Эд Нерский – Ноль (страница 12)
Когда-то, ещё в школе, я читал и смотрел чёрно-белые кинохроники о крушении Гинденбурга. Гинденбург в моей памяти горел гораздо эффектнее: всё-таки он был наполнен водородом — горючим газом.
Чем был наполнен этот дирижабль, я не знаю, но тоже получилось невероятно зрелищно! Похоже, магическая природа охватившего дирижабль пламени не могла быть погашена иными, кроме магических же средств.
К тому моменту, как я закончил стрелять, огнём была объята вся хвостовая часть этого летающего монстра. Тишина, наконец, перестала давить, и воздух наполнился треском и скрипом ломающегося каркаса. Оторвавшийся и понёсшийся вниз огромный хвост нарушил балансировку, и гондола перетянула оставшуюся часть. Этакий огромный, похожий на олимпийский, факел с ускорением двинулся к земле, а затем с оглушительным грохотом свалился на Малые Горки.
Увы, записать памятное видео я не мог: требовался апгрейд аккаунта до игрового. Решив не унывать, успокоив себя, что этот раз — не последний, я поднялся и решительно направился к выходу кладбища.
— Монета! — тихим голосом обратился ко мне Хар, переводя взгляд с заполненного дымом неба на меня.
— Давай! — ответил я, протягивая руку.
— Э… Чего? — не понял он.
— Ты предложил мне монету, я согласился. Давай сюда! — огорошил его я.
— Опять! — он скривился, выдавливая из себя какое-то шипение.
— Отдавай монету! — заорал я на него, — Стража! Стража! — добавил громкости, видя приближающуюся пятёрку в доспехах.
Сбитые с толку стражники, прибывшие сюда с целью найти и арестовать того, кто уничтожил дирижабль, наткнулись на скандал о монете за воскрешение. Я кричал и сыпал проклятиями в адрес Хара: «Обещал? Отдавай!», а тот пытался каким-либо способом от меня отцепиться… В конечном итоге меня всё-таки задержали, а несчастный НПС вздохнул с облегчением.
Псих. Натурально я вёл себя, как псих!
…
Правосудие в этой дыре, скажу я вам, отстойное. Свидетелей, что стрелял именно я, у них не было. Я требовал немедленного возврата моих денег за билет и расследования моего убийства, а они мне втирали, что я виновен в смерти одиннадцати игроков и двадцати НПС. Что дирижабль стоит восемь миллионов золотых. Что летает без магической защиты потому, что места здесь спокойные. Были… Ха-ха!
Главным доказательством моей вины, было то, что «Демоническое пламя» всё ещё находится у меня. Дескать предыдущее решение суда считается доказательством этого факта.
Мои предложения судить меня и за изнасилование: «потому что мог» — были отвергнуты. В общем, новый вердикт — сто лет тюремного заключения!
Попытки навесить на меня выплату ущерба я отверг, называя себя невиновным, жертвой репрессий и так далее. Насколько я понял, в этом мире материальный ущерб положено оформлять в виде договоров. А защита новичков запрещает подобные штуки. Так-то!
Вполуха наблюдая за происходящим на суде, я разглядывал логи.
— Получено достижение: «Поджигатель»! — сообщила мне система, когда нос дирижабля ткнулся в землю, — Огонь, огонь, море огня! Урон, наносимый вами при помощи огня, увеличен на 5%.
— Получено магическое умение: «Искра» — 2. Магический урон огнём — 2, шанс поджечь цель — 5%. Требования: мана — 2.
— Уничтожен игрок 17 уровня, получено 240 очков опыта. Уничтожен игрок 11 уровня, получено 155 очков опыта…
— Уничтожен крупный механизм. Получено умение: «Слабые места» — 3. Пытаясь вывести из строя то или иное устройство, вы легче определяете его слабые места.
Всего акция мне принесла 7542 очка опыта, одно достижение и два умения. Наличие магического навыка, открыло новую запись: «Мана — 70». Пока не знаю, как эта штука работает и от чего зависит, но, судя по всему, я теперь могу что-нибудь магически поджечь. Круто!
Странно, что убийство игроков, радикально превосходящих меня по уровням, система не оценила по достоинству. Я ожидал большего. Возможно, дело в том, что я сбил дирижабль, а они как бы сами погибли? Не знаю.
Добавив единичку в умение «Искра», я перевёл её на следующий уровень: Искра — 3. Магический урон огнём — 3, шанс поджечь цель — 5%. Требования: мана — 3.
Увидев возросшие требования к мане, дальнейший апгрейд я отложил на потом. Если я правильно понимаю, то на уровне 50 моя Искра будет наносить 50 урона и требовать 50 маны. Нужно ли мне такое счастье — ещё стоит решить.
Что случилось с погибшими НПС — я не знаю, а воскресшие игроки жаждали отмщения. Половина из них присутствовали на суде, и я был рад, что меня, наконец, отправили в кутузку. А ещё больше я обрадовался, когда понял, что попал в ту же камеру, в которой я «мотал первую ходку».
