Эд Гринвуд – Лучшее в Королевствах. Книга I (страница 38)
– Вот вам, дорогие друзья, – прохрипел укутанный незнакомец, а его левая рука погладила черную бороду, – и печальная история о величайшем герое, что когда-либо жил.
Не считая потрескивания огня и завывания бушующего ветра, на комнату обрушилась мертвая тишина. Люди, которые раньше косились на это сломленное подобие человека, теперь смотрели на него с благоговением и трепетом. И дело было не в его словах. Не в его истории, а в чем-то в нем самом, в чем-то мистическом и едва уловимом. Магия. Те, кто ранее отказали ему в глотке воды, сейчас с охотой угостили бы его всем самым лучшим со своих ферм, с радостью отдали бы ему своих мужей и сыновей в солдаты, или жен и дочерей, чтобы ублажать его. И это почтение только усилилось от следующих его слов.
– Вот вам, дорогие друзья, печальная история о том, как я оказался среди вас, – даже огонь и ветер затихли, чтобы услышать то, что последовало далее. – Как вы понимаете, я и есть сэр Парамор.
На этом он отбросил все еще мокрое тряпье, обволакивавшее его, и из огромной кучи, которая была незнакомцем, возник молодой, изящный и могучий воин с глазами цвета платины. Его лицо сильно отличалось от того замерзшего, с которым он говорил. И в конце, он снял отрубленную голову Дорсума, которая была насажена на правую руку воина, словно марионетка. Даже тогда мертвые уста волшебника продолжали двигаться благодаря тому, как устроились пальцы воина на костлявом нёбе и сухом языке. На протяжении всей ночи, на протяжении всей истории собравшиеся жители слушали марионетку, сделанную из головы мертвеца.
Голос старика исходил изо рта молодого воина, когда его пальцы двигали челюстью и языком.
– Поверьте ему, люди! Он величайший герой, что когда-либо жил.
Коричнево-черная жидкость стекала по предплечью Парамора.
Один только Гораций, ввалившийся в зал, был в ужасе от зрелища; кошмар не коснулся никого даже в меньшей мере.
Простой народ из Кюригской цитадели встали со своих стульев и с удивлением приблизились к возвышающемуся рыцарю и его ужасной марионетке. Они окружили его прямо, как дети из рассказа. Раздались крики, смешанные со стонами и выражениями слишком уж восторженными для человеческого языка:
– Научи нас, о сэр рыцарь! Веди нас, Парамор! Защити и спаси нас от врагов!
В центре сияющее солнце их обожания вытянуло свои окровавленные руки и обняло их.
– Конечно же, я спасу вас. Только следуйте за мной и будьте моими воинами, моими рыцарями!
– Мы умрем за тебя!
– Позволь умереть за тебя!
– Парамор! Парамор!
Восхищения перекрикивали порывы ветра и рычание огня, а поднятые руки людей могли бы снести крышу этой лачуги, если бы Парамор только приказал им.
Поклонение было таким сильным, что никто – даже сам богоподобный Парамор – не заметил сверкнувшее лезвие топора Горация, пока оно не стало красным от журчащей из горла крови рыцаря.
ТЕРЦИУС И АРТЕФАКТ
Джефф Грабб
Сидя на балконе «Тошнотворного Отиджа» в Скорнубеле, находясь между похмельем от прошлого вечера и тем, что еще только должно было наступить, я постигал смысл фразы «не стоило вставать с постели». Хороший совет, вероятно, придуманный каким-то метателем заклинаний, после особенно плохого утра швыряния огненных шаров, молний и прочего.
Конечно же, пользы от него мало, ведь я был в постели прошлой ночью, когда все пошло кувырком. Все, кроме меня, конечно же.
Я поясню. Еще до трех ударов колокола, Терциус Вондс, искренне ваш, блаженно спал в своей комнате в «Тошнотворном», на третьем этаже с пахучим видом на конюшни. Отидж был одним из новых хозяйств, что возникли сразу после выхода последнего «Путеводителя Воло». В результате его работы по популяризации определенных мест среди путешественников, они перестали быть популярными среди местного населения, вынуждая новые трактиры, притоны и пристанища принимать искателей приключений. Ампи как-то решил, что будет выгодно следовать за Воло, открывая новые трактиры на своем пути, пока они не разрываются от воинов и волшебников, таскающих его проклятые маленькие издания.
