Эд Гринвуд – Королевства Мёртвых (страница 55)
- Согласен, - подтвердил послышавшийся из-за спины Мэншуна голос. Ему не требовалось оборачиваться, чтобы понять – Сзасс Тэм исчез, и на его месте снова стоял Эл. – Но, если ты посмеешь посетить те земли, где родичи мои живут, то смертью будет твой удел, останков даже боги не найдут.
Беззвучно оскалившись, Мэншун вышел из комнаты. Оказавшись вне пределов охранявших Покои Заклинаний чар, он тут же сотворил портал и исчез.
Эльминстер взмахнул рукой, и дверь плавно закрылась, оставив его с Ларлохом наедине.
Силуэт лича поплыл. Он стремительно превратился обратно в Мэншуна, а затем – в Талату Ваэроври из Иннарлита.
- Приветствую, магистр, - серьезным голосом произнес Эльминстер. – Последний магистр из всех.
- Ненадолго, - пробормотала Талата и, шагнув вперед, чтобы заключить его в объятья, выдохнула. – Отец, мне так плохо! Меня изнутри пожирает пустота, я… - внезапно из её рта на пол хлынул поток голубого пламени, и она обмякла, оставаясь на ногах лишь благодаря поддержке Эльминстера. – Я никогда не ощущала большей боли, чем сейчас…
- Равно как и я, - мрачно произнес Эльминстер. – Ты отлично справилась. Я очень горжусь тобой, тобой и всеми твоими сестрами. Мне-то под силу изобразить Сзасса Тэма в любой момент, но тебе, должно быть, нелегко было убедить Ларлоха дать тебе разрешение принимать его личину.
- Нет, - прошептала она. В её глазах вспыхнуло голубое пламя. – Вовсе нет. Он пребывает в страхе, как и все мы, ведь пылающий в небесах огонь несет гибель, не разбирая целей. Госпожа, которую мы все чтили, она… она…
- Той, кого мы знали, больше нет, - устало произнес Эльминстер. – Учитывая, насколько ненадежными стали наши заклинания, задача сохранять жизнь клонам Мэншуна, снова и снова притворяясь Хесперданом, стала слишком опасна даже для моих дочерей. Ихельбруна погибла, попавшись в одну из его грязных ловушек, и именно поэтому я дал Аластре, Ардане и Йисендрене иные задания. Но ты так настаивала на том, чтобы помочь мне, и посмотри, чего тебе это стоило…
- Скажи мне только одно, Старый Маг, - с неожиданной яростью произнесла Талата. – Зачем вообще нужно их спасать? Почему бы просто не уничтожать пробудившихся Мэншунов одного за другим, пока их число окончательно не иссякнет? Зачем эти игры?
- Лата, дорогая моя, - пробормотал Эльминстер, рискнув послать в её тело слабый заряд исцеляющей магии. – Давным-давно я дал обещание одному из лордов крепости Зентил – человеку чести – что не стану убивать Мэншуна. И, насколько это было в моих силах, я держал свое слово на протяжении многих столетий. Разве могу я сейчас отказаться от данного мною обета? Грош мне тогда цена – да и моим трудам тоже. Более того, сама святая Мистра велела мне не избавлять этот мир от Мэншунов, а её волю я ставлю превыше всего на свете.
- Даже сейчас? – прошептала она. С её губ непрерывно стекало голубое пламя.
- Тем более сейчас. Учитывая, что творится с магией и практикующими её волшебниками, только представь, чем может обернуться уничтожение всех Мэншунов до единого! Оковы, которые удерживают нежить, охраняющую множество могущественных магических артефактов, окажутся разбиты. Воцарится ещё больший хаос; это последнее, что нужно сейчас Королевствам.
Закряхтев от напряжения, Эльминстер поднял Талату и понес её к дверям, но, не дойдя до них, пошатнулся, чудом не уронив волшебницу. Тяжело дыша, он поспешно положил её на пол.
- Если бы ты могла вернуться, - выдохнул он, - и взглянуть на тех клонов, которых я и Келбен превратили в подобия покойного Хеспердана – о, этот враг знал, что такое честь, и следовал своим принципам до конца – ты бы увидела, как их плоть стекает с костей, словно расплавленный воск. Все они пали жертвой проклятья не-жизни. Так что игра окончена.
- Моя тоже, а вместе с ней и жизнь, Старый Маг, - прошептала она. По щекам её струились голубые слезы. – Прощай… отец!
- Прощай, дочь моя, - хрипло произнес Эльминстер, чувствуя, как к горлу его подступают рыдания. – Ты великолепно исполняла свои роли.
- В то время как ты, - выдохнула она, - умудрился нарушить все известные правила – и всё для того, чтобы защитить Фаэрун, а, следовательно, и нас. Поцелуй меня; я не хочу умирать в одиночестве.
Он подчинился, изо всех сил сдерживая текущие из глаз слезы до тех пор, пока женщина в его объятьях не обмякла, обретя вечный покой.
ТЕЛО В МЕШКЕ
Эрик Скотт де Би
- Мы трупы, - Корво прикрыл ладонью глаза.
- Не мы, - с этими словами его спутница опустилась на колени рядом с телом, прижимая к губам большой палец. - Он же...
