Эд Кузиев – Тысяча (страница 11)

— Нихао не понял! — честно ответил берс.

— Сообщил корпе, получил «Атлант 72» через полчаса.

— Пинцет какой-то! Семьдесят две килотонны? Мне бы такую игрушку три года назад!

Не смотря на браваду Гашека, видно было, как берс напрягся. Одно дело видеть врага перед собой, ощущать его страх или ненависть, рубить топором сочленения. Даже стрелки — противник привычный. Сократить дистанцию и рубить, колоть, рвать. Без окончательного убийства, нагружая санитарную бригаду отрубленными головами, повреждёнными конечностями. Задача любой корпорационной войны истощить ресурсы, а затем подрубить ноги. Пухлое тело с работниками, логистами, канцелярией и богемой само себя раздавит.

А вот когда без сирен ПВО и смс по общегражданской связи о применении противников ракетного удара и авиации. Тихий барражирующий снаряд, который делится каждую пятую секунду на два в прогрессии, а затем маленькие чёрные точки вспухают в двухстах метров над землёй огненным торнадо… Это не война, не битва и уж точно не поединок. Это казнь, истребление, геноцид, проявление исключительной силы.

От тяжелой техники остаются лишь дымящиеся остовы, киборги стекают в лужицы металла, а от пехоты и гражданских лишь тени на стенах. Ультимативная ярость в семидесяти двух килотоннах эквивалента тротила.

Каждый думал о своём. Пока лидер не взял инициативу в свои руки.

— Хорунжий, мне нужен бесперебойный и защищенный канал связи для передачи слепка. Объёмом четыре терра. Мирко, составь список необходимого для изготовления термитов глубокого проникновения. Берс мониторинг периметра, на улицу не выходить. Шарко, я знаю, вы очень не любите эту процедуру, но…

— Нет. Там не только увиденное и услышанное, а также наши мысли! — возмутилась Рамзес.

— Выбора нет. Настраивайтесь на шесть часов. Просмотр будет только мной и только здесь, вырезки отправлю сам, после вашей редактуры.

— Зачем, вы же знаете, что там было!

— Я знаю, вы знаете, но даже наша команда скептична к информации о симбиоте. Про руководство я вообще молчу. Пока это просьба.

— Которая уже звучит, как приказ! Как же будет выглядеть приказ в вашем исполнении! — речь прервалась отчаянным скулежом овчарки.

— Гражданские, — с пренебрежением в голосе подытожил Денис.

— Баба! — отозвался Берс.

— Я приготовлю вам коктейль, госпожа Шарко, — холодно произнёс Химик.

***

Воспоминание очень тонкая материя. Можно забыть имя первой любви, падение с высоты неокрепших ног, вечер веселого мальчишника. А такой мусор, как слова песни, уничтожительные речи близкого, номера кредитного оазиса навсегда с тобой. Тонкая материя собирает огромный дамп памяти, сливая основные моменты в архив. Чуть позже из архива выжимаются краски и запахи, вкус, настроение, оставляя лишь выжимку, короткий пересказ, триггерные якоря и ключевые слова. Школьный комбинат, финальный экзамен на профпригодность, онлайн-встречи с потоком класса, распитие криза на вечеринках.

Чем чаще идёт обращение в архив, тем плотнее он по структуре, надёжнее. Но постоянное наслаивание поверх занятых ячеек новыми событиями погребает и эти островки. Дальше отсек превращается в безусловный рефлекс, мышечную память и то, что другие ошибочно называют опыт.

Вирт-программа «Мемори-тайм», созданная ради сохранения приятных воспоминаний и для борьбы с деменцией была объявлена вне закона, разработчик окрещен экстремистом, а лица, использующие её — преступниками А1 класса. Но ничто не мешает представителями корпы с полным карт-бланшем иметь архив такой программы.

Все из-за заложенного скрипта, позволяющего злоумышленникам гулять по короткому фрагмент памяти, как по музею. Замечательная по своему формату вирт-программа, созданная заново подарить не просто приятные воспоминания, а погрузить разумного в тот самый момент времени, с теми же эмоциями, запахами, дрожью в теле, а главное, мыслями. Не просто фотография и гифка, не видео-фрагмент, а полное погружение.

Чуть позже хостинг монетизировал свой ресурс, появились люди продающие осколки и воспоминания. Эксклюзивные блюда, разные локации, массаж, поцелуи, ну, и конечно, секс.

Попробовать блюдо, стоимостью месячной зарплаты рядового сотрудника корпорации. Посетить горы Тибета, воочию увидеть подводные сады Атлантиды, скатиться на аэро-лыжах по склонам Памира. И, конечно, секс, как основной тренд.

Блогеры выполняли заказы, не обремененные подпиской о корп тайне и не выезде, богатые заказывали определённый вид утех. Стремительно рос чёрный рынок с удовольствиями за чертой закона. Но даже многочисленные убийства и самоубийства не закрыли проект. Это сделал промышленный шпионаж.

Выгрузить заседание совета директоров, логистическую схему поставок, разработку. После второго подтвержденного случая, проект «Мемори-тайм» закрылся за три дня. Но не чёрный рынок.

