Эд Нерский – Инженер 2.2 (страница 57)

— Д-до свидания. — в очередной раз заикнувшись, демон встал и поклонился.

— Пока! — ухмыльнулся Илли…

Трофеи

В чувство меня привёл Косм. Первое, что он сделал, как только понял, что я слышу его мысли — попросил меня сменить облик на обычный.

Зубы, трясина, лёд — всё ещё продолжали стоять перед моими глазами и потому я, не споря, просто выполнил его просьбу.

Купленные туфли внезапно стали не по размеру и, почувствовав боль, я преобразовал ноги в жидкость и вытек из женской обувки, а после и вовсе из одежды. Вернувшись в удобный скаф огляделся и понял… что почему-то нахожусь на острове Косма.

— Что случилось, и где Эт? — спросил я, разглядывая ледяную глыбу с вмороженными в неё помощником торговца и кусками различных предметов из кинотеатра.

— Она неподалёку… плачет.

— Что за…?! — хотел выругаться я, а потом наконец вспомнил всё. — Давно мы здесь? — спросил я, пытаясь принять вертикальное положение.

— Менее получаса. Лёд даже ещё не начал таять.

— Этуша! — позвал я, ты где?

— Она тебя не слышит. — откликнулся Косм, — Шумоподавление в её скафе выкручено на максимум.

— Тогда я дойду до неё ногами. — решил я, поднимаясь, — а ты пока расскажи: что случилось.

— Я опять напортачил. — прислал виноватую мысль Косм. — Когда я понял, что они тебя решили захватить, то переборщил с холодом. В общем, там где-то половина рынка подо льдом. Вероятно, погибших очень много.

— Решили захватить? — повторил я — А кто? Торговец и его помощник? Зачем?

— На самом деле это не помощник, а стражник. Он пришёл туда, пока ты был занят первым артефактом.

— Почему же никто меня не предупредил? — спросил я, всё увереннее переставляя ноги.

— Я предупреждал, и в чате писал, но ты не слушал.

— Хгм… И ведь видение будущего не показывало никакой опасности.

— А он случайно на тебя наткнулся: проходил мимо, и понял, что ты не человек. Если бы ты не выбрал место прямо у окна, то никто ничего бы не заподозрил…

— Ладно, всё остальное — потом! — оборвал его я, увидев Эт.

Она сидела на стволе упавшего дерева, опёршись локтями в колени и смотрела куда-то в пространство, не обращая на меня никакого внимания.

Тихонько подойдя, я присел рядом и обнял её. Не решаясь отправить ей мысль или выключить шумодав в её скафе, я просто застыл, стараясь не двигаться.

Вообще, конечно, женское мышление странное. Как там говорил Холмс: “Женщины, Ватсон, руководствуются нежными чувствами, эмоциями. А эмоции — противоположны чистому и холодному рассудку…”. Вот что случилось достойное слёз? Непонятно. Эх…

А ещё интересно: ей было всё равно, что на нас открылась охота, что все люди, гномы, демоны пытаются поймать нас и убить. Вот уж когда я переживал за неё. “Кто его знает этого Великого,” — думал я: “даже с мыслесвязью он, может быть, смог бы надуть и Эт в том числе, вот где поле для подозрений-то!”. Ан нет! Моя спутница даже на секунду во мне не засомневалась.

Теперь же пятиминутный контакт с другой личностью принёс столько эмоций, будто целый мир рухнул… Мда. Но ничего, думаю, как-нибудь перешагнём это.

Ревнует, а ведь когда-то она даже упрекнула, что чувства к Свете у меня появились не сразу. Вот ведь загогулина какая!

Ещё покрепче обхватив её, ожидая, пока она сама не выйдет из этого состояния, я почему-то погрузился в воспоминания.

Хгм… Чувства ведь и не могут прийти сразу, по крайней мере, ко мне. Фиг его знает, наверное, я так устроен: чтобы человек стал мне дорог, нужно не просто переспать с ним, но и чтобы… жизнь стала общей, интересы одинаковыми или, во всяком случае, понятными друг другу. Мда…

Почему-то в деталях вспомнился случай, когда она впервые соблазняла меня своим магнетизмом, а я держался. Чуть пальцы себе не переломал, но сумел преодолеть этот животный позыв.

А почему? А всё потому же, по той же причине: мне необходимо время, чтобы переводить отношения на новый уровень. Как-то так мама меня воспитала: есть вещи, которые делать нельзя, и эта была из разряда таковых.

Конечно, что-то в моей жизни не так, многое мама бы не одобрила, но тогда сработала одна из её закладок: нельзя и точка. Удержался. Зато теперь пойди разберись: поплыл бы по течению — была бы Эт настолько близка мне?

