Эд Нерский – Инженер 2.2 (страница 47)

Если бы этой дорогой шла Этера, то, вероятно, она ни за что не наткнулась на открытие, что сделал Косм. Он же, именно из-за детской любознательности, буквально проверил все стадии: взял мой убогий магический транзистор, собрал на них операционный усилитель. Убедившись, что всё работает именно так, как ожидалось, он принялся сравнивать его с тем ОУ, который я сплёл методом “загадал-получил”.

— У такого усилителя во много раз меньше потребление маны! — сразу отметил он.

— Это неудивительно. — пожал плечами я.

Однако Косму это было удивительно, ему требовалось понять “почему так?”, и он продолжил копать, но способов найти ответы на этот вопрос мы не знали. Двигаясь дальше, дойдя до логических элементов И-НЕ, ИЛИ-НЕ, полученных таким же способом, он снова наткнулся на тот же эффект. И в этом случае тоже чего-то удивительного для меня не нашлось.

Однако после, он открыл то, что вогнало меня в ступор. Если плести ядра и ячейки памяти Орион-128 при помощи перфокарт, то потребление энергии получающегося компьютера получается, условно говоря икс. А если плести те же ячейки и ядра при помощи имеющегося Орион-128 (как мы плели, например, наши ПК), то потребление выходит в пятьдесят миллиардов раз ниже чем икс!

— Быть такого не может! — ответил я, впервые услышав от него эту информацию. — И там и там совершенно одинаковые плетения! Пятьдесят миллиардов — огромная разница! Ты где-то ошибся!

Как и положено молодому и неопытному ученику, Косм активно взялся за перепроверку и… получил те же результаты. Вместо того чтобы снова прийти с ними ко мне, он решил самостоятельно разобраться в чём тут дело, и нашёл… да-да, те самые руны из девяти ниточек, образующие хеш-значения, которые я обнаружил в плетении связи, телепортах и книгах.

Оказывается, если Орион-128 плёл ядро CPU, то около него прямо сразу появлялась такая руна, а если ядро делать с нуля, то — нет. Снять хеш значение с этих девяти ниток не составляло труда, однако сплести копию нити с такой точностью мог только Орион-128.

Пытаясь решить вопрос отдельно от Орион-128, поразмышляв, в итоге он взял ЦАП, ядро Радио-86РК и с его помощью сплёл малопотребляющий CPU.

Если при изготовлении телепорта руна в нём образуется сама при активации полуфабриката, то при работе Орион-128 она формируется одновременно с плетением ядра. Самое странное: формирование этих ниточек нигде в наших программах не фигурирует и Вектрон (мы проверили) к этому тоже совершенно не причастен.

Дальше ещё больше! Он осмотрел логические элементы сделанные методом “загадал-получил”, операционные усилители, и даже мои Шипы! И выяснилось, что каждое плетение имело в своём составе такую руну. Просто я нигде не обращал никакого внимания на их появление, а Косм это нашёл!

В итоге сейчас у меня накопились следующие данные по хешобразам и рунам, с ними связанными:

Нет случаев, когда хешобразы изготавливает маг, они всегда определяются чем-то внешним: плетение связи запитывает девять ниток нужными уровнями, заготовка телепорта делает то же при активации, как это происходит с книгой пока неизвестно, для CPU руну, будто болезнь, передаёт Орион-128, операционники, шипы и так далее будто формируют её сами.

Наличие руны в плетении радикально его улучшает: ОУ становятся идеальными, шипы — крайне эффективными, и так далее

Однако метод “загадал-получил” почему-то работает только на простых плетениях. Сложное (CPU) обзавелось руной каким-то иным способом: мы едва не устроили апокалипсис.

А ещё нашлась руна и в блоке генератора частоты Орион-128.

И вот теперь я думаю: а что если генератор частоты не может на самом деле выдавать бесконечное число гигагерц? А что если реально, “под руной” работает какой-то другой механизм, который симулирует (или эмулирует) некое идеальное поведение того или иного плетения? А получаемый физический результат является следствием работы того самого Орион-1024?

Нужно придумывать опыты, подтверждающие или опровергающие эту гипотезу.

Такие дела.

Часть 7. Перекрёстки

Эдвард Хайд

Перед переходом в телепорт мне пришлось очень долго, почти двое суток неподвижно сидеть около него. Пароль для входа мне неизвестен и вот… вынужден был изворачиваться.

Артефакт невидимости, что я использую, несовершенен: да меня с ним не видно, но только до тех пор, пока я не шевелюсь. Самое тяжёлое в этом процессе — жажда. Сидишь, зная, что на поясе у тебя есть фляга с водой и… нет никакой возможности её достать: часовые — вот они, пошевелишься — придётся начинать всё заново.

Старая поговорка как-то удерживала меня от действий: “Только терпеливый сможет собрать все плоды!”. Повторяя, постоянно проговаривая её себе, я пребывал в каком-то состоянии полусна или, скорее, транса.

