Эд Нерский – Ноль (страница 17)

Осмелев, перешёл трап и открыл дверь, ведущую на палубу. Трупы первого, второго и третьего лежали рядом со стульями, на которых они, очевидно, сидели. А вот четвёртого не было видно — его стул был пуст. Осторожно выглянув наружу, я понял, что если бы он был на посту, то я должен был его видеть — значит, пока я занимался первыми тремя, на посту его не было! И главное, если бы он был на месте, то попытка устранить номера первого привела бы к тревоге. Мне невероятно везёт! Может, и не зря я пожертвовал «Демоническое пламя» богине удачи?

Осторожно двинувшись по палубе я, спустя несколько минут обнаружил четвёртого спящим. Вернее, я сперва его услышал, а потом, пройдя на звук, нашёл его в одной из кают. Немного поборовшись с собой, всё же пересилил отвращение и выстрелил в спящего человека: всё-таки это игра, смерть здесь не настоящая…

Вообще, выверты человеческой психики интересны: спустить болт в стоящего на посту часового — нормально, а сделать то же в отношении спящего — проблемно. М-да.

Решив вопросы с охраной, я взглянул на часы: до смены караула осталось чуть меньше двадцати минут. Двинувшись против часовой стрелки, я обошёл все помещения.

Гондола представляла собой этакий железнодорожный вагон с двадцатью четырёхместными каютами — десять по левому борту, десять по правому. На корме располагалось две двери в смежные друг другу гальюны. Эти помещения были столь маленькими, что спрятаться в них не получилось бы и у кошки.

Каюты чем-то напоминали купе наших поездов: две полки сверху, две полки снизу. В купе не было никаких окон, только дверь, ведущая на палубу.

Обойдя кругом все помещения, я понял, что укрыться здесь совершенно негде. Вылезти на крышу гондолы не представлялось возможным: просто не за что было ухватиться. Двадцать первой каютой на этом судне был капитанский мостик. Его входная дверь-окно, смотрела прямо на трап. Войдя внутрь, я так же не нашёл мест, где укрыться.

Столько усилий и… все планы полетели коту под хвост! Уехать зайцем на этом транспортном средстве невозможно. Вообще!

Ещё раз обойдя все каюты, я поискал возможные люки, ведущие на крышу, либо вниз, но ничего не нашёл. Может быть, они и были, но рассвет ещё только-только брезжил на горизонте, а отыскать их в потёмках я не смог.

Решив, что нужно уходить отсюда, я вернулся на палубу и дошёл до трапа. Приоткрыв дверь, прислушался и услышал голоса тихо переговаривающихся друг с другом охранников. Глянул на крышу и понял, что подняться на неё не смогу. Закрыв дверь обратно, почувствовал себя так, как чувствуют крысы, попавшие в ловушку. Чёрт!

Вернувшись на мостик, осмотрелся. Органы управления судном выглядели просто: два рычага, морской штурвал и… всё. На штурвал было наброшено две тонких верёвки, препятствующих его самопроизвольному повороту. За штурвалом, между ним и окном мягко светился большой, сантиметров тридцать, магический кристалл.

Взглянул на часы: до развода осталось пять минут. Приняв решение, снова двинулся к трапу, осмотрел его. Выглядело так, что если покрутить ручку лебёдки, расположенной на носу, то трос, привязанный к ней, вытянет два крюка из предназначенных для них слотов и… прощайте гостеприимные Малые Горки!

Взявшись за лебёдку, собрался навалиться и вдруг понял, что сперва нужно освободить фиксаторы на крюках! Я знал о них, видел их, когда осматривал дирижабль в прицел «Радости гнома».

Открыл дверь и, свесившись вниз, скрутил толстенную гайку с левого крюка. И… услышал голоса внизу: явилась смена караула! Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Сердце застучало, я лихорадочно переполз к правому крюку, стал откручивать гайку и на нём. Дирижабль чуть покачивало, гайку временами клинило… В общем, процесс освобождения фиксаторов трапа занял в реальном времени секунд двадцать, а в субъективном — несколько часов. Довернув последние витки, я не рассчитал свои движения и вместо того, чтобы вытащить гайку, уронил её вниз.

Чётко в соответствии с законом подлости, падая эта железяка наделала шуму, но это произошло много после. Всё же, чтобы долететь до земли с шестидесятиметровой высоты, грузу требуется около четырёх секунд.

Я вскочил, и не заботясь о скрытности, захлопнул дверь. Ухватился за рычаг лебёдки и принялся крутить что было сил… Громко, страшно громко затарахтела трещотка, но мне было уже всё равно! Я крутил, крутил, крутил, пока не упёрся в ограничитель. Попытавшись провернуть дальше, понял, что не могу и… краем глаза увидел медленно удаляющуюся причальную башню. Тихо и без шума, ветер относил дирижабль в сторону. Обессилев от нервного напряжения, я сполз на пол и несколько минут пялился в светлеющее небо…

Через тернии обратно

Если у летающего транспортного средства только три органа управления: штурвал и два рычага, означает ли это, что рулить им несложно?

