Эд Гринвуд – Лучшее в Королевствах. Книга I (страница 28)

Вторым предметом, изъятым из коллекции, стал бронзовый нагрудник. Бесчисленные враги, пытавшиеся пробить его, знали, что броня имеет сверхъестественную способность отклонять даже самые смертоносные снаряды. Стрелы и даже пули оказывались бессильными перед чарами этого бронзового доспеха. Орландо снял его с деревянного манекена, охранявшего пустой коридор на первом этаже. Когда желто-оранжевая броня снова закрыла мускулистую грудь Орландо, он отметил, что сейчас она стала удобнее, чем в его прошедшей юности.

Благополучно забрав меч и броню, Орландо направился к последнему предмету, который он собирался взять: счастливому талисману. Остановившись рядом с часовней, примыкающей к его спальне, Орландо снял с крюка маленький серебряный амулет и надел его на шею. Его пальцы самопроизвольно пробежали по поверхности, отслеживая контуры скрещенных боевых топоров – символа дварфского бога Кланггедина Сребробородого. В этом простом кулоне не было магии, но это был подарок Шандта. С тех пор как Орландо получил эту вещь, меньше чем за пять часов до того, как благородный дварф встретил свою судьбу где-то в Подземье, он не мог смотреть на него, не вспоминая широкую кривую улыбку и сверкающие глаза, делавшие лицо его лучшего друга таким незабываемым... Воспоминания заставили Орландо улыбнуться и прослезиться.

Закрыв за собой дверь, Орландо покинул дом и отправился в конюшню, к Леланде. Ведьма уже оседлала Зефира – его серого пятнистого коня.

Воин молча вставил ногу в стремя, запрыгнул на лошадь и двинулся рысью. Бывалые путешественники проскакали много миль, прежде чем было произнесено хоть одно слово.

Орландо натянул поводья Зефира. Хорошо выученное и полное желания угодить хозяину животное немедленно остановилось. Загадочный черный скакун, на котором ехала Леланда, сделал то же самое, хотя Орландо не заметил никаких признаков команды от наездницы. Казалось, лошадь всегда знала, чего хотела от нее волшебница.

– Мы собираемся свернуть с пути?

– Только слегка, – ответила ведьма. – Думаю, нам стоит завернуть в замок Джолинд и рассказать ей о случившемся. Разумеется, вряд ли она присоединится к нам, но она была одной из Шести. Она имеет право знать.

Орландо удивился, услышав такое от Леланды. Во время их путешествий она мало интересовалась другими членами Шестёрки Мечей. Для нее они были телохранителями, разведчиками и лекарями, позволявшими ей постигать тайны магии, находить редкие компоненты заклинаний и попутно тренироваться в своем загадочном искусстве. Возможно, время смягчило ее сердце, или она что-то недоговаривала об этом походе.

Благодаря магии Леланды дорога казалась мимолетной тенью, пролетающей мимо глаз. Но даже на такой скорости прошло несколько часов, прежде чем перед ними показались огни замка Джолинд. Достигнув окраины поляны, на которой он был построен, оба всадника остановили коней.

– Она хорошо поработала, – сказал Орландо; он вертел головой из стороны в сторону, осматривая раскинувшийся вокруг них густой лес. – Я помню, какой мы впервые нашли эту поляну. Почва была настолько отравлена, что здесь могли расти только сорняки.

– Я пойду первой, – сказала Леланда, проигнорировав попытку возразить. – Джолинд всегда ценила свое уединение, а мне не хочется сердить друида в сердце ее собственного леса.

Она накинула капюшон плаща, скрыв свои волосы цвета заката в плотной тьме. Взглянув на нее, Орландо понял, что больше не может сфокусировать на ней взгляд. Он мог только краем глаза увидеть ее мимолетный образ, хотя точно знал, где она стояла.

Я вернусь быстро, как только смогу, заверила тьма.

Прежде чем Орландо успел ответить, он осознал, что остался на обочине один, не считая лошадей. Он хотел усмехнуться, но холодок, пробежавший по спине из-за мрачного голоса, не позволил ему сделать этого.

В ожидании возвращения своей спутницы Орландо открыл седельный вьюк, одетый на Зефира, вынул яблоко, порылся там еще пяток секунд и достал ножик. Ловким движением он разрезал фрукт на две равные половины. Вытерев лезвие и положив его обратно в кожаную сумку, он предложил одну из половин своей лошади и мгновение раздумывал, что сделать со второй. Бессознательным движением он протянул руку к лошади Леланды. Эбеновое животное взглянуло на предложенную вкуснятину, фыркнуло и отвернулось. Так же, автоматически Орландо съел вторую половину сам. На горизонте сверкнули первые лучи рассвета, и у него появилось невеселое ощущение того, что снобизм животного был направлен на поддержание тонуса на грядущий день. Он был прав.

Джолинд мертва, – донесся хорошо знакомый голос тьмы. Тело еще не остыло. Убийца должен быть где-то поблизости.

