Эд Нерский – Ноль (страница 122)
Заходишь в какое угодно общество, произвольную компанию, и… каждый встречный готов исполнить любое твоё желание, каким бы странным оно ни было.
Но всё же контролировать разум каждого раба очень накладно: приходится напрягаться, колдовать. А ведь рабы для того и предназначены, чтобы господин не напрягался! Вот, стало быть, почему иногда они наделяют ментальными способностями даже НПС.
А вообще, хочется, чтобы рабы были таковыми безо всякого контроля. Вероятно, именно для того и затеяна вся эта возня с долговыми договорами и прочим? Этакий механизм селекции «правильных» слуг?
Х-гм. А существует ли на самом деле тот энергетический кризис, что якобы преследует нашу жизнь все последние годы? Может быть, это просто повод к социальной перестройке общества? Под эту сурдинку мы утратили кучу свобод. Среднему человеку больше недоступен автомобиль. Жильё в собственности является признаком запредельного богатства. Большинство граждан вынуждены жить в огромных зданиях без окон. Рождаемость, опять же, сведена к минимуму… М-да.
Конечно, все мои умозаключения строятся при катастрофической нехватке данных, но где же я могу их добыть? Что вижу — из того картинку и складываю.
…
Превосходство одного человека над другим по праву рождения. Господство. Это — самое мерзкое, что существует в нашем мире.
Читаешь, например, книжку о каком-нибудь принце или «невинно» пострадавшем короле, преодолевающем кучу жизненных перипетий, и даже сопереживаешь такому1…
А меж тем вот победил он своих врагов — дальше-то что? Новое версия иерархии: «господин, имеющий право повелевать потому, что таким родился» и «раб, обязанный подчиняться — по той же причине»?
И неважно, каким способом это господство установлено: монархия или современный вариант — передача больших состояний по наследству.
И то и другое — мерзость, пакость!
Однако у этого ада есть и второе дно. То, что существуют люди, стремящиеся к господству или уже его достигшие — лишь часть проблемы. Но вся эта хрень возможна благодаря тем, кто считает такое нормальным!
— Когда обращаешься к барону, ты должен говорить: «Господин»! — шипел Эйнштейн, ломая мои челюсти.
А ведь делал он это по своей воле, согласно собственным убеждениям! Я же видел, как его буквально выворачивало от каждого неуважительного выпада в сторону того, кого он считает хозяином.
…
Терроризм.
Кажется, у меня нет иного пути, кроме как этот. Х-гм.
Терроризм — это реалия, которая так и не была изжита даже после того, как мир объединился в одно государство. Теракты происходили и до моего рождения, и в течение всей моей жизни. Вероятно, так будет и дальше.
И теперь, получается, я тоже встал на эту дорогу, пусть и в виртуальном мире. Хотя какой он, к чёрту, виртуальный, если убивать я собираюсь по-настоящему? Но не буду забегать вперёд.
Итак, терроризм — явление, которое достигло наивысшего пика в двадцатом и двадцать первом веках. Рассматривая его обобщённо, можно заметить, что террор чаще всего, или, лучше сказать, ни при каких обстоятельствах (за исключением, может быть, случайностей) не затрагивал элиты.
Если где-то что-то произошло: взорвали бомбу в общественном месте, распылили газ в метро, напали на торговый центр — везде и всегда страдали простые люди. Объяснение этому феномену очевидно: террор — оружие в руках одной элиты против другой.
Всякий господин желает возвышения не только над рабами, но и другими господами. И чтобы обеспечить себе поддержку своих будущих подданных, бьёт их! Источник террора — господство.
Но оказывается, так было не всегда.
Удивительно, но именно в нашей стране некогда существовало движение, декларировавшее террор, как способ достижения нужных целей, но направлявшее свой меч исключительно против этой опухоли на теле человечества — элит по рождению.
Называлось оно — партия «Народная воля», и своими целями ставило принуждение к демократии тех, кто мнит себя правым господствовать.
Да, конечно, методы народовольцев осудили все кому не лень: от пришедших к власти большевиков до тех, кто был после. Однако думаю, не ошибусь, если скажу, что именно действия этой партии и стали фундаментом к тому, что однажды наша страна начала делать шаги к Космосу!
Именно народовольцы замочили царя Александра II. Как по мне, наследственная монархия — высшее воплощение мерзости, а потому сие событие в моей голове всегда будет находиться в списке «Правильное», «Лучшее».
Однако эта мерзость постоянно пытается вернуться в нашу жизнь, не так — так эдак!
«Господин», «Господа» — как легко произносятся эти слова, и никто ведь не задумывается, что они значат!
Господин имеет право. Не потому, что умнее. Не потому, что проворнее. А потому, что родился господином! И неважно, какой механизм лежит в передаче господства по рождению: право крови или право собственности — пакость — оно, в любом случае — пакость!
