Эд Гринвуд – Лучшее в Королевствах. Книга II (страница 57)
Когда его вездесущий, самый надежный телохранитель послушно двинулся вперед, Джаланус Уэтерботом повернул голову, нашел Раулигана и коротко сказал:
- Хороший бросок. Примите мои благодарности.
Торговец отвесил магу изящный поклон. Губы лорда-судью искривились в печальной улыбке.
Теперь вокруг них толпились стражники, отталкивая в сторону слуг и благородных гостей.
- Милорд, - нерешительно спросил один из них, махая рукой в сторону Раулигана, - разве мы не должны арестовать и его?
Боевой Маг резко поднял бровь.
- Брюсгурт, когда ты успел принять привычку решать за меня – кто виновен, а кто нет? Большую часть вечера я наблюдал за этим человеком - он наверняка невиновен в поджоге. Я подозреваю, что его единственным преступлением была слишком большая любознательность…благодаря которой, однако, он раскрыл преступление сенешаля.
- Так кто же убил мою дочь? - потребовал темно яростный голос. Его владелец вышел из последних клубков дыма гаснущего огня, с двумя другими благородными лордами и их уставшими белокурыми дочерями, которых они держали за руки. Глаза лорда Хорнсара Фарроубрейса напоминали два огонька яростного пламени, а его рука лежала на рукояти тяжелого боевого меча, которого раньше никто не видел.
- Мастер Раулиган? - спросил маг. – Ответьте ему.
Торговец долго и упорно сопротивлялся взгляду Скипетра Правосудия, но затем кивнул и повернулся к разгневанному дворянину.
- Сенешаль, - просто сказал он, указывая на беспомощного, уже очнувшегося человека, которого прижимали к земле трое стражников, а четвертый надежно связывал руки проволокой.
- Золото Пэйтроверов почти полностью исчезло, а Грейрин был единственным давним слугой семьи, кто имел доступ к нему. Милорд, я боюсь, что ваша дочь погибла этой ночью только потому, что Грейрин – неумелый стрелок. Он вносил в исправления в бухгалтерские книги, записывая туда золото, которое, на самом деле, постоянно убывало из хранилища, а правду мог знать лишь один человек, помимо сенешаля - его хозяин. Он хотел убить лорда Эскульта, в то время, как Шамрил привлекла его внимание и заставила стоять на месте.
Лорд Фарроубрейс издал сдавленный рык, глядя на Иммулта Грейрина, который пытался скрыться от взора старого лорда, несмотря на крепких охранников, которые не подпустили бы никого к арестанту.
- Но что за призрак? – запротестовала леди Латью Хантингдаун. - Это не просто сказка из Кримона! Слуги подтверждали его рассказы!
Раулиган подняла руку, чтобы заставить всех замолчать, подошёл к мертвой лошади и развязал шнурки седельной сумки.
Золотые монеты блестели в руке, которую торговец протянул девушке.
- Последние из богатств лорда Эскульта, - объяснил он. - Этот негодяй, лежащий у наших ног, уже потратил или украл все остальное. Ему помогал, по крайней мере, один человек - кастелян хранилища, чьи кости, без сомнения, находятся в самом сердце пожара, и я уверен, что они будут одеты в доспехи сенешаля, его одежды или что-то такое, чтобы мы могли подумать, что пожар унёс жизнь старого доброго Грейрина.
Монеты звякнули, когда торговец опустил руку во вторую седельную сумку, а затем и в третью. В последней лежал белый шлем с плюмажем.
- Ухмыляющийся призрак Чертогов Тавертона, - объявила Раулиган собравшимся, подняв над собой то, во что всматривались все собравшиеся. – Вы все кричали и убегали в ужасе, не замечая…
Кто-то закричал. Кто-то выругался... медленно и дрожащим голосом. Люди отступили на шаг назад, их лица побледнели, а испуганные взгляды устремились за плечо Раулигана.
Торговец башнями медленно повернулся, уже зная, что он увидит. Он сглотнул, только один раз, когда обнаружил, что он был совершенно прав.
Легкий ветерок, который был почти неощутим, шевелил перья шлема, надетого на голову с ухмыляющимся лицом, парящую почти перед самым носом Раулигана. Лорд Фарроубрейс начал хрипло призывать одного Бога за другим, и Раулиган слышал топот сапог, чьи владельцы спешно убегали.
Темные глаза Ухмыляющегося Призрака Чертогов Тавертона были похожи на бесконечные, чёрные ямы, но каким-то образом в них читалось одобрение. Раулиган стоял на месте, когда призрачные тени вылетали из шлема, мерцали белыми костями и, казалось, боролись и дрожали. После долгих мгновений некоторые из этих дрожащих теней превратились в призрачную руку, тянущуюся к арфисту.
Ощущая, как пальцы бестелесной руки пробегают по его скальпу, Гларастир Раулиган сделал самую смелую и, возможно, самую безрассудную вещь в своей жизни. Он остался стоять на месте, когда спектральная рука просто похлопала торговца по предплечью.
