Эд Кузиев – Тысяча (страница 8)
— Парню нужна операция. Это не проблема с нервной системой. В нем сидит паразит.
— Вся хирургия только у корпораций. Это не наш вариант, — после этих слов мародер медленно достал пистолет. Снял с предохранителя и направил на больного.
– Я смогу договорится, в обмен на информацию.
Мужчина засомневался. К тому же пленник в клетке вдруг изменился. Хищный оскал уступил место страху. Дрожащие от выброса адреналина руки повисли безвольными плетьми, парень зашатался и рухнул.
— Сын? — спросил синт.
— К корпам не поедем. Тут есть один проф по кличке Кукольник. Тварь редкая, а ещё садист, — мародер ухмыльнулся. Если уж так говорит тот, кто режет людей за пристальный взгляд, То проф особенный садист.
— С нами?
— Только с тобой, синт. По дороге расскажешь о паразите. Твои останутся здесь под опекой.
— Нет, без нейролингвиста смысла нет. Остальным нужно работать. Твои ребята присмотрят за ними в другом районе.
Отдав последние указания и поставив старшим хорунжия, Синт и Нейро приготовились к поездке. Основная сложность была в том, что мародеры особая каста, презираемая и вызывающая ненависть всех остальных категорий разумных. Изначально, они не отличались от простых людей, пока на совершеннолетие не принимали сложный коктейль из мутаций, меняющий их тело и разум.
— Сколько детей пропало за последние два месяца со сходим признаками?
Мутант тяжело задышал, справляясь со вспышками гнева.
— У нас четверо. Изначально думали, что это страх перед ритуалом. Ты же догадался, кто мы?
— Дети профа Лебединского. Решивший доказать, что все животные и люди произошли от общего корня. Сотворил сыворотку, возвращающую испорченное тело человека к истокам.
— Хм. Откуда такие познания, Синт?
— Мой брат примкнул к "чистым", а сестра симпатизировала "зелёным".
— А ты?
— А я горел на войне, пытаясь заработать для них сейвы. Не будем ворошить старое. Я знаю, как ваше племя относится к синтам, киборгам и изменённым. Только это тело не мой выбор. Вы бицевские?
— Да, как узнал? — недоверчиво переспросил мародер.
— Хвоя в клетке. Лесов в округе не так много осталось. Геномодифицированные живут тремя большими осколками. Бицевский парк, Мытищи, Электросталь.
— Старые данные. Электросталь вычеркивай. Чистые выжгли весь городок, не разбирая. Если не "кроко", то сочувствующий им еретик. Говорят, даже с дистриктов Покрофф и Тверь собрались на вечеринку. В ответ наши вырезали две обители. Включая служек, посвящённых и их детей.
— Расизм должен был остаться в прошлом. Поменять цвет кожи не сложнее, чем отстричь ногти. Классовая борьба лишена смысла с автономностью многих новых рас. Но нет. Человечество с азартом охотника кинулась искать врага. Святоши, кроко, синтетика, железки, фармы, пустые, блаженные, культисты, корпорабы и это только в Нью Москоу. Искусственно созданная градация, объединённая термином разумные. Цивилизация всегда сопровождается лишь мусором и войной. Любая.
— Ты сам в броне ратника, а речи ведёшь за мир во всем мире. С кем же нам крепко обняться в братской любви?
— Разделяй и властвуй. Просто очередная целевая аудитория и ресурс.
— Геномодифицированные чья аудитория? — вспылил мародер.
— Фармы. Сколько сейчас стоит вакцина для мутации? А дальнейшая генная настройка, купирование мусорных связей, сопровождение. Через сколько повторная вакцинация?
— Мы не болеем, не знаем усталости, устойчивые к радиации и смогу.
— Идеально для работы в агрессивных средах, в которых сгниют роботы, задохнуться киборги, растают синты.
— Заткнись.
"Кроко" отвернулся в окно, прекращая беседу.
"Познавательно. А мы чья аудитория?" — ожил интерком.
"Корпы. Полезный сотрудник. Полностью лояльный и зависимый."
Глава 5 Вивисектор
Бетонные блоки и противотанковые ежи стали попадаться все чаще, тяжёлый харвестер с лёгкостью откидывал преграды, лавировал между дзотами, прорываясь в глубь чужой территории. Не будь «кроко» уверен в гарантированном приёме, Михаил попробовал бы вновь настоять на лабораториях корпы. Но, с неумолимостью разряда батарейки, тяжёлый трак пер по маршруту к дому профа. Больше синтов генномодифицированные ненавидели только корпорации.
После заградительной линии, символизирующей условную границу между районами, появились наблюдатели от банд. С почтительным равнодушием преследовали тяжелую машину, исчезая в то-то же миг, как только пулемет резал мрак неосвещенных кварталов лазерным лучом. Фары харвестера вырывали исписанные и разрисованные стены, граффити отмечали текущие границы зон влияния банд. Как и везде в Даун-тауне мусор, нищие, бездомные, неграждане и прорва рекламного спама.
