Эд Мунк – Лабиринты полуночи (страница 2)
Отец отказался меня забрать, ссылаясь на нехватку квадратных метров, – после развода он оставил нам квартиру, выполнив свой отцовский долг. Мать со мной «не справлялась» – и все чаще я уезжала к бабушке на каникулы и выходные, оставляя ее вместе с образцово-показательным братом. Но после смерти бабушки в семье для меня словно не нашлось места, зато для меня выбрали «самый лучший и передовой Интернат для девочек».
В Интернате Ева оказалась лучшей ученицей и нашей ролевой моделью – ее лексикон с каждым днем становился все скуднее, сочинения все более выхолощенными и плоскими, лишенными каких-либо аллюзий и метафор, – и ее выбрали для помощи менее успешным воспитанницам, в числе которых, естественно, оказалась я, вновь получив привычную роль паршивой овцы.
Сколько бы специальных пирожных и тортов я ни съедала, мне никак не удавалось отказаться от «своих шуточек», «странных подтекстов», «своего дурацкого мнения» и «слишком длинных и сложных слов», которые могли понять не все члены педагогического состава – мои письменные работы расчеркивались красной ручкой, а Евины, скорее напоминающие пьяные телеграммы, зачитывались в качестве примера.
Еву обязали помочь заблудшей душе, и только тогда я узнала, сколько силы воли и труда стояло за ее ежедневным притворством, благодаря которому ей удалось стать доверенным лицом директрисы – почему-то не спешащей превратиться в бессловесную функцию, а имеющей в своем кабинете огромные коллекции книг: сочинений, словарей, учебников на иностранных языках…
Ева была в курсе готовящихся проектов Интерната – воспитывать девочек-отказниц, начиная с младенческого возраста, практически не разговаривая с ними и развивая лишь сенсорные функции – и она должна была помогать курировать эти проекты.
Кажется, именно это придало мне сил не отказаться от нашего безумного плана – я должна была пройти через так называемую Комнату Безопасности и стать первой воспитанницей, которой удалось сбежать из Интерната.
Правда, в случае неудачи я могла умереть, да и сама Ева рисковала не меньше, так как ее могли заподозрить в пособничестве и отправить вслед за мной «на утилизацию».
Едва ли можно было найти менее подходящую фигуру для прохождения Комнаты Безопасности – ее еще втайне называли комнатой страхов, – чем я: Еве удалось подслушать, что Комната бесконечно воспроизводила самые тяжелые травматические воспоминания и страхи – и пытавшаяся сбежать девочка в итоге умирала от «внезапной остановки сердца».
Впрочем, на репутацию заведения это никак не влияло, так как родители изначально подписывали бумагу, что в случае возникновения непредвиденных ситуаций не будут иметь юридических претензий к Интернату.
Когда-то Ева показала мне несколько упражнений для остановки мыслей и стабилизации состояния, полученных от некоей загадочной дамы Регины, согласившейся помочь нам безвозмездно. Именно к ней мне предстояло приехать в случае успешного прохождения Комнаты – но особых надежд я не питала – кажется, я рисковала закружиться в калейдоскопе страшных воспоминаний: вот отец разлил спирт по квартире и поджег, и я сначала кричала так громко, а потом будто потеряла дар речи, вот я стала свидетельницей драки на ножах, вот переживала «на ногах» переломы и побои…
Впрочем, как ни странно, моими счастливыми воспоминаниями стали моменты, проведенные с Евой, – мы хохотали над ее идиотскими сочинениями, я восхищалась ее силой воли, позволяющей ей удерживаться от иронии и сарказма в общении с учительницами, мы рассказывали друг другу о нашем прошлом – мне казалось, что я обрела сестру.
Единственное, чего мы никогда не делали, – не строили планов на будущее, потому что вообще не были уверены, что оно у нас есть: Ева все же сильно рисковала проколоться и случайно показать, что ее мышление и сознание не удалось так блестяще притупить, а я была первым кандидатом на попадание в некоторую загадочную «программу утилизации», так как демонстрировала плохие академическую успеваемость и прилежание.
– Мы справимся! – тихо сказала я.
Мы с Евой крепко обнялись – от нее вкусно пахло зелеными яблоками. Я прикрыла глаза и поймала себя на том, что у меня впервые появились фантазии о будущем: я внезапно увидела нас с Евой, преподающих в университете, пьющих кофе после работы, обсуждающих кино на иностранных языках, пишущих стихи и книги…
Я легко сжала ее маленькую ладонь.
– In bocca al lupo![1] – прошептала мне вслед Ева на итальянском. В Интернате нам строго запрещалось говорить на иностранных языках.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.