце вагона.

– Не понял, – пробормотал Саня, разворачиваясь. Про то, чтобы как можно скорее завернуться в покрывало он и думать забыл.

Припомнив, что раз у него было купе предпоследнее, то с этого конца оно должно быть вторым, Саня зашагал обратно. Его купе, бывшее еще каких-то двадцать минут назад полностью в его распоряжении, было оккупировано кучей посторонних мужиков. Ну может быть не кучей. Но пять человек, занятых расстиланием постелей, раскручиванием матрасов и перетряхиванием постельного белья на таком крохотном пространстве это больше чем куча.

Саня приуныл и тяжело опустился на боковую полку последнего купе. Прорваться сейчас на свое место было нереально. Сложив руки на столике и опустив на них тяжелую голову, он уставился в окно, бездумно переводя взгляд с одного далекого многоэтажного дома на другой. На машинки, ползающие по трассе на сопке, возвышающейся над заснеженными деревьями и домами на другом берегу реки. Машинки. В них едут люди жизнь которых наверняка куда как удачнее, чем у Сани. И они явно не такие голодные, как он.

А потом приехал поезд и загородил весь вид, а в окне напротив кто-то стелил себе постель. Зло скрипнув зубами, Саня выпрямился. В этот момент поезд дернулся, а окно в соседнем поезде стало уползать прочь, как и все его соседи.

– Ну наконец-то, – злобно пробормотал Саня, комментируя отправление поезда, будто бы от этого хоть что-то могло измениться в его голодной судьбе.

Мимо сновали люди, отворяя и затворяя дверь в тамбур. Слышался плеск воды в туалете. Чье-то бормотание. Вот кто-то с кряхтением залез на верхнюю полку. А Саня думал о том, что надо как-то растянуть оставшиеся пару тысяч и полкило леденцов на всю поездку и при этом не помереть с голода. О том, что без денег он собирается делать в столице, он старался не думать.

Мысленно он перебрал два десятка нетребовательных профессий, поработал там и сям, пришел к успеху и даже пару раз развелся и женился заново на все более молоденьких девицах-модельках. Когда поезд покачнулся от скорого хода, и у Сани клацнули зубы от того, что подбородок спрыгнул с локтя, и он очнулся, в вагоне было тихо и спокойно. И опять пахло едой. Хотя ею, кажется, и не переставало пахнуть, просто сейчас запах был просто одурительный.

Тяжело вздохнув, Саня заглянул в свое купе. Больше всего на свете он опасался увидеть там застолье. Но там будто бы никого и не было. При более внимательном рассмотрении оказалось, что почти все попутчики разлеглись по своим койкам, и разве что счастливого хозяина второй нижней полки не было, хотя постель была расстелена. Это Саню более чем устраивало и он вернулся к своему стакану с многострадальным качественно прополосканным чайным пакетиком, размокающим в остывшей воде.

За окном между тем уже смеркалось и зажглись потолочные лампы. В соседних купе обед плавно перетек в ужин, а запах съестного продолжал сводить Саню с ума.

– Надо наверное тоже спать лечь, – пробормотал он, стискивая в ладонях стакан с давно остывшей водой. – Во сне вроде бы меньше есть хочется.

Но он продолжал сидеть и мучиться от раздумий, залить ли ему этот пакетик кипятком еще раз, или все же выкинуть. И в момент свет загородила внушительная тень.

– Здоро́во, – пробасила тень, вздымая над Саней руки.

Саня сжался весь от неожиданности, и даже зажмурился. Мозг, пусть и обессиленный от голода, припомнил, что читал где-то заметку про убийства в поездах. И там были фотографии с мест событий. Что ж, видимо и ему придется быть запечатленным на такой фотографии.

Что-то шаркнуло над головой, скрипнуло напротив, а потом звякнуло по столу. Инструменты для расчлененки готовит, не иначе. Потом звякнуло еще раз, и еще раз. Саня все же решился открыть глаза.

Попутчик, коим оказалась та самая тень, споро вынимал из объемного пакета съестное и расставлял на столе. И Саня при этом буквально видел, как аромат снеди поднимался в воздух и буром залазил к нему в нос.

– Вы же не против? – спросил попутчик, поймав на себе санин взгляд.

Саня, в который уже раз тяжело вздохнув, покачал головой. Глядя на изобилие еды, ему захотелось поскорее куда-нибудь убежать. Незнакомец неплохо подготовился к поездке, и видимо решил сожрать все за раз. Тушеная с мясом картошечка, соленая рыбка, отварные яйца, целый пакет булочек, маринованные огурчики в банке, нарезанная пластиками колбаса трех сортов, сыр, помидоры. Саня судорожно сглотнул, да так, что диафрагму свело спазмом. Он хотел уже было вскочить и убежать, но чувствовал, что ноги подогнутся под ним от голода, если он попытается хотя бы встать.