За последние шесть часов Шарко провела операцию, ассистировала профу по консервации симбиотической сети, анализ организма кроко и возврат к команде. Вырвать из всего объёма лишь операцию не получалось возможным. Лишь весь дамп памяти от последнего сна в кабине харвестера до настоящего времени.

Коктейль, приготовленный молчаливым Мирко, снял со смущённой Рамзес переживания и подготовил к выгрузки памяти. Денис приготовил два ложемента для синта и нейролингвистика.

***

В комнате отдыха минибуса Шарко сверлила глазами бледную маску лидера. Сам же Михаил нарезал подборку видео фрагментов из шести часов, уложившись в тридцать две минуты скупого видеоряда. Мельком разговор с профом, информация о поставках биомассы, вспышка от Атланта. Основной упор сделан на извлечении паразитирующего организма из тела парня. Комментарии Кукловода и высокопрофессиональные выводы Шарко.

Для себя Михаил оставил лишь 3Д-проекцию симбиота, отмечая для себя изменения. Структура стала сложнее с прошлого раза. Личинки обзавелись хитиновым корпусом, спрятанным между диафрагмой и внутренними органами. С легкой подсказки Шарко, появилось название: оотека. Тот самый контейнер с яйцами тараканов. В оотеке в два ряда вызревали сорок нимф, с заранее определенными ролями. Двадцать восемь тружеников, два погонщика, два ретранслятора и восемь воинов.

— Рамзес, есть ли у вас мысли, относительно размножения? Нимфы имеют четкую иерархию и назначение. Без органов репликации такая колония обречена.

— Скажешь или хотя бы намекнешь Гашеку… — разъяренно пролаяла овчарка.

— Если проверили выборку, отдайте Денису для отправки. Остальное удалено, кроме проекции. Меня не интересует ничего, кроме выполнения задания. Будьте профессионалом. Я не сплетник и уж точно не сваха.

С трудом нейролингвистик успокоилась. Взяв в себя в руки быстро вывела проекцию яйца на проектор, приближала фрагменты, крутила.

— Мы увидели только зародышей в теле парня. Возможно, паразит в теле девушки развивается иным путем под действием гормонов.

— Хм. В прошлый раз за концепцию колонии были взяты муравьи, в этот раз тараканы. Саранчу мир не переживет.

Сухой отчет, свои мысли и предположения. Короткая сводка по суточному забегу по лезвию ножа.

«Хозяин, у нас гости!» Мелькнул экран записи от Гашека. С разных сторон, по направлению к бусику шли агрессивные группы людей. И судя по шеврону, народная дружина.

«Огонь на открывать. Дистрикт получил новости об уничтожении соседа, а сложить наше появление и закопченный харвестер мародеров, много ума не требуется. Мирко, приготовь слезоточивый газ, нейропаралитик и дымное слабительное в один аэрозоль.»

«Семь минут!»

« А ты охре… жестокий, Михаил. Парализованные бойцы ополчения истекают слезами и активно дрищут!»

« Отставить мусор в эфире. Только по делу. Я не знаю состав группы, потому на каждый вид разумного приготовил средство разгона. Бусик не покидать, пойду встречу представителей. Использовать по сигналу незамедлительно.»

Глава 7 Цирк уехал, а ...

Дверь бусика закрылась, выпустив лидера, вентиляционные шторки затворились, герметизируя маленький автобус.

— С праздником, уважаемые жители дистрикта! — нейтрально поприветствовал Михаил представителей от народной дружины. Он знал, что многие из них выходят для поддержания порядка после изматывающего рабочего дня и не хотел усугублять конфликт. В конце концов, когда под боком у тебя разумные, спровоцировавшие уничтожение целого района, сохранять хладнокровие очень сложно.

— Вы кто такие? Мы вас не звали! Идите… — голос заводилы утонул в криках толпы.

— Отставить балаган! — голос, усиленный внутренним динамиком, заставил ближайших воинствующих присесть от рокота. — Двух представителей от дистрикта достаточно для разговора. Остальные могут и дальше патрулировать улицы.

— Нашел неразумных? Вас там пятеро! —прокричал все тот же горлопан.

— Верно. Четверо в бусике готовятся к обороне. Общаться только со мной!

Хозяева положения отчаянно трусили. Непонятный Синт, неизвестные возможности цирка да и невнятные требования старшего дружинника на фоне сообщения об уничтожение дистрикта. А Михаил ждал. Широко расставлены ноги, скрещенные руки на груди. Спокойный, как гранитный монолит Стеллы Дружбы разумных, наконец-то, после отчаянных споров, от отряда отделились представители.

— Мы требуем, чтобы…

— Представьтесь, загадочные «мы»! Или коллективный разум?

Здоровый детина мялся, подбирая слова. Усиленные приводы на конечностях, свежие царапины на лице выдавали в нем грузчика или мула. Второй разительно отличался от своего товарища по охране. Худощавый, с цепким внимательным взглядом, сцепленными в замок руками. Если первый грубая сила, то второй явно чаще пользовался разумом.