Потянув за первый рычаг, я выяснил, что он просто «включает свет» в каютах и на мостике. Этакий общий «Power On». Картинка немедленно сложилась: штурвал поворачивает влево и вправо, а оставшийся рычаг — вверх и вниз.

Увы, всё оказалось не так просто! Во-первых, когда я потянул второй рычаг, то снаружи дирижабля засветилось голубое защитное поле. Во-вторых, когда я, сняв фиксирующие верёвки, взялся за штурвал, система сообщила мне:

— Отсутствуют навыки для управления! Чтобы избежать аварии, покиньте мостик!

Держась за штурвал и не решаясь его повернуть, я взглянул на магический кристалл за ним и понял его назначение: он содержит в себе энергию, которая расходуется на поддержание защитного поля вокруг.

Получается, из органов управления у меня только штурвал! Снова зафиксировав верёвки, я вышел на палубу. Мне показалось, что где-то здесь должно быть ещё какое-нибудь «машинное отделение», откуда можно управлять ходом. Однако, вновь обойдя все помещения, я ничего не нашёл.

Взглянув в сторону города, увидел, что вся башня светится. Очевидно, там уже все подняты по тревоге. Ветер медленно относил дирижабль всё дальше и дальше, однако скорость была очень низкой, и мне хотелось убраться отсюда побыстрее. Небо светлело, однако впереди (то есть по ходу движения) я увидел огни. Вероятно, километрах в двадцати от Малых Горок, располагается ещё какой-то населённый пункт.

Лететь к нему не хотелось вовсе, поэтому я вернулся на мостик и ещё раз осмотрелся. Иных органов управления не было!

Встав к штурвалу, я снял фиксирующую его верёвку и наудачу крутнул его влево. Ничего не загудело, но я понял, что летательный аппарат начал набирать высоту.

— Отсутствуют навыки для управления! — система настойчиво убеждала меня, что не стоит пытаться, но я пробовал разобраться.

Штурвал, который можно крутить влево и вправо, оказывается, управляет высотой и скоростью перемещения. Как так может быть? Не знаю. Сделав ещё один оборот колеса, я не увидел никакой реакции на мои действия. Повернув назад, понял, что аппарат резко пошёл вниз. Ещё раз повернул в обратную сторону и, вместо того, чтобы снова начать набирать высоту, дирижабль развернулся и, увеличивая горизонтальную скорость, рванул обратно к Малым Горкам.

Понять логику управления я не мог. Видя, быстро приближающийся город, а главное — надвигающуюся землю, я лихорадочно закрутил штурвал на несколько оборотов в противоположную сторону.

Сильный удар гондолы о крышу какого-то дома, бросил меня на пол, и падая, я нарушил известное правило вождения: «не держаться за руль, а держать его!», и снова повернул колесо штурвала в сторону.

Это действие привело к тому, что дирижабль опять начал набирать высоту, двигаясь по направлению в открытое море. Окончательно убедившись, что моих навыков недостаточно, чтобы совладать с этим странным управлением, я зафиксировал штурвал всё теми же верёвками и отошёл в сторону.

Малые Горки быстро удалялись, я летел против ветра, поднимаясь всё выше и выше, навстречу восходящему солнцу.

Чей воспалённый мозг мог изобрести подобную систему управления? М-да.

Впрочем, это не важно, важно то, что мне удалось-таки покинуть Малые Горки. В конце концов, какая разница, куда я двигаюсь? Главное — двигаюсь! Один фиг, я понятия не имел, куда лететь: хоть за море, хоть от моря.

Успокоив себя тем, что всё идёт по плану, вспомнив старинную пословицу: «Нас невозможно сбить с пути, нам всё равно куда идти!», я в очередной раз отправился оглядывать свои владения.

Перво-наперво обыскал трупы. Тяжёлые вещи брать не стал, а из лёгких у них было только два золотых (суммарно) и одно кольцо ловкости (Ловкость +3). Оттащив мертвецов к перилам, выбросил их за борт.

Затем, ещё раз осмотрел все каюты: рундуки, полки. Увы, всё было пусто. Очевидно, пассажиры, следующие транзитом через Малые Горки, забрали все вещи с собой.

Вернувшись на мостик, сел, глядя вперёд поверх штурвала. Внезапно защемило чувство опасности. Выйдя на палубу, оглядел пространство вокруг и понял, что попал: несколько чёрных точек догоняли дирижабль.

Хотя у прицела арбалета и небольшое увеличение, но я взял его в руки и пригляделся.

Погоня. Десять фигурок каких-то больших птиц с наездниками. Метнувшись на мостик, я бросил взгляд на кристалл: получается ещё около половины энергии в нём есть.

Чёрт! Знать бы заранее, можно было бы не тратить её напрасно!

Высунувшись и осмотрев ещё раз гондолу снаружи, насколько это было возможно, не нашёл никаких приспособлений для ведения огня. Дирижабль, очевидно, был сугубо мирным транспортным средством.