Как бы не настраивал Синт отсечку и файрволл, только против тонны предложений, кричалок, торга и новостей квартала это не работало.
В центре этой клоаки, разительно отличался от остальных своей чистотой и целостностью одинокий центр. Бывшая ветеринарная клиника удивляла наличием целых окон, разбитого цветочного палисадника и двух бронированных машин с эмблемой красного креста — наследие гуманитарной помощи дистрикту.
Трак резко остановился на клумбе с искусственными цветами, обрамленными черными лентами.
— Ты не говорил, что проф держит ритуальный салон! — медленно проговорил Синт.
— У кукольника широкий выбор услуг. От оздоровления до эвтаназии. Скупка биологических органов, рабов, редких животных. Говорят, у него даже есть настоящая кошка.
— Шарко, у нас не будет с этим проблем? — уточнил Михаил. Рамзес одарила лидера взглядом, полным обиды и удивления. Но по селектору пролетела другая информация.
«Мы не знаем. Как-то не доводилось нам выращивать кошачьих. Но на шкурки реакции не было.»
Вызывной селектор разразился помехами, выплюнул готовый скрипт рекламы. После третьего удара кулаком в дисплей переключился на оператора.
— Клиника удовольствий слушает, — сонный голос с певучими нотками. Судя по расслабленности, оператор находился в пограничном состоянии, между эйфорией и потерей человеческого облика.
— Нужна операция, — рявкнул мародер.
— Если пришить конечность, нажмите цифру один. Заморозить голову для будущего воплощения, нажмите два. Продаёте органы — три. Хотите выкупить запчасть четыре…
— Полостная операция по удалению паразита на центральной нервной системе. Протокол «заражение», — вмешался Михаил.
Монотонный голос помощника прервался другим. Более взрослым, скорее старческий. Скрипучий и властный, как заевший песок в ведущей паре шестеренок.
— Тело носителя в каком состоянии?
— В данный момент погружен в наркотический стазис. Переутомление, обезвоживание, возможно повреждение мышц, сухожилий, избыток гормонов.
— А ещё Синт в машине крокодилов. Сухое изложение, предварительный анализ и выводы. Просто праздник абсурда и загадок. Сколько хотите за тело?
— Мы не продаём, нужна помощь.
— Жаль, — разочаровано произнёс проф. Долгое молчание, которое можно было объяснить набиванием цены, по факту являлось лишь старческой привычкой взвешивать риски и сложности. Наконец, проф вздохнул и ответил честно: — От вашей задачи смердит неприятностями так сильно, что я очень хочу вызвать судью дистрикта. Но! Мне скучно. Разгрузка со двора и… Не мните, сука, цветы!
После предварительного обыска и изъятия всех стреляющих, колющих, режущих, взрывающих, поджигающих и тыкающих предметов, троицу проводили в приёмную. Молодая помощница сделала биометрические снимки, переписав в журнал прибытия от руки гостей. Чему улыбнулась Шарко. Так Михаил, Рамзес и Чарли познакомились.
Морг, зал для прощания, морозильная камера, забитая доверху запчастями от человека. Склады с усилением, модулями, имплантами, залы эвтаназии, где в оргазмическом трипе корчились разумные. Проф с удовольствием провел экскурсию, поясняя по ходу движения через лабиринт клиники назначения помещений и пациентов.
— Эвтаназия добровольная? — поинтересовался Синт.
— В большей мере, да. Правда есть пара разумных, которых сдали близкие. Ну и, приговоренные.
— Подработка от дистрикта? — зло улыбнулся Чарли.
— Мне нужны исследования, судьям и Лиге палач. Окончательная смерть сейчас неудобная и горячая тема, стараются растворить в ледяном безмолвии сейвов или через интеграцию с нейросетями. Где вы познакомились такая интересная компания? Собачка мне все мозги прощупала, «кроко» не нападает на синта, а сам синтетик не потерял связь, а ходит автономно.
— В цирке, — ответил за всех «кроко».
— Ну да, ну да. Кто воевал, тот в цирке не смеётся, а восстанавливает здоровье. Не морщи свой лобик, Рамзес. Интерком, доступ к гала-нет и интранет в моем домике не работает. Пока тело готовят, мы с вами заглянем в мою сокровищницу. У меня так давно не было гостей…
Злой гений профессора убивал веру в человечность. Извращенная фантазия и неуемная тяга к экспериментам, именно так охарактеризовал зверинец хозяина Михаил. Весь тот материал, который приносили из пустошей, катакомб, заваленных станций метро дигеры, мародеры и поисковые артели, собирался в жуткие Кадавры из плоти, металла и пластика.