Вокруг них возвышались черные стены склепа. Низкий потолок гнетуще нависал почти над самой головой. Из ниш, расположенных в затянутых паутиной углах, смотрели высеченные из камня демоны, чьи изрезанные трещинами лики свидетельствовали о губительном воздействии времени. Здесь воняло плесенью и крысами — запах старой гниющей смерти. За границами тусклого светового круга, словно охотящийся кот, притаилась тьма.
Свет исходил от одной-единственной свечи, которую держал Корво. Из-за сотрясавшей его дрожи капли полурастаявшего воска то и дело капали на кожу — было немного больно, но таких, как он, жар не слишком беспокоил.
А вот труп... Труп - совсем другое дело.
Света едва хватало, чтобы разглядеть тело неудачливого юного лорда, который последовал за ними в склеп — освежеванную голову, застывшее лицо, глаза, напоминающие стеклянные шары...
- Мы трупы, Энде - как ты не понимаешь? - Корво по привычке вцепился в растущие на лбу рога — он так частенько делал, когда нервничал. - Тру-у-у-у-пы.
- Да нет же! Разве я не сказала? - откинув от глаз прядь струящихся черных волос, Энде коснулась шеи мертвеца - бессмысленный жест, учитывая, что в груди у него зияла дыра. - А вот Дольн - Дольн точно труп.
Корво выдавил кривую ухмылку. Девушка, выросшая в благополучной, уважаемой семье - даже такая умная, как Энде — не могла понять, через что Корво, тифлингу, пришлось пройти за свою недолгую и омраченную тенью Планов жизнь. А это... это даже для него было слишком.
В полном восторге Энде уставилась на тело, и Корво тоже опустил взгляд. Молодой лорд был лишь немногим старше их самих. При жизни он обладал красивой и благородной внешностью, но от его лица мало что осталось - гули неплохо над ним поработали. Корво стало дурно, что говорило немало, учитывая, что питаться ему в основном приходилось лишь костями да хрящами.
Учитывая отношение Корво к смерти, то, что он умудрился безнадежно влюбиться в ученицу некроманта... Как все непросто.
Энде принялась с энтузиазмом тормошить труп.
- И ведь даже не мы его убили!
- Да какая разница? - Корво словно наяву видел их судилище — одетая в черное Энде заливается жалобными слезами, а он, от рогов до хвоста закованный в цепи (адамантиевые, чтобы не дать «зверю» вырваться наружу) стоит перед судьёй, который со стремительно багровеющим лицом тычет в них пальцем, брызжа слюной... Он содрогнулся. - Дольн последовал сюда за нами — за нами! - и, если уж говорить откровенно, это весьма смахивает на то, что «мы заманили его сюда на верную гибель». Учитывая, кто он такой...
- Сэр Дольн Мурвокер, - произнесла Энде. - Наследник Эвелунда, древний род и все такое. Я просто не могу понять, из-за чего сыр-бор. Уверена, что слухи о жестокости и мстительности Высокого Лорда Кела сильно преувеличены.
Эта черта характера всегда восхищала Корво в его лучшей подруге Энде Ругис - невероятный, основанный на логике оптимизм пред ликом неминуемой и иррациональной гибели. Его сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
- Преувеличены? Преувеличены?
Энде отмахнулась от его истерики.
- Живые всегда склонны преувеличивать — такова уж их природа.
Она надавила на глаз трупа, и тот выскочил из глазницы, словно косточка из гнилого персика. Поймав его, она засунула глаз обратно.
В горле Корво зародился жалобный писк, и он отчаянно зажал рот рукой.
- И все же, - произнесла Энде, поправляя глазное яблоко, - я признаю, что тебе довелось повидать больше судов, чем мне...
- Нас повесят, - его рот пересох, словно пустыня. - В лучшем случае.
Энде задумчиво постучала по накрашенным черной помадой губам.
- Ты так думаешь?
- Да мы сына его убили, Энде!
- Одного из сыновей — Пелнус-то у него остался, - она нежно улыбнулась. - А он в любом случае более красивый... и сильный... и храбрый... и...
Корво ощутил дурноту, как бывало всегда, когда Энде заговаривала о Пелнусе Мурвокере. Пелнус видел уже восемнадцать зим – на две больше, чем сам Корво — и ещё ему принадлежало сердце этой одетой в темное девушки, что сейчас сидела здесь, полностью затерявшись в мечтах. Следующей весной они поженятся — если, конечно, не случится чудо и Энде не выберет Корво.
Именно для того, чтобы остаться с ней наедине, он и поддержал её дурацкую затею отправиться в склепы. Вдруг на него наконец снизойдет вдохновение и он поймет, как завоевать ее сердце?
Корво знал, что Пелнус вернется из своего первого похода не раньше конца лета. Когда снега начали таять, он был преисполнен надежд — тогда все казалось столь простым и ясным. Но осень стремительно приближалась, листья деревьев начали менять цвет... Куда только делось все это время? Да скорее лежащий у их ног бедолага Дольн восстанет, чем его мечты воплотятся в жизнь! Он обвел взглядом изваяния демонов, надеясь, что те оживут и набросятся на него - и этот кошмар наконец закончится.