Холод был мгновенным и пугающим. Раулиган с побледневшим лицом хмыкнул и невольно отшатнулся. Рядом с ним раздался громкий стук сильного удара, и, когда он посмотрел вниз, то обнаружил, что это был лорд-судья Джаланус Уэтерботом, упавший в обморок и растянувшийся на спине в грязи.
Дрожа каждой частью тела, Раулиган оглянулся на призрака - но его уже не было. Пустой воздух кружился и мерцал перед ним и торговец остался стоять один в лунном свете.
Леди Латью и Леди Чалас нерешительно приближались к Раулигану - их глаза потемнели от испуга, а их отцы держали своих дочерей за тонкие руки, пока в свободных руках блестели небольшие кинжалы. Лорд Фарроубрейс, чьи глаза были полны удивления, стоял немного обособленно. Его меч лежал на затоптанной земле.
- Сэр? С вами все хорошо? - спросила леди Латью.
Пока она говорила, толпа призрачных фигур в нарядах и доспехах, вышедших из ниоткуда, окружили дворян, и все они одобрительно кивали или в салютах вскидывали призрачные руки с обнаженными полупрозрачными клинками. Раулиган моргнул, шатаясь под тяжестью внимания стольких призраков, а затем моргнул и вот уже все призраки исчезли.
Удивившись, торговец башням посмотрел вниз на свою руку, которая все еще чувствовала себя будто заключенной в обжигающий лёд. Его кожаная куртка была прожжена в трех местах, из-под которых на его бронзовой коже виднелось три выжженные бледно-белые, словно старые шрамы, отметины, похожие на следы от сжимающихся пальцев.
Гларастир Раулиган посмотрел всех собравшихся, глубоко вздохнул и сказал почти ровным голосом:
- Я буду жить, но вот дым может убить тех, кто не успеет выйти из него. Мы должны найти и освободить Лорда Кримона Пэйтровера. Давайте займемся этим.
И с той ночи до дня, когда он умер, эти три белых знака никогда не покидали руку Раулигана.
Место, где стража храпит на постах
Челюсти плотно стиснуты, мышцы передних плавников напряженно пульсируют, говоря о раздражении или неодобрении. Этим сахуагинам приказы и суждения Яховаса явно не кажутся приемлемыми. Упрямые идиоты.
Сардинах убрал щупальца с алебард и гарпунов, которые он обвил как бы между прочим в тот момент, когда прибыли морские дьяволы, и подтянул их поближе к навигационной карте на столе. Он сделал это не спеша, чтобы показать рыбоголовым, как мало он их боится, и постучал печатью лорда по карте земель Минтарна – печатью лорда сахуагинов Рракулнара – напомнив о том, что их хозяева как минимум уважали власть «какого-то кальмара».
- Приказы, выданные мне лично Яховасом, - начал он мягко, но выделяя каждое слово, - предельно ясны: осадить Минтарн, не позволяя никому войти, и, что важнее, выйти из порта. Захват острова, конечно, был бы выдающимся деянием – лично я нахожу его даже соблазнительным – но оно не может быть нашей главной целью. Прежде всего прочего мы должны не дать кораблям покинуть Минтарн и отправиться за помощью в Глубоководье, Врата Балдура и другие прибрежные города.
- И это лучшшше всссего сссделать, - прошипел самый крупный и уродливый из сахуагинов, имитируя придуманный акцент Краундипа, известного – даже немного мифического – города-колыбели сахуагинов Побережья Мечей, - захватив весь остров. – Он говорил так, будто объясняет общеизвестный факт обычному ребёнку, а не вышестоящему офицеру.
Мимолётом, хотя и не в первый раз, Сардинах задумался, не получает ли Яховас какое-то личное, извращённое удовольствие, ставя ненавидящих друг друга обитателей моря одного над другим. Возможно, целью было снижение вероятности предательства, но такая тактика уж точно способствовала возникновению очень напряжённых моментов.
Тако лениво скользнул щупальцем по карте, давая рыбоголовым понять, что даже теперь, когда они начали двигаться от противоположного конца стола ближе к нему, поглаживая копья и кинжалы, он боялся их не больше, чем раньше.
- Мы подробно обсудим это, когда позволят обстоятельства, - сказал он им. – Приближается Млаверлат.
Затонувший корабль, служивший Сардинаху штабом, лежал под углом на рифе, который нарос сверху, поглотил и теперь сдерживал остатки воедино. Большей части дна среди них не было, что давало течениям доступ к внутренностям судна и открывало панорамный вид на синюю бездну, через которую и плыл сейчас Млаверлат.
Млав был импульсивен и амбициозен, в этом больше походя на сахуагинов, чем на своих сородичей, а потому слишком часто попадался в челюсти собственной безрассудной нетерпеливости. Но, в чём отличие от рыбоголовых – его шкура всё ещё носила пёстрые пятна молодости. А эти следовали излишне прямолинейно вот уже много лет, и это было проблемой, с которой ему придётся бороться.