Эд Нерский – Инженер 2.2 (страница 12)

В этой пирамиде теперь нет наших войск: мы их отозвали. Около комнат хранителя там находится вот такой предмет, — Илли достал искусно сделанный декоративный цветок, — используйте его, чтобы попасть туда телепортом.

Я могу переправить вас туда, но я не хочу составлять вам компанию. Моя цель, чтобы вы во всём разобрались самостоятельно. Когда это произойдёт, уверен, что в этот раз вы будете вести войну не против нас, а против собственно организатора чистки.

Надеюсь, что побывав там, вы сдержите обещание и поможете нам решить проблему с элементалями цветка. Кстати, этом мире они появились благодаря всё тому же человеку, против которого мы ведём войну.

Всё. — Илли встал — На этом, предлагаю завершить встречу. У меня больше не осталось информации, которую я могу сообщить вам.

ИЛ-1

Плетения, купленные Корой, оказались почти бесполезными. Вернее, крайне интересно будет понять как они работают, однако на текущем уровне моего развития это пока невозможно.

Оба плетения полёта были приблизительно одинаковыми по своему устройству, это привело меня к мысли, что разрабатывал их один и тот же коллектив авторов. Отличались они всего одним блоком и этот блок был собственно движителем.

Одно плетение было чем-то вроде газовой турбины: при помощи магической энергии газ в этакой воронке начинал двигаться в одном направлении. Разделы физики, изучающие динамику движения жидкостей и газов, я помнил слабо, поэтому определить: имеет ли связь данное плетение с каким-либо известным физическим явлением я не смог.

Реактивная сила такой турбиной не создавалась, поскольку само плетение нематериально. Однако полученный поток воздуха можно применять для того, чтобы передвигать что-нибудь с его помощью.

Конечно, эта турбина будет весьма полезной для перемещения в газовых средах, но я давно задумывался об обычном реактивном движении: материализатор газа в этакой замкнутой камере, созданной из силовых поверхностей плюс сопло — вот и всё что нужно для создания двигателя, способного создавать нагрузку хоть в газовой среде, хоть в вакууме.

А вот другое плетение было более интересным: оно создавало однонаправленное кинетическое усилие. Чем больше энергии, подводить к этому плетению, а так же, чем ближе спектр этой энергии к фиолетовому цвету, тем большим получалось создаваемое усилие.

Казалось бы, что второе плетение должно быть наиболее интересным и перспективным, однако расход маны у него был очень высоким и полёт на основе магической турбины выходил значительно более экономным. Зато плетение полёта на основе маго-кинетического двигателя (я решил называть его так) было абсолютно бесшумным.

Выделив движители из плетений, я занёс их в нашу базу данных и попробовал разобраться в оставшихся частях.

Мне было очень важно найти то, что может заменить гироскоп. Чтобы строить систему управления летательным аппаратом, нужно уметь измерять углы наклона его частей по отношению к какому-либо пространственному направлению, однако эти поиски никаких результатов не дали.

Этера потратила огромное количество энергии, летая вокруг меня. Осматривая работающие плетения, я пытался выделить те его части, которые могли бы использоваться для ориентации в пространстве. Я предполагал, что это должно быть что-то подвижное. Увы, единственной подвижной частью в каждом плетении было плетение движителя.

Однако поводов унывать у меня не было: у меня же целый суперкомпьютер под рукой! Я могу попробовать что-то соорудить, что-то посчитать… В крайнем случае, я могу сделать вполне материальный гироскоп.

Но сперва нужно было решить наиболее насущные проблемы: энергия. Этера оказалась права: потребление маны у обоих плетений было весьма значительным.

Теоретически мы могли бы полететь на Э-4 в образе водяного элементаля, однако, в этом случае, все наши артефакты и одежду пришлось бы оставить здесь. Если с полётами ничего бы не вышло, то, вероятно, мы бы так и поступили.

При рассмотрении в телескоп, Э-4 представлял собой иллюзию множества скал и камней, торчащих из воды. Корабли обходили это место, стараясь держаться как можно дальше.

Если Э-4 является одним целым островом, то это этакая вытянутая поверхность, длиной порядка сорока километров, а шириной около десяти. Остров тянется с запада на восток, немного загибаясь на север. От того места, где мы расположились до ближайшей границы Э-4 было около семидесяти километров.

Долететь! Я твёрдо решил долететь туда! Наш запас телепортов подходил к концу и их стоило экономить, а если научиться летать, то в пределах планеты это может оказаться неплохим компромиссом.