Но я отвлекся. Это я так обустраивал сцену, украшал помост и закладывал фундамент. Три удара колокола. Спальня. «Отидж». И крыша взорвалась. Ну, не совсем прямо взорвалась, но оглушительный рокот сверху был сродни рухнувшей крыше. Я сидел, выпрямившись, и заметил, что кровать, крепкая с пологом из железного дерева, тряслась и прыгала как ползущий падальщик. Каждая незакрепленная вещь в комнате, от ночного горшка до стального зеркала, присоединилась к этому вибрирующему танцу смерти.
Я поступил так, как поступил бы любой здравомыслящий человек на моем месте – спрятался под одеяло и поклялся всем богам, которые могли бы услышать, что больше никогда не прикоснусь к пиву «Дыханье Дракона» и «сыру смерти».
- Терциус Вондс! – прогремел пугающе знакомый голос со стороны потолка.
Я выпучил глаз из-под одеяла и увидел полупрозрачную голову двоюродного дедули Маскара. Не было сомнений, что его голова все так же прикреплена к его телу там, в Глубоководье, а он посылает астральное черте что или призрачное пойми что, адресованное мне. В тот момент, я был слишком напуган, чтобы разбираться.
Я храбро встретил могущественнейшего мага Глубоководья.
- Это не моя вина! – прокричал я, натягивая простыню на голову, надеясь, что меня было ясно слышно. – Я не знал, что она была служительницей Сьюни! Никто не сказал мне о том банкетном зале! Я невиновен!
- Это не важно! – выпалил мой дедушка. – У меня есть важное задание для тебя!
Я выглянул из-за своего укрытия и промурлыкал:
- Меня?
- Тебя, - прорычал он, недовольство отчетливо читалось на лице. – У меня был волшебный артефакт, остаток могучего Нетерила, который у меня украли.
- Это не я! – спрятался я. – Ты уже проверял кузена Маркуса? Он вечно берет то, что плохо…
- Молчать! – взревела полупрозрачная голова, парящая над спинкой моей кровати. – Я знаю, кто его взял – вора зовут Рейвен, он движется в твоем направлении. Я хочу, чтобы ты вернул артефакт. Прибор выглядит как три стеклянные сферы, каждая парит внутри другой. Доставь ее мне и можешь возвращаться в Глубоководье!
- Что ж, вот оно как значит… - огрызнулся я. – Как раз хотел провести жизнь на большой дороге и…
- Найди Тройную Сферу Хангриста, - сказал призрак. – И немедленно!
И на этом голова Маскара взорвалась каскадом фейерверков, которые оставили подпалины на стенах и разбили кувшин с водой. Двоюродный дедуля Маскар никогда не был тихим. На самом деле, за все годы, что я знал и избегал его, он ни разу не воспользовался дверью.
В ночной рубашке, я встал с кровати и, пошатываясь, собрал осколки кувшина. Любые мысли, что это можно было списать на какое-то сырное отравление или кошмар, разбивались на такое же количество кусочков, как и тот сосуд. Маскар чего-то хотел, и хотел, чтобы это сделал я.
Никто не разочарует своего двоюродного деда, особенно если тот может превратить тебя в жабу.
Так что я свистнул своему джину, Ампратинесу. Ну, свистнул - плохое слово. Я скорее потер его, гладя пальцем кольцо и призывая в план существования.
Давайте я сразу все разъясню: мне не досталось и толики магических способностей, что делает меня белой вороной в семье Вондс, переполненной чародеями, волшебниками, колдунами и прочими заклинателями всех мастей и сортов. Так или иначе, я уживаюсь с джином, привязанным к кольцу, которое я нашел в канализации Глубоководья пару лет назад. Но это уже история для следующего раза.
Ампи возник как мираж посреди пустыни. Джины, по своей природе, умные существа, а Ампратинес был умнее многих из них, с большим числом извилин на кубический дюйм, чем у любого другого существа Фаэруна.