Выходит, раз кто-то считает, что имеет право на то, что будет владеть другими, то другие могут ведь и ответить.
И, стало быть, вполне приемлемо, что реакцией станет физическое уничтожение этой опухоли! Получается, в концепции «Убить всех плохих, чтобы остались только хорошие!» нет ничего дурного!
Да, границы размыты. Да, пострадать могут лишние. Но решение проблемы несложно. Просто нужно направлять удар не на всех подряд, а именно на элиты, верхушку!
Вот, например, идейные последователи народовольцев взяли и однажды прикончили царскую семью вместе с детишками. Когда-то в нашем обществе шла широкая дискуссия: «Хорошо это? Плохо?».
Да, кажется, убивать детей неправильно.
Но… Но… Но…
Что получило общество от этого события? Мы начали, наконец, развивать свою промышленность. Мы дали каждому желающему образование. Мы сделали первые шаги в Космос — к миру, о котором мечтали подлинно русские философы: Фёдоров и Циолковский.
Вообще, в моей голове, теперь есть прямая пропорциональность. Если никто и нигде не использует обращение «Господин», то человечество потихоньку, понемногу, но высовывает нос за границы планеты. Как только кто-то где-то назовёт другого «Господин» и будет готов исполнять любые приказы, всё… с этого момента человечество от космоса отворачивается.
Ещё бы, господам космос не нужен. Им требуется три вида рабов. А ещё лучше — сто! Чтобы можно было удовлетворить любой запрос, который придёт в голову.
И рабы, вероятно, сильнее всего ценятся те, что служат по своему желанию, истово. Такие, как эта горилла, взявшая имя известного учёного.
…
А что же остаётся мне?
А я буду тем, кто продолжит великое дело, начатое моими предками.
Партия «Народная воля» отныне открывает представительство в мире Игры, на планете Аирин!
Не зная, как освободить своих друзей, я буду потихоньку, не спеша двигаться из города в город. В каждом населённом пункте я отыщу и убью владельцев этих мест и их представителей.
Убью навсегда.
А потом доберусь до следующей точки на карте, а затем — до той, что будет после…
Господин барон Ромашка! Госпожа Синтия Уайт! Господа прочие «господа»! Я иду к вам! Иду нарочито медленно. И я приду. Ждите!
Видение магии
Оборудуя «насест» на крышах в Дордже, я держал в голове, что не успел привязаться к местной точке воскрешения. Планируя грабёж авиатерминала, я собирался исправить эту недоработку, но когда увидел всю эту пёструю компанию, то, конечно, перестал думать о таких мелочах.
«Загадки леса», как воронка, затягивающая сюда игроков и монстров, не преминула воспользоваться этой промашкой и сцапала мою душу, не отпустила. М-да.
Впрочем, это не проблема, вышел из данжа раз — выйду снова.
Конечно, знай заранее, что десант из Лиама явился не по мою голову, действовал бы иначе.
Думаю, принцессу убил бы в любом случае, но позднее, аккуратнее.
Кто-нибудь спросит: а зачем я это сделал? А я отвечу: я её спас! Прежде всего, я уберёг её от того ужаса, который мог из неё вырасти. Но главное — оградил её от… себя.
Я уже как-то рассказывал, что бессмертный человек должен планировать свою жизнь исходя из бесконечности, ожидающей впереди. Смерти ведь нет, а раз так, то думать нужно, закладываясь на это обстоятельство.
Так вот, размышляя о том, что будет со мной через неделю, месяц, год и далее, я вижу э… нечто нерадостное.
Психушка, увы, не вечна. Навсегда запереться здесь не выйдет. Да и люди, получив доступ к аукциону, неизбежно выкарабкаются из долгов и нет-нет, а начнут пытаться высунуть нос наружу…
В итоге, даже останься я здесь, а внешний мир придёт ко мне сам.
А это значит, неизбежны конфликты различной степени тяжести, и в какой-то из них я совершенно точно свалюсь в новое безумие.
Будет ли это через неделю, месяц, год или сто лет — дело десятое. Важно, что нет никакого варианта избежать этого.
В этом мире характеристики могут только увеличиваться (и это, вероятно, баг, допущенный проектировщиками), а потому навык «Только рефлексы» рано или поздно, но достигнет следующего уровня э… мастерства.
Монстр — вот моё будущее.
И поскольку впереди меня ждёт бесконечное существование в ранге неуправляемой, безумной твари, то всё, что я могу сделать сейчас — запрограммировать поведение этого чудовища, дав ему цели.
Кажется, это возможно. Я помню, например, что, чудя на кладбище в Дордже, не трогал людей с белыми табличками. По крайней мере, в начале — не трогал. Выходит, то, во что я превращался, э… сохраняло преемственность вектора движения.