Эд Гринвуд – Смерть Дракона (страница 45)
Хмурый взгляд Овдина смягчился.
- Возможно, вы боитесь вспоминать.
- Нет, - резко отрезала женщина, покачивая головой. - Если он мертв, я хочу знать об этом. Это лучше, чем представлять его рабом орков или чего похуже.
Овдин кивнул, затем протянул руку и легонько постучал принцессе по лбу.
- Вы слишком стараетесь. Он все еще там. Вспомните что-нибудь из того, что вы делали вместе. Расслабьтесь, и пусть его лицо всплывёт в вашей памяти.
Таналаста подумала об их первом поцелуе. Они были в тени великих дюн Анауроха, готовясь к тому, чтобы отвлечь хазнеф, который загнал отряд Алусейр в ловушку на руинах старой крепости гоблинов. Таналаста начала шагать через ворота, чтобы привлечь внимание монстра, но её охватило внезапное желание поцеловать красивого разведчика. Она схватила его за ворот и прижалась губами к нему, а он откинулся назад и обнял женщину. Ее охватил такой ужасный голод, что она почти забыла о своей сестре, которая все еще была в опасности.
Овдин начал размахивать святым символом Роуэна взад-вперед, и глаза Таналасты последовали за ним. Она начала водить руками будто бы по телу рейнджера, и он сделал с ней то же самое, скользя ладонью вверх по ее груди.
Его лицо вернулось к Таналасте, красивое, смуглое и острое, с нежной улыбкой и карими глазами, такими же глубокими, как лес. В душе принцессы поднялась волна облегчения, и она сказала:
- Я помню.
- Хорошо. Теперь продолжайте наблюдать за его святым символом. Это след, который приведет вас к нему. Продолжайте смотреть…
Овдин резко начал глубокое пение своего заклинания, призывая божественную силу Чонтии восстановить мистическую связь между Роуэном и тем, что Люфакс отнял у него. Таналаста продолжала наблюдать за качающимся символом, думая о лице своего мужа и молясь богине, чтобы она ответила на просьбу Овдина. Образ Роуэна растворился в серебряном бутоне и стал единым целым с Таналастой, когда перед ней возникла голова мужа, болтающаяся взад-вперед. Комната вокруг принцессы исчезла. У нее было такое чувство, будто она погрузилась в темный туннель во тьму, столь же обширный, как сама бездна
Чернильная тень упала на лицо перед ней, и его черты стали изможденными и резкими. Брови стали тяжелыми и зловещими, нависающими над белыми глазами, круглыми и блестящими, как жемчуг. Нос стал распухшим, приняв форму острого клюва ястреба. Только подбородок остался таким же, квадратным, сильным и с ямочкой.
- Роуэн? - Ахнула Таналаста.
Белые глаза прояснились и отвели взгляд, исчезнув в туманном сером облаке. На мгновение Таналаста не поняла, что она видела, затем мелькнула молния, и она поняла, что шел дождь.
- Роуэн? – Снова позвала она.
Появилось другое лицо, такое же изможденное, но широкое, с толстым носом, запавшими серыми глазами и густой черной бородой, покрывавшей его впалые щёки. Железный обруч окружал грязную шевелюру силуэта, с пятнами и ранами от пальцев, свидетельствующих о том, что хозяин головы изо всех сил пытался снять обруч.
В нетерпеливой борозде на его лбу и резкости в глазах было что-то смутно знакомое, но Таналаста не могла понять - откуда она знает изможденного старика.
- Кто ты? - резко спросила она. - Что случилось с Роуэном?
- Вангердагаст? – Ахнула Таналаста. - Ты мертв?
Волшебник выглядел оскорбленным.
- Тогда где ты? - Таналаста слабо почувствовала, как люди, собравшиеся в обеденном зале Краунсильверов, переминались с ноги на ногу, но она проигнорировала их и сосредоточилась на раскачивающемся перед глазами лице. - Что случилось с Роуэном?
-
- Но ты стал моложе. - Заметила Таналаста.
Вангердагаст съежился и коснулся короны на голове.
- Дольше, чем я смогу говорить. Хазнеф появится в любой момент, - сказала Таналаста. - Я искала Роуэна.
Это было утверждение, а не вопрос, но Таналаста все равно это подтвердила:
- Да, дракон, вместе с ордами орков и гоблинов, - сказала она. - Я и дворяне сражаемся с хазнеф на юге.