Поразмыслив над плетениями полёта, я решил, что гораздо экономнее летать, при наличии крыльев. При этом, поскольку хотелось бы не только летать, но и зависать в воздухе (что купленные плетения вполне обеспечивают), я остановился на том, что решил сделать некоторое подобие параплана.

Начать пришлось с разработки плетения подвеса человека на стропах. Сформировав из силовых плоскостей этакий мягкий стул, прикрепляющийся к бёдрам и плечам, я, вероятно, изобрёл заново то, что есть в каждом парашюте.

Подвесив Эт на импровизированных силовых лямках, ориентируясь на обратную связь от неё: “удобно” или “здесь давит”, я определил соотношения их длин и получил плетение “Страховочный пояс”.

Соединив полученное плетение с большим, около пятнадцати метров в диаметре, куполом, я получил парашют. Что здорово: такой парашют не меняет свою форму под действием ветра, не может сложиться.

В начале, вместо строп у меня было всего две силовые нити, крепящиеся на куполе приблизительно так же, как стропы на парашюте. Однако жёсткость этих нитей я сделал значительную и поэтому закручивание пилота относительно вертикальной оси практически исключено. Позднее оказалось, что проблема закручивания всё-таки есть и я увеличил число силовых нитей до четырёх.

Отладка парашюта происходила следующим образом: я взлетал в виде пара на приличную высоту, а рядом со мной летела Эт. Затем она материализовывалась в обычную себя и запускала в действие плетение “Страховочный пояс”, пристёгнутое к куполу парашюта. Свободное падение переходило в плавный спуск.

Поначалу купол дёргался и норовил перевернуться, а потом я понял, что в нём не хватает отверстия по центру. Поток воздуха, проходящий через это отверстие хорошо стабилизировал положение купола в пространстве. Ещё поподбирав размеры парашюта, я добился, чтобы скорость его снижения составляла около одного метра в секунду.

На Земле я практически не интересовался парашютным спортом и нюансами с ним связанными, однако я помнил, что приземление на парашюте — та вещь, которой уделяют очень большое внимание. Из за высокой скорости можно получить различного рода травмы или даже погибнуть. Подобранная мной скорость снижения оказалось комфортной и на моём парашюте сможет приземлиться даже совершенно неподготовленный человек, вроде меня или Эт.

Доведя до ума плетение парашюта, мы с Эт развлекались, приземляясь на воду. Выполняя всё новые и новые спуски, я пришёл к тому, что выбранная мной, скорость снижения не слишком практична: спуск с километровой высоты займёт около получаса, а если попасть в восходящий поток воздуха, то можно и вовсе не приземлиться.

Пришла пора добавить к парашюту компьютер и первое что я сделал управляемым — размер купола. Выведя на рабочий стол этакий джойстик: “быстрее” — “медленнее”, я научил Эт управлять скоростью спуска. Поскольку зависимость скорости спуска от диаметра купола нелинейная, то пришлось сделать множество замеров, свести их в таблицу, и, при помощи компьютера, добиться хорошей управляемости.

После нескольких десятков опытов, Эт научилась переходить от максимальной скорости падения к минимальной, полностью раскрывая парашют уже над самой водой.

Вспомнив о моём лазерном дальномере, я добавил его к автоматике парашюта и теперь, в большинстве случаев (если отражающие свойства поверхности не подводят), компьютеру была известна высота пилота. Таким образом, удалось сделать защиту, на случай того, что по какой-то причине пилот зазевается или просто ошибётся: по данным от высотомера компьютер раскроет купол автоматически.

Однако, спуск — это всё-таки второстепенная цель возни со всей этой парашютной машинерией. Вспомнив об этом, я разместил три газовые турбины приблизительно посредине между пилотом и куполом. Турбины располагались в вершинах равностороннего треугольника, на расстоянии пары метров друг от друга, и могли организовывать восходящий вертикально, либо под углом, воздушный поток и теперь на моём парашюте можно было не только приземляться, но и взлетать.

Манипулируя парусностью купола: снижая её и одновременно увеличивая силу воздушного потока, можно заставить его перемещаться с довольно приличной скоростью. По моим измерениям, получалось, что мой летательный аппарат способен передвигать человека со скоростью до 100 километров в час. При этом на максимальной скорости, потребление маны более чем в тысячу раз меньше чем у купленного нами плетения. Энергии извлекаемой двумя материализаторами в Сути, оказалось вполне достаточно и в итоге, мой летательный аппарат не требовал ни подзарядок ни какой-либо энергии от оператора.