Эд Гринвуд – Смерть Дракона (страница 12)

Вокруг стола на корточках сидело тридцать гоблинов, одетых в бледные туники и нарядные набедренные повязки, опоясанные перевязью для мечей. Они были еще более хриплые и низкие, чем обычные гоблины – их рост не достигал и трёх футов. И все необычной окраски. Глаза и кожа гоблинов, обычно, были любого цвета, от красного до жёлтого, но эти имели зеленый окрас и бледно-голубые глаза, прямо как у королевы Филфаэрил.

К удивлению Вангердагаста, манеры гоблинов были столь же высокопарны, как и их речь. Дюжина официантов в белых длинных фраках стояли вдоль стола на равном расстоянии друг у друга. У каждого в руках были бронзовые столовые приборы, которыми они нарезали блюда на кусочки, размером с один укус. Каждый раз, когда гоблин говорил что-то официанту, тот поворачивался к нему, протягивая кусочек мяса, насаженный на вилку, в сторону зеленого коротышки, а тот пытался ухватить его ртом.  Это было похоже на какой-то вид дрессировки – каждый гоблин старался оставаться на корточках и держать руки на коленях, пока не приблизится еда. Каждый раз, когда гоблин ловил ртом кусок, который был особенно далеко от него, все остальные выгибали спину в одобрительном шипении. Лишь один раз маг увидел, как гоблин не смог ухватить кусок, и тот упал на пол. Все в отвращении отвернули головы, а гоблин виновато опустил голову и языком поднял мясо с грязного пола.

Гоблины были настолько вежливы и воспитаны, что маг подумал, что он может получить приглашение на ужин, просто применив на себя заклинание знания языков и представившись. Однако его рот был меньше, чем у гоблинов, так что Вангердагаста вряд ли ждёт успех в традиционной трапезе гоблиноидов, а он не очень-то хотел есть свою порцию вороны с пола. Его вообще никогда не прельщала подобная пища, а особенно сейчас, когда рядом лежал аппетитный жареный скунс. Вангердагаст протянул невидимую руку в сторону скунса, опустил его и сделал ею движение, будто поднимал что-то.

Пока он читал заклинание телекинеза, за его спиной, с большой лестницы, раздался тихий шорох. Он повернулся и увидел пару жемчужных точек в темноте коридора. Гоблины взорвались изумленным и встревоженным рычанием. Маг обернулся назад и увидел, что туша жареного скунса уже парила над его рукой, наполняя его ноздри сладостным ароматом. Даже если это была иллюзия, то это была самая вкусная иллюзия, которую когда-либо видел маг.

Гоблины, скорее в изумлении, чем в страхе, смотрели на парящую тушу скунса, будто ожидая, что вот-вот из тени появится зубастая пасть какого-то бога и проглотит тушу целиком. Благодаря судьбу за эту реакцию гоблиноидов, Вангердагаст достал кинжал, отрезал кусок мяса и положил его в рот. Вкус, без сомнения, был реальным. Маг даже не мог вспомнить, когда в последний раз так наслаждался мясом, даже если оно было приготовлено поварами королевского дворца Сюзейла.

Обеденный зал наполнился возгласами и командами, когда гоблины встали на ноги и достали свои маленькие ножи из бронзовых ножен. Вангердагаст запихнул руку в карман и достал оттуда горстку алмазной пыли, бросив её в повернувшихся к дверному проёму гоблинов и произнеся заклинание. Мерцающая силовая завеса повисла в кривом дверном проёме. Первые гоблины, что бросились к выходу, отскочили от невидимой стены и отскочили назад, в своих товарищей.

Вангердагаст быстро оторвал от туши скунса кость, прочитал заклинание света и бросил импровизированный фонарик в коридор. Тёмный мужской силуэт шмыгнул вниз на лестницу. По спине мага пробежали мурашки. “Оно” имело правильный силуэт без, слишком крепкий и человечный, а значит, это точно был не Ксаноф, но на плечах не было и следов туники или плаща, и Придворный Маг был уверен в том, что это все означало. Хазнеф не носили одежды, потому что та в пару мгновений сгнивала на них.

Внезапно, скунс потерял свой аромат, но маг отрезал ещё один кусок и положил в рот. Ему были нужны силы.

Гоблины еще несколько раз попытались пробить стену, но очень скоро они поняли, что не смогу пройти через дверной проём к невидимому вору. Они оставили четверых охранников у дверного проёма, а затем отошли к столу и погрузились в бурную дискуссию. Внимательно наблюдая и за лестницей, и за гоблинами, Вангердагаст остался на месте, наблюдая за разговором. С хазнеф, рыскающем по дворцу, магу потребовалось бы много сил, так что он собирался доесть скунса.

- Наша должна поймать этого вора, - сказал особо крупный гоблин в малиновой набедренной повязке. – Из Дворца Гродд он не сбежать.

