Edd Jee – Одержимые. Новые лица (страница 6)

– Как-как-как? – выдал Егорка. – Рок группа? А название они придумать не могли?

Юрка только пожал плечами.

Глава 7. Юрка и друг его Егорка

Как вы уже наверняка поняли, пришла пора ввести в повествование еще одного героя. Это Егорка Посудин – лучший друг и уже почти бывший однокурсник Юрки Токанашина – непутевого барабанщика безызвестной пока рок группы.

Одна из отличительных черт Егора – рост, не совсем баскетболистский, но тоже очень даже заметный. Другая – нос с горбинкой, как клюв у орла. Третья – компьютерные игры, а точнее почти наркоманское пристрастие к ним. Вот именно ими он и занимался не только в последнее время, но и в момент повествования. Давно уже занимался, с самого своего пробуждения, а время между тем близилось к обеду.

Отложив геймбокс в сторонку, оголодавший Егорка вышел из курятника, потянулся во весь свой немереный рост и сладко зевнул, несколько легких кружевных перышек при этом слетели с его взъерошенных волос и, плавно кружась, упали в монументальную поилку для куриц. Самих куриц нигде не было видно – они, как и всегда, встали с первыми лучами солнца, как то и положено курицам, и под предводительством большого красного петуха ушли огородами на большую поляну, к озеру. И если погода выдастся хорошая, то весь курятник на целый день в распоряжении только лишь Егора.

Протопав через прореженные курицами заросли крапивы в саду, Егор зашел в дом, чтобы переодеться. Он вошел в дом на цыпочках, чтобы никого не разбудить – на всякий случай он всегда заходил в дом именно так. Правда, на этот раз зря старался, так как дома никого не было, и судя по всему, уже давненько. Даже бабушка куда-то подевалась. Пробравшись к своей кровати, на которой все лето спали только кошки, да еще изредка племянница, когда старший братец с семьей приезжает в гости, Егорка принялся перебирать вещи, висевшие на стуле, отыскивая свои любимые драные джинсы, которые и бабушка и мама грозились выбросить, или даже зашить.

Натянув джинсы и футболку кислотно-желтого цвета, Егор прошелся расческой сестры по волосам и, прихватив хлеба и сала, отправился обратно к себе в курятник, доигрывать. Уединившись в курятнике, который на самом деле это был небольшим домиком, который иногда называют тепляком, иногда зимовьем, а порой и летней кухней, если эту самую кухню в подобном домике устраивали, Егорка улегся на лежанке, закинул босые ноги на насест и тотчас погрузился в удивительный и потрясающий мир игр. Только про хлеб и сало изредка вспоминал, периодически то одно, то другое отправляя в рот.

Ну и конечно он совершенно позабыл, что после обеда должен был прийти Юрик – лучший друг-товарищ-и-брат.

Егору и Юрке, или Ёрику и Юрику, как они порой друг друга называли, казалось, что они знакомы целую вечность. Егор же порой утверждал, что они дружат всю сознательную жизнь, подразумевая, естественно, что с детства, хотя всем известно, что сознательная жизнь у человека начинается лет в двадцать пять – тридцать, не раньше. Но на самом деле они познакомились в старшей школе, когда Юрик и еще несколько ребят и девчат первого сентября пришли на торжественную линейку. Это был десятый класс. Уже на классном часе классная руководительница сказала, что новички будут учиться в их классе. Почему именно в их? А все просто – это был единственный десятый класс во всей школе.

Причина, по которой Юрик перевелся в другую школу на дальнем от его дома конце города, если и в его прежней школе можно было окончить десятый и одиннадцатый классы, была очень даже интересная. Ведь, в конце концов, если он не собирался оставаться в этой школе, можно было пойти учиться в техникум, куда он и собирался весь девятый класс… Но в мае он резко передумал. А все дело в том, что если бы он поступил в техникум, ему так и пришлось бы и дальше жить с матерью, отчимом и младшими братьями. А так появился прекрасный предлог переехать к отцу, то есть почти на свободу. Отец, естественно, был не в восторге, но и против не был. А потом и плюсы в этом переезде нашел.

Теперь же вернемся к Егорке.

Время, когда дома никого не было, Егор любил больше всего – можно было хоть до посинения играть в геймбокс, и никто и слова не скажет. Родители и старшая сестрица были на работе. А вот, куда подевалась бабушка было не ясно. Хотя и не удивительно. Ну да не важно. У бабушки было столько подружек, что она могла спокойно целый месяц отсутствовать, если вдруг вознамерится погостить у каждой по одному денечку. Важно то, что никто не мешал, и была, так сказать, высока вероятность наконец-то набрать миллион очков, и найти столько самоцветов, сколько никогда даже и не снилось ни одному юному и не очень юному геймеру.