Еще раз звякнуло и на стол посреди всего этого великолепия опустилась бутылочка коньяка.

Глава 3. Санин первый выход

Мужчина, все это время остававшийся неясным темным силуэтом в тени от верхней полки, вдруг резко наклонился вперед и Саня, дернувшись, стукнулся об стену.

– Составите компанию? – спросил мужчина, в упор посмотрев на Саню. Он был высокий и крепкий, наверняка практикующий посещение спортзала, но не перекачанный, когда начинает казаться, что данный экземпляр не способен вытянуть руки вдоль тела. Прочего в полутьме было не разглядеть. – Не люблю пить один. Да и есть тоже.

Мало что соображая, Саня кивнул и тотчас с его края стола звякнула рюмка, потом булькнула бутылка. Единственное, что он успел разглядеть, это татуировки на руке неизвестного с надписью "болт" на костяшках.

Мужчина отстранился, скрывшись в тени, и только золотой зуб сверкнул в широкой улыбке.

– Берите колбаску, – он указал на стол и Саня как завороженный проследил за его рукой. – Вообще угощайтесь. У вас есть ложка или вилка? Я, кстати, Лекс. Запомните это имя, скоро оно станет известным. Вообще-то я Александр, но зовите меня именно Лекс.

– Саня, – отозвался Саня, – ну в смысле, тоже Александр.

Вдруг осмелев, Саня даже выпрямился.

– Как забавно, – хмыкнул Лекс. – Вы еще скажите, что тоже едете в Москву, чтобы покорить ее своей музыкой и харизмой.

И он даже хохотнул.

– А откуда вы узнали? – прошептал Саня, выпучив глаза.

– У вас пальцы пианиста, – Лекс кивнул на санины руки, стискивающие рюмку. – У меня на это взгляд наметанный. Да вы угощайтесь.

И он улыбнулся так, что стало видно три золотых зуба. А потом он подмигнул и указал взглядом на стол. Одна санина рука оторвалась от рюмки и протянулась к пакетику с сырно-колбасной нарезкой, подхватила первое что попалось, и этот вожделенный кусочек тотчас отправился в голодное санино нутро.

– Давайте чокнемся? – предложил Лекс, а Саня часто-часто закивал. – Может на ты? – Саня опять кивнул в ответ. – Давай, Саня, выпьем за наш творческий успех. Мы обязательно станем известными. Вдвоем-то всяко полегче будет? – Саня продолжал кивать в ответ.

Следующие два часа Саня был вполне себе счастливым и успешным человеком. Он был сыт и пьян, ему было тепло и душой и телом. Все шло так, как должно было бы. А группа, его будущая музыкальная группа казалась как никогда раньше осязаема, почти во плоти. Каждый ее член, пока неизвестный, был ему как родной. И не важно было в тот момент, что с предыдущими своими группами Саня даже бывало выступал на сцене, отправлялся в туры и записывал треки, да так и остался неизвестным и никому не нужным. Теперь масштаб был иной. Не местечковый, а прямо таки столичный. А Лекс клевый парень, толковый. С таким можно и в огонь и в воду. Вдвоем они точно не пропадут. Да и музыканту музыкант никогда лишним не будет.

– А на чем ты играешь? – спросил вдруг Саня, пьяненько икая. – Я должен знать, с чем буду иметь дело. Очень нужно. Ик.

Лекс нахмурился, но ответил:

– На всём, – он даже вытянул руки и изобразил пальцами волну. – Я самый настоящий многостаночник.

– Это хорошо. Плохо что ли? Конечно хорошо, – зевая, пробормотал Саня, – но все же?

– Главный мой инструмент – голос, – улыбаясь во все тридцать два зуба, ответил Лекс.

– Не-не-не, – возразил Саня, языком прочищая зубы и глядя куда-то под стол, потому что попросту не мог поднять ни голову, ни хотя бы глаза. – Пою здесь я, ик.

– Гитара, – бодро отрапортовал Лекс, как будто бы не поменявшись в лице. – Хотя нет. В музыкальной школе, а потом в консерватории я учился играть на виолончели. Но для широкой аудитории пришлось освоить электрогитару. А потом как-то понеслось. На бас гитаре тоже могу, но немного не мое это, слишком монотонно.

– Это просто замечательно, – едва ворочая языком, отозвался Саня. – У тебя есть гитара, или надо будет покупать? А то у меня денег нет. Поиздержался как-то, – вздохнув, он откинулся на подушку. – Так что придется искать какую-нибудь работенку на первое время. Но прорвемся, – он еще раз зевнул и закинул ноги на койку. – А может быть получится устроиться в какой-нибудь клуб? Будем там песни исполнять, всеми любимые, – он скривил лицо, – белые роузы, белые роузы. Тьфу. Но что поделаешь – никто не признается, но все любят под нее приплясывать.