- Это слишком длинная история, чтобы рассказывать её сейчас, - сказала Таналаста. - Я выяснила, как обезвредить хазнеф, но я не могу их убить.
- Как?
- Вот так просто? - Выдохнула Таналаста.
Таналаста нахмурилась.
- Откуда ты все это знаешь?
- Отец и Алусейр на севере сражаются ... с ней, не так ли? И с ее орками и гоблинами, - крик с крыши предупредил о появлении хазнеф на горизонте. Таналаста подавила внезапную панику и заставила себя сосредоточиться на Вангердагасте. - Боюсь, у нас осталось мало времени.
Волшебник кивнул в знак понимания.
- Возможно это удача, но давно не было новостей ни о них, ни о драконе, - ответила Таналаста. - Кажется, король охотится на него.
Глаза Придворного Мага расширились.
- Лорелей Алавара?
Голос Вангердагаста понизился.
Таналаста кивнула. Она знала о Скипетре Владык и очень хотела узнать, как Вангердагаст завладел им, но у нее оставалось только мгновение. Часовые трубили тревогу о приближении хазнеф, и эта штука уже превратилась из чёрной точки в крылатую фигуру с двумя руками и двумя ногами.
- Как ты хочешь передать ему скипетр? - Спросила Таналаста.
Вангердагаст закрыл глаза и сказал:
Часовые выкрикнули последний сигнал тревоги, затем огромная рука закрыла лицо Вангердагаста, и Таналаста внезапно обнаружила, что сидит в обеденном зале Краунсильверов напротив Овдина Фоули.
Мастер Урожая повесил священный символ Роуэн на ее шею и сказал:
- Это принадлежало Мелинету Туркасану, - он произнес короткую молитву, затем коснулся рукой серебряного подсолнуха, который теперь висел на груди принцессы. - Это защитит вас и ребенка от болезней.
Таналаста кивнула, после чего позволила Овдину отвести в себя в железное укрытие.
Они только-только закрыли дверь, когда дубовые ставни разлетелись в щепки, и Мелинет Туркасан ворвался в комнату. Он приземлился на большой банкетный стол, его черные крылья сбили с потолка тонкие люстры, когда они оказались на его пути. Комната сразу же наполнилась щелчками арбалетных спусковых крючков, а изумленный хазнеф в миг покрылся плащом из железных болтов. Он взревел в гневе, извергая свое прогорклое черное дыхание через всю комнату, и попытался увернуться от жалящих болтов.
Пронеслась еще одна волна щелчков, и Мелинет теперь больше напоминал дикобраза. Он упал на колени и начал срывать болты со своего тела, пока его раны закрывались так же быстро, как он их открывал. Дюжина рыцарей прыгнула на стол и начала рубить монстра железными мечами. Ревя, он отказался от идеи вырывать болты из своего тела и обернулся, дабы защитить себя от клинков.
Двое мужчин умерли моментально, даже не успев закричать, когда их головы оторвались от плеч. Другая пара погибла, когда мощные крылья отправили их в полёт через всю комнату, а их шлемы не смогли погасить силу удара об каменную стену. Один солдат упал, когда Мелинет свернул ему шею и швырнул обмякшее тело в трех других солдат, сбив их всех со стола. Последние четверо сумели нанести удары до того, как хазнеф убил шквалом ударов и порезов, ломая грудные клетки и руки.
Мелинет повернулась к укрытию Таналасты. У него было мощное тело с огромными плечами, хорошо-сложенными руками и широким, почти красивым лицом.
- Умно, моя дорогая, - сказал он, извергая в воздух еще больше запаха своего прогорклого дыхания. Пурпурные Драконы начали кашлять, их начало рвать, что тут же наполнило комнату грохотом кашля и омерзительным запахом. Мелинет пнул тело со стола и направился к Таналасте. - Очень умно.
Горстка солдат подняла арбалеты и выстрелила, но они кашляли так сильно, что не смогли прицелиться и выпустить снаряды прямо в свою цель. Болты врезались в стены, стучали о жалюзи и били люстры. Три дрожащих Пурпурных Дракона двинулись вперед, чтобы преградить путь Мелинету. Они сильно потели и были настолько слабыми, что едва могли поднять алебарды, а уж тем более использовать их по назначению.