Смерть — привилегия
Игра, в которую мы играли, коротая время, была необычной. С одной стороны, вроде бы — покер. С другой, правила были таковы, что блефуя можно выиграть с гораздо худшей, нежели у противника комбинацией.
Попав в компанию со вчерашними работягами, с людьми, очень редко имеющими образование, я поражался тому, что среди них вовсе не было тех, кого можно было посчитать глупым. Даже карточная игра, которую предпочитали эти люди, казалась мне более сложной, нежели общепринятая (хотя правила были проще), а их взгляды на жизнь и выводы временами поражали.
— Нет, Алекс, главного ты так и не увидел! — осадил меня Север.
— А что здесь главное? — удивился я, — Они отняли у нас всё и сплавили нас сюда. Это же передел собственности, понимаешь?
— Ну собственность, подумаешь! Тьфу! Вот скажи, а что главное? Что ты потерял такого, что восполнить, скорее всего, не выйдет?
— Ну… — я задумался, — друзья, близкие люди.
— Накопишь пятнадцать кредитов — сможешь с ними пообщаться. Ты же сам обнаружил этот способ. А что главное, Алекс?
— Не знаю, — растерялся я.
— Они отняли у нас возможность умереть! Ей-богу, Алекс, как я подумаю об этом, так и страшно становится: зачем я на это согласился?
Север. Простой русский мужик, всю жизнь проработавший электриком на каком-то заводе. Человек, никогда не интересовавшийся ни политикой, ни науками, а сделал такое суждение, что осознание услышанного буквально выбило почву у меня из-под ног.
— Э… — не нашёл я ничего ответить.
— Теперь смерть — это привилегия, Алекс, — продолжил он. — Чтобы умереть, придётся воскреснуть. Оплатить создание нового тела. Миллион золотых — не баран чихнул!
— Э… — повторил я, — а мне говорили, что возможность вернуться доступна не каждому.
— Враньё, — нахмурился он, — это — стандартные условия. Спроси кого хочешь!
— И в чём смысл? — задался я вопросом.
— Пока не могу понять, — ответил он мне.
— Дерьмо! — прорычал я, бросая карты, — пас!
…
Воодушевление, в которое я привёл сокамерников, заполучив навык Предчувствия, не прошло. Тренировками теперь занимались все по очереди. Увы, игра в прятки друг с другом результатов не приносила, а одного вертухая на всех было недостаточно. Однако поскольку спешить было некуда, то мы установили жёсткую очерёдность и дело понемногу двигалось.
Выходило, что каждому можно попытать счастье не чаще, чем раз в четыре часа. Опытным путём было установлено, что выбранный мной способ тренировок приносит плоды приблизительно один раз в пятьдесят попыток. Причём не сильно важно, чьи это попытки. За неполных двое суток новыми навыками обзавелись трое. И каждый получил что-то иное, нежели я.
Скрытность, к которой я стремился, не получил никто. Впрочем, моё «Предчувствие», так же оказалось только со мной. Выполняя одни и те же упражнения, три счастливчика получили следующие умения: «Внимательность к деталям», «Быструю реакцию» и «Уклонение».
Об их дальнейших успехах я, увы, не знаю: к концу второго дня меня забрал следователь, который мурыжил меня часов пять задалбывая вопросами: «почему у тебя не повышается уровень?». В конечном итоге я «сознался», что впервые умерев не стал платить мзду хранителю кладбища, а тот, дескать, проклял меня на медленное развитие.
Что-то не так с этими хранителями, следак поверил в эту легенду сразу.
— И сколько опыта тебе требуется для получения уровня? — спросил он.
— Десять тысяч! — изображая расстроенные чувства, пробормотал я.
Я рассчитывал, что сейчас мне притащат тридцать книжек и заставят все их прочитать, но, увы, дураков не нашлось.
Остаток срока я провёл в одиночке. Ничего интересного.
Первый квест
На выходе сработал, наконец, мой перк «Злоупотребление» и система наградила меня целыми четырьмя тысячами опыта. Решил пока не спешить с распределением имеющихся 12442 очков опыта.
Разгоняя в себе усердие, я развернулся к дверям учреждения и как следует проклял «всех гадов в совокупности и каждого в отдельности». Сел на ступеньку и задумался: «Что же мне теперь делать?».
Расписание дирижаблей, вероятно, нарушено. Но если и нет, то всё равно ближайший — только завтра.
Поскольку еда и ночлег в таверне для меня теперь шибко дороги, ночевать решил на пляже. Выпустили меня, увы, не покормив, чувство голода набирало обороты, поэтому, немного посидев, я двинулся в сторону рынка.
Пройдя по рядам, я, не вступая в торги, прикупил самый дешёвый не то рюкзак, не то узелок. Затем обошёл несколько точек, торгующих чем-то вроде лепёшек с мясом, и набил ими свою новую котомку. А ещё, в одной из лавок увидел удобный плащ с капюшоном. По цвету он очень неплохо подходил к моей одёжке, и я, не раздумывая, его приобрёл: будет что подстелить или чем укрыться, если доведётся спать на улице.