Эд Гринвуд – Королевства Злодеяний (страница 48)

Равендас услышала слабое клик.

Марнок широко улыбнулся ей, вытаскивая руку:

- Думаю, помогло.

Воительница тяжело прислонилась к мраморной плите. Раздалось слабое шипение холодного, сухого воздуха, и дверь распахнулась внутрь.  Спутники вошли. В нос ударил едкий запах – запах старой магии. Марнок призвал сферу магического фиолетового света. После нескольких дюжин шагов Равендас поняла, что коридор закручивается спиралью, медленно подводя их к центру башни.

- Спираль – символ могущества, - тихо сказал маг, пока они шли.

- Почему? – прошептала Равендас в ответ.

- Своеобразный лабиринт её формы притягивает магию, равно как и затягивает, словно в ловушку, - объяснил волшебник.

- В ловушку? – женщине совсем не понравилось, как это прозвучало.

Марнок кивнул.

- Да. И чем сильнее волшебство, там крепче становятся оковы спирали, - его глаза странно светились в зловещем полумраке прохода. – Могущество может быть сродни заточению, Равендас.

- Ошибаешься, маг, - резко отрезала девушка. – Могущество – это то, что освобождает.

Марнок подарил ей любопытный и как будто бы полный сожаления взгляд, но вслух ничего не сказал.

Неожиданно коридор кончился. Теперь двое сообщников обнаружили себя стоящими на краю круглой шахты. Прямо посередине – безо всяких видимых опор – вверх уходили ступени, растворяясь во тьме над головой. Нарушители остановились и сели, накапливая силы для последнего подъёма.

- Итак, маг, почему всё-таки Жентарим? – сразу же спросила Равендас.

Марнок посмотрел на неё с удивлением.

- Что ты имеешь в виду?

- Разве не очевидно? Мы оба собираемся нырнуть в огромную кучу проблем, лишь бы только вступить к ним в ряды. И ты знаешь, что движет мной. Но вот я твоих причин не знаю. И думаю, после произошедшего ты должен рассказать мне о них.

Маг медленно облизал губы.

- Могущество, - быстро сказал он. Даже как-то слишком быстро. – Какая ещё может быть причина?

Воительница нахмурилась.

- Не такого ответа я от тебя ожидала, маг. Я даже думала, что ты… - внезапно она смолкла. Женщина отчётливо видела ответ в его зелёных глазах. Марнок лгал. – Во имя кровавой бездны, - тихо выругалась она. – Ты вовсе не хочешь присоединяться к Жентариму. Нет, совсем нет!

Он понурил голову, его плечи опустились.

- Говори! – настойчиво прошептала воительница.

Марнок осторожно вытащил что-то из одного кармана. Колода карт.

- Твоя судьба была не первой прочитанной мною, - начал он едва слышно. – Видишь ли, последний год я всюду следовал за картами, пытаясь отыскать свою собственную. Сначала карты привели меня к развалинам башни колдуна, где я обнаружил баночку с этой пастой; затем – к библиотеке, где я нашёл книгу с историей здешних гор. Потом, следуя за ними, я пришёл к Тёмному Оплоту. Они всё время вели меня, и я сам как будто оказался пойман в объятья какой-то непостижимой уму спирали событий. А теперь… - он вытащил из колоды единственную карту.

- Что это? – настороженно уточнила Равендас.

- Ты не хотела видеть свою судьбу, - он передал карту женщине. – Что ж, вот тебе моя.

Та перевернула протянутую карту. Искорка голубой магии обежала контур тёмного, кинжалоподобного шпиля. Башня.

- Я пришёл сюда в надежде найти свою судьбу, Равендас, - маг потянулся вперёд и осторожно коснулся руки девушки. – И, возможно, нашёл.

Прежде, чем воительница успела что-то ответить, Марнок поднялся и двинулся к винтовой лестнице. Вся дрожа, она последовала за ним. Ещё одно мимолётное мгновение карта мерцала на полу, там, где девушка оставила её. Затем померкла.

- Давай покончим с этим, - проронил Марнок. Он спрыгнул с края уступа – его плащ при этом развевался за спиной, точно крылья – и приземлился на ступени. Равендас изящно повторила движение. На время подъёма она обнажила клинок, но никто не набросился на них из окружающей темноты. Лестница кончилась, и пара очутилась в круглой комнате. Из расположенных высоко под куполом хрустальных окон сочилось серебристое сияние луны. В центре помещения высился базальтовый пьедестал. А на нём – маленький, блёклый предмет. Равендас рванулась было вперёд, но маг схватил её за руку.

- Осторожнее, - предупредил он. – Здесь магия.

Воительница кивнула и остановилась в полудюжине шагов от постамента. Наклонившись вперёд, она более внимательно изучила покоящийся на нём предмет.

- И это всё? – бросила она с отвращением, и её голос эхом отразился от холодного камня. – Это тот самый невероятный Палец Цкай-эль-Цкаана?

- Не может быть! – Марнок с недоверием покачал головой.

Ярость горячо заклокотала в груди девушки. Это что, шутка напоследок?

