Эд Гринвуд – Королевства Подземья (страница 10)
Глава 8. Реликвии
Дриззт знал, что не должен быть здесь. Бриза приказала ему отполировать каждую дверную ручку в доме, но ничего не говорила насчет открывания дверей.
Дверь защелкнулась за ним. Поздно.
“Ну что же, я ведь и так уже заработал плети, теперь могу и поглядеть, что тут”, решил юный дроу.
Дриззт наслаждался тишиной маленькой комнатки. Весь Дом До’Урден гудел от последних приготовлений к Фестивалю Основания, и к приближавшемуся визиту Матроны Баэнре и ее сопровождения. Даже по меркам Бризы заданная ему работа была нелегкой. Дом До’Урден не был самым большим в Мензоберранзане, но и не самым маленьким. После сотой двери Дриззт перестал считать. И вот он добрался до самой последней ручки, в двери находящейся в конце редко посещаемого тоннеля.
Дриззт сам не понял, что именно так заинтересовало его в двери. Остальные двери в доме были большими, искусно оформленными изображениями паутины и пауков, и древних героев дроу. Эта была такой маленькой и неприглядной, что он чуть не пропустил ее. Наверно, именно это и вызвало его любопытство. Он ведь даже не собирался поворачивать ручку, но когда он в последний раз протер ее тряпкой, ручка повернулась, и дверь открылась.
Теперь Дриззт разглядывал помещение. Через некоторое время он разочарованно вздохнул. Комната была пуста, за исключением нескольких поломанных кресел и рваных гобеленов. Дриззт повернулся к выходу. Может, если он выберется незамеченным, ему удастся избежать порки. Он потянулся к ручке…
И здесь он заметил странность: стена комнаты была вся покрыта пятнышками плесени — кроме маленького круга в центре стены слева от него. Дриззт нахмурился. Это было необычно: грибок покрывает любую оставленную без присмотра поверхность.
Он подошел к стене, разглядывая круг гладкого камня. Только одна причина могла помешать грибку разрастись на этом участке стены. Проверяя свою догадку, он поднял руку и прижал ладонь к камню.
Я этого не ожидал… подумал Дриззт, когда под ним провалился пол. Он пытался использовать левитацию, но не успел. Ухнув, он приземлился на кучу чего-то холодного, жесткого и звенящего. Монеты, сообразил он. Куча адамантитовых монет. Он поглядел вверх, на отверстие в десятке футов над головой. Подняться вверх и выбраться наружу труда не составит, но сначала…
Он поднялся на ноги, стряхнув с себя монеты, и огляделся. Возглас изумления сорвался с его губ. Его фиолетовые глаза различали холодные формы из серебра, рубинов и жемчуга; он провел пальцами по чашам из кости и украшенным драгоценностями жезлам. Он нашел секретную сокровищницу Дома! Если мать или сестры найдут его здесь, его изобьют до полусмерти. Подумай Дриззт хорошенько, он убрался бы отсюда как можно скорее, но жизнь принца-пажа такая мрачная, а здесь столько восхитительного! К тому же, надолго он не задержится.
Дриззт надел изумрудную корону и поднял меч, представляя себя великим королем какого-нибудь королевства глубин. Он завертелся, размахивая мечом, воображая ужасных монстров Подземья, которых он уничтожает.
Внимание его привлек какой-то отблеск. На мраморном пьедестале лежала золотая чаша. Дриззт направился к ней, выронив меч. Сосуд был без украшений, но что-то говорило Дриззту, что он отнюдь не прост. Он дотронулся до золотого обода, и прозрачная вода — хлеставшая из невидимого источника — наполнила чашу; Дриззт склонился над ней. Вначале он увидел только собственное отражение, но затем вода стала черной, темнее глубочайших расселин Подземья. Дриззт испуганно вскрикнул, но отвернуться не мог.
Начали появляться изображения. Они быстро проплывали по спокойной поверхности воды. Он увидел мать, разговаривающую с сестрами, они склонили головы поближе друг к другу, обсуждая какой-то очередной коварный план. Их изображение сменилось братом Дайнином, практикующимся с мечами. Затем так же быстро сменилось несколько сцен по всему городу: лица и места, Дриззту не известные.
Наконец он понял. Это чаша наблюдения. Он слышал как-то раз Матрону Мэлис, говорившую о ней Бризе — она не заметила, что Дриззт близко. Одно из величайших сокровищ Дома До’Урден.
“Ты должен убраться отсюда, Дриззт”, предупредил его голос разума. Совет этот, однако, потонул в охватившем его возбуждении. Чаша может показать ему все, что он захочет! Но что он попросит? Может, стоит позволить чаше решить за него?
Он обхватил обод и приказал: “Покажи мне что-нибудь важное”. Металл, казалось, загудел под его ладонями.