Было тихо, только гуси кричали на озере, коровы мычали где-то вдалеке на лугу, да изредка со стороны трассы доносится шум проезжающего автомобиля. Точнее даже не шум, а грохот – только бабушка помнила те времена, когда прокладывали эту дорогу. А так как федерального значения она не имела, да и вообще никакого значения не имела, то и ждать нового дорожного покрытия в ближайшем будущем не приходилось.

Прогрохотал камаз, судя по всему пустой, за ним еще один. Залаял Митрофан, затем лязгнул засов калитки. Егорка тяжело вздохнул и притих. Правда, он и до этого не особо шумел.

– Ё! – “бац”, – рик… ёкэлэмэнэ, все время забываю, что эта дверь для лилипутов. Ты-то как сюда заходишь? Уж не ползком ли?

– Здорово, Юрик! – Егор приветственно махнул сразу обеими руками, заодно и геймбоксом.

– Йо-орик! – завопил Юрка во всю глотку, от его крика из бочки в углу, выполнявшей роль гнезда, вереща так, словно ее режут, вылетела пестрая курица с облезлым задом, и принялась носиться по курятнику, поднимая в воздух клубы пыли. – Ё-орик, – куда тише продолжил Юрка, – сколько можно играть? Ты наверно скоро и в реальной жизни начнешь эти камушки собирать?

– Не камушки, а самоцветы, – с обидой в голосе пробормотал Егор, поставив игрушку на паузу. – Я думал ты после обеда придешь.

– Это что, по-твоему, в восемь вечера что ли? – уточнил Юрка.

– Да ладно, не заводись. Мне совсем чуть-чуть осталось! – воскликнул Егор, вновь погружаясь в виртуальный мир. – Все равно ведь делать нечего. Ты вот лучше посмотри, как я свою Мурку прокачал. Эх, если бы я в интернете играл, я бы столько бабла срубил за такую прокачку перса.

Егор уже собирался было рассказать товарищу о своих виртуальных успехах, когда Юрик разглядел в бочке десяток яиц и потянулся к ним своими загребущими ручонками. Курица, наблюдавшая за вторженцем с самого верхнего насеста, посчитала этот жест за покушение на ее деток и тотчас напала на него. Едва отбив товарища, ради чего пришлось даже бросить игрушку, Егор вытолкал Юрика за дверь, и поспешил следом, и они, потирая лбы, которыми приложились о притолоку, ломанулись в огород. Спрятаться удалось только на дальнем картофельном поле в канаве. Огород, между прочим, был уже соседским.

– А-ну-пошли-прочь-алкоголики-несчастные! Сейчас-собак-на-вас-спущу! – завопила хозяйка огорода на одной высокой ноте и на одном дыхании.

Размахивая перепачканной в муке скалкой, она смело бросилась в атаку. Пришлось нашим ребятам вновь спасаться бегством, причем через забор, по переулку и на улицу. Когда голос бабы Глаши затих вдалеке, Юрка и Егорка остановились и, тяжело дыша, привалились к забору, с опаской поглядывая вдоль по улице в сторону дома № 13 по улице Некислой, того самого, чьей владелицей являлась баба Глаша.

Глава 8. Йорик ступил на опасный путь

– Ну, – вздохнул Юрик. – Что будем делать?

Егорка еще раз взглянул в сторону злосчастного дома из-за которого была видна только крыша его собственного дома, узрел бабу Глашу, которая подбоченившись смотрела в их сторону. Увидав, что они смотрят на нее, она стала трясти пудовым кулаком и метровой скалкой заодно, и что-то кричать.

– Может к тебе? – предложил он, отстраняясь от забора и отряхивая джинсы.

– Не-е-е, – проблеял Юрка, – не пойдет. Я чё, к тебе, что ли, просто так поперся? Сегодня мой папаша устраивает себе очередные смотрины.

– А-а-а, – понимающе протянул Егор. – Все никак не угомонится?

– Не-е-а…

Отец Юрки считался завидным холостяком, ведь у него в собственности были не только дом и пятнадцать соток огороженной земли, но еще и в большом изобилии надворные постройки и полный перечень животины. Такое хозяйство на десяток ближайших улиц в округе не у всех имелось. Любой одинокой женщине, коих имелось не так уж и мало, хотелось бы прибрать такого мужика к рукам. Работящие мужики ведь на дороге не валяются. А то, что вся работа по хозяйству висит на так удобно перебравшемся к отцу Юрке, а вскоре повиснет и на любой из них, они как то и не думали. В общем, самое долгое, на сколько хватало очередной свежеиспеченной мачехи – это три месяца, да и то, если счастливая семейная жизнь на середину зимы выпадала.

– Тогда что же, тут что ли торчать? – простонал Егорка, хлопая себя по карманам джинсов. – Вот блин! Мало того, что я геймбокс в курятнике забыл, так и телефон тоже. Юрик! Дай мне свой телефон.

– Играть? – уточнил Юрка.

– Ага, – Егор торопливо закивал.

– Еще чего! – тут же возразил злой презлой Юрка. – Телефон – не игрушка! По крайней мере, мой!