Эх, мама-мама-мамочка, как ты там, интересно? Вот помножим на ноль всех этих чистильщиков, надо будет открыть портал на Землю и проведать тебя. Не поговорить, так хоть издали взглянуть…

Не зная, что делать, как её успокоить, я сидел, обхватив Эт так, будто боялся, что она вырвется и убежит от меня. Уткнувшись носом в её плечо, я улыбнулся, вспомнив о том, как моя, тогда ещё будущая, женщина вывалилась из телепорта мне на голову. Как потом я сладко подглядывал в её мысли…

Эти воспоминания прогнали плохое настроение и, прокручивая их снова и снова, я вдруг отметил, что ещё ни разу за всё время, что я здесь сижу, мои мысли не возвращались к проблемам космического затухания или ещё чего-нибудь.

“А ведь, пожалуй, уже больше часа прошло!” — отметил я: “Как хорошо-то, что моя рогатенькая суккубочка со мной, здесь!”

“Сказка! А продолжится ли она, после того как мы всех победим?” — вдруг поселилась во мне тревожная мысль: “Сейчас ведь в таких ситуациях, как сегодняшняя, существует дополнительный фактор, удерживающий нас вместе — война с этой чисткой, будь она не ладна. А настанет мир, и что тогда?”

— На такой случай у нас есть наша клятва. — ответила она мне.

Я вдруг понял, что моя дурёха давно уже больше не ревёт, а внимательно наблюдает за моими мыслями. В последнее время мы так наловчились в телепатии, что, пожалуй, можно в шпионы идти работать…

— Ну, фу! — ответил я, — ты же знаешь, что я терпеть не могу, чтобы кто-то кого-то принуждал.

— Клятва — не принуждение, но если тебе это не нравится, то будут и другие факторы. — улыбнулась она.

— Другие? Какие? — переспросил я.

Вместо ответа она придвинулась и внимательно взглянула мне в глаза, и я понял, что она имеет в виду. Что бы ни происходило, а всякая женщина всегда будет строить планы на дальнейшее “потом”. Вероятно, этот закон будет работать даже тогда, когда апокалипсис захлестнёт всё — от горизонта до горизонта… Мда.

— Я боюсь. — ответил я. — Боюсь двух вещей, нет… трёх, даже больше. Много чего боюсь.

— Чего же тут страшного-то? — улыбнулась она и искорки пробежали по недавно заполненным слезами глазам.

— Ну во-первых: начнёт она только-только понимать что-нибудь, или даже и не успеет ещё, а тут раз!.. и припрётся какая-нибудь тварь с чисткой…

– “Она”? — вытаращилась на меня Этера, — почему “Она”?

— Конечно же, “она”! Это обязательно должна быть девочка. Такая же красивая как ты. Чародейка и ведьмочка. Разумеется — “она”! По крайней мере… старшая.

— А что у тебя во-вторых? — улыбнулась Эт.

— А во-вторых я боюсь, что по какой-то причине, я не буду её любить. — серьёзно сказал я. Самое ужасное на свете — когда дети не нужны своим родителям.

— У тебя же такого не было. Ни в твоей жизни, ни в… — она запнулась, — её. Что за странный страх ты себе придумал?

— Да, со мной такого не случалось, но я… всё равно боюсь. Раз любви с первого взгляда не существует, по крайней мере, для меня, то чем дети отличаются?

— Пф! — фыркнула Эт, — а что третьим пунктом? Ты сказал, что их много.

— А остальное — уже мелочи: получится ли привить ей интерес к чему-нибудь, воспитать хорошим человеком и так далее.

— Мне всё это нравится! — подумав, сообщила мне Эт.

— Что?

— То, какие у тебя страхи. Теперь я понимаю, что сделала правильный выбор.

— Ты сделала выбор? — повторил я, — А я, что, не участвовал? Случайно мимо проходил?

— А у тебя разве могло быть иначе? — рассмеялась она.

— Наверное, ты права: по-другому я так и оставался бы один…

— Всё! Всплакнули и достаточно! — твёрдо сказала Эт, — Пошли смотреть, кого Косм через портал притащил.

– “Всплакнули”? Это называется “всплакнули”? — воскликнул я, — Удивительно, что остров Косма ещё не под водой от слёз!

Не обращая на моё возмущение никакого внимания, она встала и с гордым видом зашагала в сторону кмэла.

Глядя ей вслед, я снова думал о том, что всё-таки женская логика непостижима. Ну, допустим, почему она повеселела я понять могу — поговорили о том, о чём она давно хотела, а я останавливал.

Но причины слёз нелогичны и необъяснимы. Вернее, необъяснимы эти переходы от одного настроения к противоположному. Ведь если можно разом забыть о горе, над которым ты только что рыдал, то почему не сделать это сразу? Прав был Холмс, такое анализу не поддаётся! Мда…