На мгновение он подумал, что его пожелание привело магическую чашу в замешательство, потому, что вода вновь стала темной, такой черной, что даже смотреть на нее было больно. Затем тьма превратилось в пламя. Огонь отступил, открывая его взгляду прекрасный кинжал на каменной ступеньке. Пурпурный камень подмигивал в рукояти, клинок все еще светился жаром огня. Дриззт прикусил губу. Кинжал казался реальным — таким реальным, что, прежде чем он сообразил что делает, он потянулся в чашу, проникая рукой под холодную гладь воды.
Пальцы сомкнулись на обжигающе горячем металле.
С воплем удивления и боли, Дриззт отдернул руку. Вода забурлила, раздалось шипение. Наконец пар рассеялся. Дриззт смотрел в страхе и изумлении.
“Что я наделал?” прошептал он.
В ладони он сжимал кинжал, металл его был теперь холоден, остуженный водой наблюдающей чаши.
Глава 9. Паучья драгоценность
Реальность поплыла, затуманилась и вновь сфокусировалась вокруг Закнафейна. Он вновь стоял высоко над центром запутанной паутины Мензоберранзана. Нарбондель. Камень под ногами был холоден, но магические огни уже плыли по улицам города — архимаг приближался, чтобы начать новый день. Фестиваль Основания. У Зака почти не оставалось времени.
Мастер оружия нашел знакомую расщелину на верхушке колонны, и запустил внутрь руку, нащупывая кнопку. Вновь открылась темная дыра в камне. Не мешкая, Зак ступил на винтовую лестницу, приспосабливая эльфийское зрение к новому окружению.
Очень быстро он убедился, что кинжал исчез. Он не мог отлететь далеко, а яркий камень в рукояти был бы отлично заметен на ступеньках. Зак выругался, на всякий случай пробежавшись вверх-вниз по лестнице еще раз, просто для уверенности. Но он уже знал, что не найдет кинжал, и не ошибся. Он вновь вскарабкался наверх и раздраженно закрыл за собой дверь.
“Ну и где он?” спросил он в темноту.
Паучий Маг сказал, что Кинжал не был уничтожен, и Зак верил его словам.
“Джалинфейн не лгал мне. Мы с ним родственные души”.
Но раз так, если реликвию не уничтожило, значит остается только один вариант. Ее достал кто-то другой. Но кто? И где кинжал теперь? Фестиваль Основания вот-вот начнется, и времени не было на то, чтобы обыскать даже маленький участок города, тем более весь город. Похоже, его поиски прощения закончились неудачей в самом начале.
Зак рассмеялся. Что за глупость! У него ведь есть способ найти кинжал. Потянувшись к мешочку на шее он вытащил паучью драгоценность, и поместил камень на вытянутую ладонь. Рубин в брюшке мигнул, оживая. Паук забегал по ладони и замер. Зак проследил глазами, куда указывает паук. На запад.
Времени мешкать не было. Зак спрыгнул с колонны в восходящий поток, обернувшись в
Архимаг возложил ладони на древнюю колонну. Вспыхнул огонь, заставляя камень слабо светится темно-красным светом. Фестиваль начался.
Глава 10. Гоблин у ворот
Матрона Мэлис удовлетворенно оглядела все вокруг. Все готово к Фестивалю. По ее приказу, слуги выставили в пиршественном зале самые ценные сокровища Дома До’Урден: кресла из костей дварфов, столы с ножками из драконьих клыков, хрустальные сосуды, окрашенные в красный цвет эликсиром из крови наземных эльфов — добытой в рейдах на поверхность. Дом Мэлис не был богатейшим в Мензоберранзане, но ему было чем похвастаться. Матрона Баэнре наверняка будет впечатлена.
Мэлис улыбнулась, но улыбка получилась натянутой. Несмотря на неминуемый успех, ее удовлетворение было неполным. Чего-то не хватало, и она с огорчением поняла, кого. Но без этого неуправляемого мастера оружия будет только лучше, сказала она себе. Она найдет других на замену в своей постели. Да, глупо портить удовольствие от предстоящего дня славы мыслями о Закнафейне.
Дайнин ворвался в зал и низко склонился перед ней. “Прости мое вторжение, Матрона-мать, но ты приказала сообщить, если кто-либо — кто угодно — придет к воротам дома. Появился одинокий гоблин, и он просит нашего гостеприимства”.
Бризы яростно фыркнула. “Бесстыжий ничтожный червяк!” Она взялась за свой змееголовый бич. “Я разберусь с ним, Мать”.
Мэлис посмотрела на дочь. “И снова навлечь на нас немилость Лолт?” издевательски спросила она. “Ну нет. Спрячь свой бич, Бриза. Ты слишком любишь ощущение его рукояти в руках. Возможно, тебе пойдет на пользу напоминание, на что похож другой его конец?”
Бриза ошеломленно посмотрела на нее, и быстро свернула бич, не желая и вправду ощутить его удар на себе.
Мэлис задумчиво погладила подбородок. “Паучья Королева появится сегодня в городе, а в каком облике — предсказать невозможно. Мы не можем рисковать нарушая гостеприимство”. Она повернулась к сыну. “Дайнин, приведи гоблина сюда. Что бы он не хотел, он получит”.