- Во имя всех злобных богов! – плюнула она гневно, - это всего лишь старая костяшка!

- Это гораздо больше, чем просто кость, - раздался голос в их головах.

Равендас и Марнок ошарашенно подняли взгляд. Позади пьедестала стоял – нет, парил – человек. Длинные, багровые одежды плавно колыхались, словно повинуясь касанию едва ощутимого, далёкого ветерка. Золотая тюбетейка покрывала его голову, а жёлтые глаза на угловатом лице устрашающе мерцали.

- Цкай-эль-Цкаан! – в ужасе прошептала Равендас.

- Нет, я всего лишь его образ, который он создал века назад, когда воздвиг эту крепость для защиты его самой ценной реликвии.

- Ценной? – рыкнула Равендас, осмелев от знания, что перед ней не древний колдун собственной персоной. – Что такого ценного в иссохшей косточке?

- Аа, это не просто косточка, - возразил образ. – Видите ли, как бы могуч Цкай-эль-Цкаан ни был, даже его сила не позволяла узнать время и место его погибели. Поэтому он создал эту крепость, и здесь же отрезал себе мизинец, поместив на пьедестал.

- Но зачем? – потребовала ответа озадаченная Равендас.

- Кажется, я понимаю, - прошептал Марнок. Он весь дрожал. – В книге описано, насколько Цкай-эль-Цкаан был одержим идеей вечной жизни. Должно быть, поэтому он оставил в этом месте палец – знал, что однажды кость может быть использована в заклинании, которое создаст новое тело и вернёт его душу из Королевства Мёртвых.

Оторопев, Равендас уставилась на мага.

Изображение безмятежно кивнуло.

- Всё так. Он соорудил крепость таким образом, чтобы только тот, кто достаточно силён, могущественен и умён, кто сможет вернуть его из царства мёртвых, смог добраться до реликвии. Преодоление стен – это первое испытание, испытание силы. А теперь начнётся второе, - призрачный волшебник взмахом указал на собственные древние останки. – Возьмите, но помните – только тот, чьё волшебство сопоставимо по силе с волшебством самого Цкай-эль-Цкаана сможет уйти отсюда после этого.

- Но что… что если это не так? – неуверенно поинтересовался Марнок.

- Тогда осмелившийся будет заключён навеки, - призрак поклонился. – Да пребудет с вами судьба, - и, словно туман под натиском ветра, образ исчез.

Маг высыпал немного блестящего порошка из мешочка и швырнул к реликвии. Сразу же обозначилась окружающая постамент багровая сфера. Магия сделала древнюю ловушку видимой. Дальше они пройти не могли.

- Так близко, - Равендас сжала руки в кулаки. – Мы почти можем дотянуться. Почти! – Теперь она поняла, что реликвия и вправду бесценна. Не было сомнений – Жентарим обладал силой воскресить Цкай-эль-Цкаана – а заодно и сделать легендарного чародея своим слугой. За такую возможность Жентарим заплатил бы очень много. Если бы только…

- Пойдём, Равендас, - мягко позвал Марнок, потянувшись к её руке. – Это бесполезно.

Неправда. Внезапно девушка это поняла. Способ был.

Время превратилось в лёд. В одном его хрустальном, застывшем мгновении воительница увидела будущее. Не то самое будущее, а всего лишь одно из возможных, одно из многих. Она стояла в объятьях Марнока на пороге деревенского дома. Золочёный солнечный свет проникал через окна, весело смеялись бегающие по траве на улице маленькие детишки. Марнок что-то нежно прошептал ей на ухо – и девушка как будто даже услышала слова. Но затем пряжа этого будущего разошлась – новая, тёмная версия сплелась перед глазами. Равендас сделала свой выбор. Время растаяло и заструилось вновь.

Она привлекла Марнока к себе. Маг не сопротивлялся. Аккуратно, она коснулась его губ своими.

- Я… Мне жаль, - прошептала девушка.

Кристально-зелёные глаза мужчины удивлённо расширились, но, прежде чем он отреагировал, она изо всех сил толкнула его. Маг отступил, сильно стукнувшись о возвышение. Когда базальтовый цилиндр свалился на пол, всюду замелькали вспышки рубиново-красной магии. Маленький белый предмет укатился за пределы сферы. Равендас быстро метнулась его подобрать. Палец Цкай-эль-Цкаана.

Она победно выпрямилась, но, стоило ей повернуться – и сердце подскочило к горлу. Марнок, пойманный в багровую сферу, завис в воздухе над обрушенным пьедесталом. Его изломанные конечности застыли в агонии, словно он уже умер. Но глаза жили. Они наблюдали за воительницей, полные странного выражения – наполовину тоски, наполовину понимания. Женщина не могла отвернуться. Вдруг, без предупреждения, пол судорожно качнулся под ногами, а воздух прорезал раскат грома. Хрустальные окна наверху комнаты разлетелись вдребезги, просыпавшись дождём переливающихся осколков. Пол сотрясся вновь, заставив девушку упасть на колени. Как и предсказывала книга мага, башня рассыпалась.