Интерьер замка пробудил в памяти Орландо воспоминания о времени, когда Шесть Мечей впервые обнаружили его.

В те дни это место было осквернено черным драконом, устроившим здесь свое логово. Вся окрестность была отравлена этим существом – лужами кислоты, роями жалящих насекомых и сплетенными сорняками, господствовавшими над измученными остатками леса. С того момента, как они вступили на эту гибнущую землю, друид Джолинд стала мрачной и угрюмой. Она поклялась, что такое разрушение не останется безнаказанным.

Когда они достигли замка – разрушенного здания, построенного неведомой рукой за столетия до появления на свет кого-либо из Шестёрки – Джолинд повела их в атаку на дракона. Обернув каждый элемент природы против существа, она стала орудием его уничтожения.

Восемнадцать месяцев спустя, когда компания разошлась, она объявила о своем желании вернуться сюда и вернуть лесу его былую красоту. Она проделала прекрасную работу.

Однако Джолинд не восстановила замок. Вернее, она сделала это не так, как сделал бы Орландо. Внутренние полы и стены остались голыми, над башней был воздвигнут огромный стеклянный купол, а в его центре на земле журчал фонтан. Сочетание пузыря застекленной крыши и танцующей воды фонтана делала климат внутри замка жарким и влажным.

При обычных обстоятельствах это сделало бы место невыносимым. Однако обустроившие его заботливые руки Джолинд создали здесь тропический рай. Огромные завитки лиан, усеянные сверкающими цветами, изящно взбирались вверх по стенам. Лучи утреннего света, преломленные гранями стеклянного купола, освещали дюжины деревьев и порхавших между ними ярких бабочек.

Ужасы прошлого были полностью изгнаны чуткими руками друида. К несчастью, их сменили ужасы настоящего – в сердце этого великолепия разлилась красная лужа, а в центре этого алого пятна лежало тело друида Джолинд. Ее голова была отсечена.

Орландо понадобилось собрать все свое мужество, чтобы осмелиться подойти к телу. Джолинд была большим, чем другом и компаньоном. Какое-то время воин и друид были любовниками, пытаясь скрыться от реальности в объятьях друг друга. Их связь продлилась меньше года, но за это время каждый из них узнал многое о философии и профессии другого. Для Орландо это означало тонкое понимание природы, связей в окружающем мире и осознание своего места в нем. Джолинд не боялась смерти. По ее мнению, смерть была всего лишь концом жизни. Для Орландо смерть была врагом, держащим его в страхе. Он знал, что в конце концов смерть восторжествует, но хотел, чтобы этот последний враг держался подальше.

– Ужасная смерть, – тихо произнес он.

Джейбел и Гвинн убиты так же, отозвался голос из ниоткуда. Хотя этот звук все еще раздражал его, Орландо уже привык к мрачным обертонам, раздававшимся из пустого воздуха. Он был поражен тем, как быстро к нему вернулся былой образ мышления – как только эта мысль пронеслась в его мозгу, он обнаружил, что инстинктивно вынул Коготь из ножен. Без малейших раздумий он приготовился защищаться от напавшего на Джолинд.

– Здесь была ожесточенная схватка, – сказал Орландо, изучив землю вокруг лужи крови и под обезглавленным телом. – Но здесь что-то не так – все эти следы оставлены сандалиями Джолинд. Тот, с кем она сражалась, не оставляет при движении даже малейших следов.

Возможно, мы имеем дело с доппельгангером или другим существом, способным изменять свою форму. Если убийца принял обличие Джолинд, ты не сможешь различить их следы.

– Я не уверен в этом, – ответил воин. Он наклонил голову в одну сторону, затем в другую: – Нет, их расположение вполне четкое. Их оставило одно существо. А как насчет нежити? Помнишь вампира, которого мы поймали у Драконьего Копья? Он не отбрасывал тени, не оставлял следов и не производил звуков при движении.

Упомянув об этом путешествии, он пожалел, что сделал это. В древнем склепе, где был спрятан гроб вампира, Леланда нашла таинственный плащ теней.

Может быть, ответила загадочная тень из сада. Но непохоже. Это место хорошо защищено от вторжения нежити и других неестественных существ. Если убийца – один из них, он должен быть чрезвычайно могущественным, чтобы войти в башню. Для нас лучше, чтобы это был не он.

Орландо несколько минут помолчал. Не позволив темным мыслям захватить сознание, он вернул себе контроль над вниманием. Размеренным шагом он взад и вперед бродил по окрестностям, используя свой боевой опыт, чтобы собрать воедино осколки, разбросанные тьмой предыдущей ночи.

Вскоре что-то заметив, он сунул руку в кустарник – красивый, но колючий – и, с руганью продравшись через ветви, выдернул из шипастых зарослей тонкий деревянный стержень длиной около трех футов. Покрытый светящимся белым лаком, он был неприятно холодным на ощупь. Однако воин знал по опыту, что эта вещь теплее, чем кажется.