И вот, наконец, моё упорство было вознаграждено: к месту перехода притопала группа боевых магов, отправленная сюда с целью, разыскать и провести меня через телепорт.

— Как успехи?

— Никакого результата. — ответил командир.

Переводя взгляд со своих вытянутых ног на кольцо перехода, я задумался: “А получится ли вообще встать?”. Два дня без движения. Если кто-то скажет, что это просто, то пусть сам попробует!

Место, где я то ли сидел, то ли лежал, было выбрано довольно удачно: под деревом, прямо напротив центрального поста. Крона этого растения располагалась низко, поэтому вряд ли кто-нибудь мог бы на меня наткнуться. Мой импровизированный наблюдательный пункт находился очень близко от врат, и именно эта близость не позволяла шевелиться, но зато, я видел каждого часового.

Глядя на своих благодетелей, пришедших сюда, чтобы избавить меня от этой муки, я улыбался.

Впрочем, мои мучения закончились много часов назад. Нехитрым приёмом заставив охрану отвлечься на негромкий, но ясный звук, донёсшийся из леса, я проскользнул в тень этих ветвей и даже успел поудобнее устроиться. Посчитав щелчок, организованный моей магической закладкой, чем-то естественным, они продолжили наблюдение.

Время от времени из лагеря, разбитого ниже по склону горы, приходил разводящий и менял тройку на тройку. Конечно, в эти минуты я мог бы и переменить позу, однако я предпочитал не рисковать.

Не шевелиться в течение длительного времени было непросто. Сперва руки и ноги требовали движения неуверенно, робко. Где-то закололо, где-то зачесалось. Чтобы отвлечься, стараясь игнорировать намёки, подаваемые мне телом, я пытался запомнить начертание загадочных символов на кольце.

Понимая, что проигрывает в этом сражении, тело принялось увеличивать спектр болевых ощущений, которыми оно могло бы привлечь моё внимание. В какой-то момент мне даже начало казаться, что в позвоночник кто-то засунул раскалённый добела железный штырь.

Переждать без движения эти минуты или часы (уже не помню) было наиболее сложно. Однако впоследствии, как и всё нагретое, этот штырь постепенно остыл. А часов пять или семь спустя руки, ноги и вообще всё тело вовсе перестали чувствоваться.

Это, конечно, позволило мне и дальше сидеть без движения, однако смогу ли я теперь встать? Вот в чём вопрос!

— Может быть, и нет здесь никого? — новые вопросы продолжали выводить командира из задумчивости. — Вероятно, нужно было вести розыск на Келпе?

— Теперь я тоже так думаю. Но когда мы выдвигались, видящие имели единогласное мнение.

— Что дальше? Возвращаетесь или зашли передать какое-нибудь сообщение?

— Домой! — ответил командир.

Сконцентрировавшись на накопителе, висевшем у меня на запястье, я принялся заполнять свою ауру маной. Переизбыток энергии хоть и приносит с собой головокружение, однако всегда помогает преодолеть недостатки, связанные с физическим состоянием.

— Хорошо, сейчас всё организуем. — Ответственный за направление повернулся и активировал артефакт.

Наблюдать за тем, какую последовательность он выбирал было бессмысленно: я всё равно не запомню все знаки, да и скоро всё это станет ненужным.

Увидев слабую голубоватую дымку, заполнившую пространство кольца, я активировал артефакт защиты. Неизвестно: понадобится он или нет, однако лучше перестраховаться.

— Что-нибудь нужно передать? Я могу. — предложил командир.

— Мы здесь недавно — ещё не успели соскучиться. Но будете дома — передавайте нашему солнышку “привет”. Скажите, что мы его любим! Здесь всё вроде такое же, но… неродное, чужое…

— Обязательно! — он улыбнулся и махнул рукой, давая разрешение на дальнейшее движение.

Пары бойцов, одна за другой, начали растворяться в дымке тоннеля. Глядя им вслед, я думал о том, как хорошо, что сейчас темно. Ночь всегда удобнее дня! Смена внизу спит и потому крайне маловероятно, что раньше следующего развода здесь кто-нибудь появится.

— Шестнадцать, восемнадцать, двадцать! Все прошли! — послышался отчёт.

— Ну, значит, и мне пора. Наконец-то я напьюсь!

Убедившись, что все подчинённые отправились домой, командир хлопнул по плечу часового, стоящего у артефакта направления, и шагнул за остальными.

Взглянув, на скрывшийся в голубой дымке силуэт, я активировал три заготовки: по одной на каждого из оставшихся. Скрываться дальше было нельзя: деактивация перехода привела бы к тому, что всё придётся начинать заново.

Наполнив маной приготовленные заранее сюрпризы, я почти одновременно нанёс три удара. Три трупа послушно, практически без шума сползли на землю. Прислушавшись к ощущениям, я не нашёл никакой опасности или тревоги, исходившей из палаток внизу. Ухмыльнулся: “Всё-таки Укол — самое эффективное плетение из моего боевого арсенала.”.