К великому смятению Вангердагаста, гоблины говорили на исковерканном древнем эльфийском диалекте, что и Налавара, когда назвала своё имя.

- Это только один джил, - сказал другой гоблин. – Пусть прятаться, потом он подохнет, а наше его понюхать.

- Нет, потом будет не один, - этот оратор, казалось, был женщиной. Когда она заговорила, все остальные замолчали. -  Ты что, не помнить что Железная говорить о людишках? Там, где быть один, потом быть много. Мы должны понюхать его до того, как прийти другие. Либо так, либо вся Гродд пойти в Кормантор.

- Как Отка приказать, - ответил гоблин и указал на заднюю дверь в комнате. – Хислан и Харди идти через кухню с парнями. Предупредить всех. Пепин и Род - бить стена.

С пугающей эффективностью Пепин и Род, вместе с двадцатью гоблинами, начали колотить по силовой завесе. Хислан и Харди, вдохнув воздуха, помчались через кухню, оставив в зале лишь Отку и слуг в белых одеждах. Вангердагаст не мог определить, были ли Хислан, Харди, Род, Пепин или их слуги мужчинами или женщинами – единственным намеком на их пол были голоса, но теперь они были слишком заняты, чтобы говорить.

Вангердагаст успел съесть лишь половину скунса, когда услышал, как Хислан и Харди, вместе с “парнями”, поднимаются по большой лестнице. Решим, что с этим конкретным племенем гоблинов шутки плохи, маг завернул останки скунса в мех, лежащий под тушей на тарелке, убрал свёрток под плащ, наложил на себя заклинание зрения в темноте и побежал по коридору.

На первом перекрестке маг свернул в небольшой боковой коридор и бросился на лестницу, что он видел в дальнем конце большого фойе. Скунс осел в желудке мага не лучше какого-нибудь свинца, но Вангердагаст подозревал, что дело в том, что он давно не ел, а не в способностях повара Гродда. Это племя гоблинов было на удивление организованным, и маг содрогнулся при мысли о том, что было бы, если все гоблины были такими же цивилизованными. Мысли мага скакали от заброшенной крепости к Гоблинским Пустошам, и он не понимал, как Гродд был связан с подземными руинами, заброшенными до появления Кормира. Вангердагаст не мог понять, как он прежде не замечал Отку и её гоблинов, однако же, они были во дворце. Ему казалось, что эти тайны связанны с Налаварауфаторил Красной больше, чем ему бы хотелось.

Когда маг спустился на последний лестничную площадку, он был встревожен, увидев красноватый мужской силуэт, крадущийся по площадке. Голова и туловище этого человека были определенно человеческими, но жемчужный взгляд этого человека сиял тем же светом, что и глаза Ксанофа Кормаэрила и других хазнеф. Фигура была обнажена и смотрела в сторону светящейся кости, которую Вангердагаст сбросил с главной лестницы. Хотя с момента сотворения заклинания прошло не больше пары минут, от света осталась лишь слабая жёлтая аура.

Вангердагаст тихо выругался, отрыгнул и отступил назад в коридор. Сил для битвы с хазнеф у него, пока что, не было, так что лучше рискнуть с гоблинами.

Он дошёл чуть ли не до передней части дворца, когда за поворотом услышал тихое шипение фыркающих гоблинов. Тихо и спокойно он отступил к повороту и пошёл по другому коридору. Этот был настолько узким и маленьким, что магу пришлось ползти на четвереньках, и, если бы от этого не зависела его жизнь, то он и не стал бы оборачиваться назад. Когда первые гоблины прошли поворот, но не подняли тревоги, маг облегченно вздохнул и встал на колени, не забывая смотреть назад через поднятую руку, ожидая следующую группу гоблинов.

Но вздох облегчения был преждевременный. Очередная группа гоблинов прошла мимо коридора, но последний из них остановился и, прищурившись, посмотрел в тёмный коридор, после чего начал что-то волнительно бормотать себе под нос. С невероятным усилием мышц, маг изогнул шею и посмотрел на свою спину, где уже красовалось синее пятно. Как и вся магия в этом месте, заклинание невидимости закончилось раньше, чем должно было.

Вангердагаст потянулся к палочке огненных шаров, но тут осознал страшное – если магия так быстро заканчивается, то, возможно, что-то попросту истощает её? Если это было то, о чём он подумал, то последнее, что ему хотелось делать, это разбрасываться магией. Решив, что его мозг начал работать, когда желудок хоть немного насытился, маг спрятал палочку обратно в рукав и пополз по коридору так быстро, как только его руки и ноги могли позволить.

Гоблины тут же рванули за ним, сокращая расстояние между собой и магом. Учитывая то, что выбор был между использованием магии и получения ножевых ранений, Вангердагаст позволил себе создать одну каменную стену. Бегущие гоблины ударились об стену и отскочили назад, быстро поднявшись и рванув назад, желая найти обходной путь, который приведет их к вору.